Старые недобрые времена 3 (СИ)

Он вздохнул.
— … условия изменились.
— К тому же, — подхватил Шерменхорст, — некоторые активы можно назвать откровенно токсичными.
— DuPont, — мягко сказал Фиппс, — они сейчас в сложной ситуации, и… я бы даже сказал, что они заигрались.
— DuPont — важнейший поставщик пороха для Армии Союза, — надавил голосом Мозес Тейлор, — и боюсь, в Вашингтоне не поймут, если против них начнут играть на понижение, по крайней мере — сейчас.
  
— Боюсь, вы неверно информированы, — мягко парировал Шмидт, — Повторюсь, они заигрались! Если вы внимательно следите за ситуацией…
Он сделал паузу и Тейлор едва заметно прикрыл глаза.
— DuPont в настоящее время, снова повторюсь, заигрался, — продолжил Георг, — и дело не только в моём желании вывести на рынок динамит. В конце концов, меня вполне удовлетворяют поставки динамита горным кампаниям — это, быть может, и не такие масштабы, как у моих основных конкурентов в Армии, но это — серебро и золото, а не долговые обязательства и «зелёные спинки». А DuPont, между тем, пытаясь удержать рынок, пустился в вовсе уж рискованные авантюры, и я говорю не о рыночных спекуляциях и кредитах, но и о выдавливании конкурентов с рынка вовсе уж грязными методами.
— Да, мистер Тейлор, — почти сочувственно кивнул Уинтроп, — к сожалению, это так. Поджоги, похищения… и разумеется, у нас есть доказательства. К тому же, в последние месяцы они начали задерживать поставки, пытаясь выбить себе лучшие условия, и чтобы не быть голословными, вот здесь, в папке, мы собрали все доказательства.
Он передал папку банкиру, и Тейлор медленно подтянул её к себе, молча глядя на компаньонов.
— Так что… — вздохнул Шмидт, — в Вашингтоне, несмотря на ранее прочные позиции DuPont, ими очень недовольны, и полагаю, такой всеобъемлющей поддержки, как раньше, получить им уже не получить. В конце концов, лоббирование имеет свои пределы, и весьма значительная часть их сторонников в первую очередь патриоты страны, а не DuPont.
— К тому же, — подхватил подачу Уинтроп, — DuPont заложил свои акции не только в City Bank of New York, но и в ряде банков, аффилированных с британскими банками, да и в собственно британских. А эта информация, особенно сейчас, на фоне довольно-таки сложных отношений с британцами, не может не вызвать недовольство в Вашингтоне.
— Об этом я не знал, — медленно сказал Мозес Тейлор, и в его голосе Георг прочитал начало капитуляции, и дело теперь за малым — собственно торг…
* * *
Двери City Bank of New York закрылись за их спинами.
— В клуб? — поигрывая тростью, предложил Шерменхорст, внешне совершенно невозмутимый, если бы не лёгкое дрожание губ, желающих сложиться в ликующую улыбку.
— Пожалуй, — согласился Шмидт, чувствующий себя схожим образом.
— Да, надо поговорить, — устало сказал Фиппс, — обсудить стратегию.
— И шампанского, — подытожил Майвезер, выдыхая…
— Обязательно, — усмехнулся попаданец, чувствуя, как его отпускает напряжение. Нет, ещё ничего не кончено, но… к чёрту всё! Он хочет посидеть с друзьями, выпить шампанского… а о делах чуть позже.
В полумраке курительной комнаты пахнет сандаловым деревом, дорогим табаком и чуть-чуть — хорошим алкоголем, и эта атмосфера, пусть и не сразу, несколько расслабила их. Переговоры, пусть пока и предварительные, выдались очень непростыми.
Жонглирование цифрами и фактами, обмолвки…
… и шантаж. Совсем немного…
" — Скажи мне хоть кто лет десять назад, чем я буду заниматься, ни за что бы не поверил, — подумал попаданец, в душе которого тесно переплелись тоска по прошлому, которое когда-то было будущим, и довольство настоящим, — Ни за что! Об этом я даже не мечтал… да собственно, я мечтал совсем о другом! Проектирование домов, и может быть, в будущем — городов… А попав сюда, я хотел просто личной свободы и благополучия, и бежал, бежал… Вот и добежал, получается. Я уже не пешка на шахматной доске, а ещё чуть-чуть — и игрок. Я — и Большая Политика, кто бы мог подумать? А ведь история уже изменилась, и пусть пока не бесповоротно, но… ведь именно я её меняю, и очень надеюсь, к лучшему."
