Старые недобрые времена 3 (СИ)

— Георг Шмидт, — коротко представился герой, — мастерские Шмидта.
— Да-да, — быстро закивал офицер, — знаю!
— Лейтенант Дэвид Ли, — чуточку запоздало представился клерк в офицерском мундире, смутившись ещё сильнее и начав нервно одёргивать мундир.
— Я пришёл выкупить моих работников, — сухо констатировал Георг.
— Но, мистер Шмидт, — разом вспотел Ли, — вы не…
— Согласно акту о милиции 1861 года, — перебил его попаданец, — раздел шестой, пункт третий, возможна замена или выкуп в размере трёхсот долларов за человека.
  
— Но мы не… — ещё сильней занервничал лейтенант, дёрнув ворот мундира и оглянувшись куда-то, будто ища поддержки.
— Вы обязаны, — отметив эти движения, поставил точку Шмидт, — согласно закону.
— Или… — он прищурился, — вы, лейтенант Ли, не хотите выполнять закон?
— Д-да… то есть нет… Ах ты, — выдохнув вовсе уж отчаянно, офицер махнул рукой, — Да, всё согласно закону, мистер Шмидт! Всё по закону…
Вздохну ещё раз, он уселся, принял деньги и начал оформлять документы.
Рабочие мастерской, набившиеся в кабинет, поняв, что гроза миновала, начали перешёптываться, и, пусть очень тихо и несколько сдавленно пересмеиваться и переглядываться. Лейтенант, услышав эти смешки, пошёл пятнами, но старательно делал вид, что ничего не произошло.
— Ещё, мистер Ли… — сделав короткую паузу, Георг обернулся и взглядом выдавил всех присутствующих за дверь, — мне нужно знать — кто…
… и на стол легла увесистая пачка долларов, в которую лейтенант тут же вцепился глазами, разом вспотел и гулко сглотнул.
— Здесь тысяча долларов, мистер Ли, — тихо сказал попаданец.
— Д-да… хорошо, мистер Шмид, — нервно закивал рекрутёр, не успевший ещё привыкнуть к большим деньгам, и, помня, что у стен есть уши, написал имена, то и дело косясь на пачку банкнот и сглатывая с голодным видом.
— Благодарю, лейтенант, — вставая, сказал Шмидт, — Если вдруг ситуация повторится, пожалуйста, оповестите сперва меня.
— Д-да, — закивал клерк, разом ставший обеспеченным человеком, и уже уверенней, — Непременно, мистер Шмидт!
Он даже сподобился проводить посетителя к двери.
— Чёртовы колбасники, — прошипели в толпе перед входом, — эти иммигранты везде! Сперва работу у честных американцев отбирают, так потом нам ещё и воевать за них!
— Эх, кто бы меня выкупил, — тоскливо протянул другой, потрёпанного, язвенного вида работяга средних лет.
В толпе разгорелись споры, ссоры…
… но Георг уже на слышал их. Отойдя чуть в сторонку, свистнул одному из вездесущих мальчишек, и, кинув пять центов, приказал найти пару экипажей.
— За работу, парни, — суховато сказал он перед тем, как рабочие уселись в пролетки.
— И… — он усмехнулся, — вы отработаете каждый цент!
На самом деле, он не собирается удерживать их зарплаты, имея в виду трудовой энтузиазм и личную преданность. Впрочем, это они узнают потом… и вот тогда-то энтузиазм полыхнёт кратно!
Сейчас, когда цены рванули вверх, а зарплаты в Нью-Йорке, поползли вниз, он один из немногих работодателей, кто индексирует зарплаты…
… зато и отдача!
' — Поражение при Булл-Ране изменило всё, — размышлял он, шагая по улицам, — и теперь, похоже, будут грести всех подряд, невзирая ни на возраст, ни на профессию. Это ещё не полноценная мобилизация, но звоночек прозвенел…'
Немного погодя, выбросив из головы политику, он принялся обдумывать ответные действия.
' — Повестки, с-сука… неделю не был в городе, и на те! Слишком много на меня завязано, слишком! Надо, пожалуй, повысить Йохана до заместителя и дать ему больше полномочий. А ещё… пожалуй, нужен толковый юрист! Но это подумать надо…'
* * *
Нью-Йорк, август 1861 года. Утро после визита в военкомат.
Окна распахнуты настежь, впуская воздух, ещё по утреннему прохладный и почти чистый, но влажный, обещающий жаркий, липкий, типичный в Нью-Йорке августовский день. Ещё совсем тихо, на улицах можно расслышать разве что проезжающие повозки с молочными бидонами, да негромкий говор слуг, спешащих на рынок.