— Он заглотил наживку, — прервал Уитроп размышления попаданца.
— Да, — задумчиво кивнул Фиппс, — я сначала думал, он выстоит, но…
— Но… — вздохнул Майвезер, — именно что «Но!» Поручиться не могу, но кажется, самолюбие мистера Тейлора задета, и значит, нами придётся действовать с учётом этого фактора.
— Соглашусь, — протянул Шемернехорст, — это надо будет учесть, непременно. Впрочем, если всё пойдёт так, как мы задумали, это не будет иметь никакого значения!
— Соломинкой, сломавшей спину этому… хм, верблюду, стали британские связи DuPont, как мне кажется, — осторожно сказал Шмидт, — Мистер Тейлор очень плотно завязан на связях в с Вашингтоном, и открытая пороховая бочка с британским влиянием может очень плохо сказаться не только на банке, но и на его личных активах. Немного погодя ситуация может измениться, но может быть, сейчас нам стоит раскопать немного больше о связях Тейлора с Британией? Если он взбрыкнёт…
— Я возьмусь, — отозвался Уинтроп, сжимая губы. С Британией у Уинтропов с началом войны отношения стали несколько более личными, чем это принято в бизнесе. Впрочем… не они это начали. Деловые партнёры из лондонского Сити решили трактовать некоторые пункты несколько более вольно, нежели обычно принято, и семья Уинтропов потеряла до четверти своего состояния. Часть его, разумеется, можно будет потом вернуть… или как минимум, оспорить некоторые принятые решения. А может быть, и нет.
— Интересно, — задумчиво спросил Шерменхорст, — Понял ли Тейлор, что если мы решили не трогать банк, получив взамен активы DuPont, то это не значит, что мы не будем по той же схеме действовать с City Bank of New York?
— Полагаю, он всё прекрасно понимает, — ответил Шмидт после короткого размышления, — но надеется как на свои связи в Вашингтоне, так и на то, что мы не станем ломать финансовую систему банка, поскольку это может обрушить рынок.
— Может, — задумчиво констатировал Фиппс, — здесь слишком много факторов, и не все из них возможно просчитать. Я полагаю реальным забрать примерно четверть активов City Bank of New York, а большее — ситуативно. Хотя…
Он хмыкнул и задумался.
— Нет, не готов пока ответить, — с некоторым сожалением сообщил Гарольд, — нужно будет собрать кое-какие данные и посоветоваться с семьей.
— Полагаю, пара недель у нас есть, — чуть помедлив, ответил Шмидт, — если говорить об активах City Bank of New York, а вот с DuPont надо давить, не давать время опомнится и собрать наличные. Завтра с утра наши юристы встречаются с юристами City Bank of New York, и нам очень желательно, чтобы они подписали все документы в тот же день, крайний срок — послезавтра.
— Тянуть рискованно, — согласился Уинтроп, — у Тейлора весьма неплохие связи в деловых и политических кругах, нельзя давать ему время.
— Да, Чарли… — протянул Георг, — давай скоординируем действия по нужному освещению наших действий в прессе. На тебе академические круги, с экскурсом в историю, упор на действия Британии в периоды кризисов в нашей стране — прошлое, настоящее и будущее, последнее — в самых тёмных тонах.
— Это будет несложно, — уверенно отозвался Майвезер, — настроения среди профессуры весьма патриотические, и если даже они не слишком восторженно относятся к Союзу, пнуть британского Льва мало кто откажется.
— Я помогу, — отозвался Уинтроп, хищно усмехнувшись, — с живыми примерами…
— Отлично, — с облегчением отозвался Шмидт, понимая, что друг сейчас сказал от лица всей семьи Уинтропов.
  
— Я… — Шерменхорст чуть качнул бокал, — отправлюсь в Вашингтон, чтобы держать руку на пульсе и координировать действия лоббистов.
Шмидт едва заметно улыбнулся, чувствуя, как сваливается с плеч тяжёлая ноша. Это, опять-таки, обещание от лица семьи… а вернее — Клана. Большого, разветвлённого, старого, вросшего корнями в американскую политику так, что и не выкорчуешь! И пусть не все из Клана носят одну фамилию, но… а какая разница? Особенно если дело касается прибыли и влияния.