Сидя за письменным столом, Георг работал с документами, и время от времени, не чувствуя вкуса, делал глоток давно остывшего кофе. Ночь без сна… снова, а куда деваться?
Режим, это хорошо и правильно, но на некоторые события нужно реагировать быстро!
Записка от Клаузнера, сообщающего об усилении охраны надёжными людьми. Письмо от Гейвуда из Коммерческого Клуба о необходимости обсудить поставки в армию. Вот тоже…
Зевнув, он сделал очередной глоток кофе. Мастерская, небольшое производство… а теперь, судя по всему, нужно ехать в действующую армию!
Контакты в деловых и политических кругах у него неплохие, но армия — это совершенно отдельный мир. Каста.
Люди непростые, честолюбивые, и, в виду военного времени, особенно остро ощущающие свою нужность и важность.
— Ох… — вздохнул он, — надо самому ехать. Вот уж… не товар демонстрировать, а мордой лица торговать, намекать, лично давать взятки и проигрывать в карты деньги нужным людям, чтобы всякие армейские снизошли. Чёрт… как дома, одно к одному всё!
— Так… — ещё раз пробежавшись по бумагами, подтверждающим полномочия Йохана Мюллера, оставляемого за старшего, подписал. Позже нужно будет заверить у юриста, но это уже мелочь.
Вестфалец, приехавший в Америку десять лет назад, кажется, отличное приобретение! Опытный механик, инженер, даже своё производство было… но не срослось, происки конкурентов и стечение обстоятельств.
— Тем лучше, — пробормотал он, — битый, опытный, на воду будет дуть. Партнёрство в дальнейшем пообещать? Хм… лучше просто ограниченные акцииi? Надо подумать!
Снова отпив кофе, поморщился и пошёл на кухню, сделать новый. Привычная рутина, с обжаркой зёрен и их помолом, возня с туркой и сливками, успокаивает, настраивает на деловой лад.
Потом, с чашкой свежего, горячего, духмяного кофе Георг прошёл в гостиную, вытащил записи о Нейтане Хоуэлле, том самом юристе, который попытался организовать ему проблемы, призвав повестками работников. Данных почти нет… так — родился, учился, женился, несколько слов о том, на кого работает, и о близких друзьях.
— Но что-то ведь вертится в голове, — пробормотал он, — в университете слышал, кажется…
Невольно сбившись с мыслей, провалился в воспоминания об учёбе, друзьях, весёлых проказах, пирушках…
— Точно! — сдавленно вскрикнул он, нащупав наконец нужную ниточку, — С кем он там играл и против кого… чёрт! Впрочем, неважно. Он игрок, и азартный, а это…
Прикусив губу, попаданец принялся перебирать нужных знакомых. Он сильный игрок в карты, хотя и не азартный, но математический склад ума, плюс опыт двух времён, и…
… знание шулерских приёмов.
Не навыки, о нет! Знать и уметь, а тем более практиковать, это всё ж таки совсем не то. Но в студенческом общежитии мухлевали порой отчаянно, просто из спортивного интереса. А бывали и прям серьёзные случаи… Впрочем, его Бог миловал, обошлось, но тем серьёзней, на чужих примерах, он стал относиться к азартным играм.
Потом был недоброй памяти поручик Баранов, его недолгий хозяин, опустившийся алкоголик и записной игрок. Да и Борис Константинович не был чужд картишкам… так что он и умеет, и знает, куда смотреть.
Ну и посмотрел как-то… и приличный, казалось бы, молодой человек из хорошей семьи оказался записным шулером! Сдавать его он не стал, но чуть погодя вывел ситуацию так, что шулер остался ему крупно должен, и, х-хе… не только деньгами.
Расписки, письма… компромата хватает. Как на него, так и…
… на других. Удобный человек оказался. Полезный.
  
— Я его пока почти не трогал, — вслух подумал попаданец, — зато всяких полезных знакомств и слухов подкидывал. Прикармливал.
— Так что… да, — решил он, — стребую долг! Лесли не только в карты передёрнуть умеет, но и ситуации создать… интересные. Пьянки там, долги, шлюхи… по полной макнуть надо сукиного сына!