Укрощение генерального (СИ)

Я проверяю свои сообщения и вижу множество пропущенных звонков. Два пропущенных звонка от Денис Соколова, один в одиннадцать и еще один ближе к полуночи, за которыми последовали два сообщения от него, в которых он спрашивал, где я, и просил меня перестать валять дурака. Также есть сообщение от Никиты, в котором он спрашивает, все ли у меня в порядке. 
Алина, ты где? Денис сказал, что видел тебя пьяной ночью с незнакомцем! 
  
Этот козлина донес на меня. Только Никитиных вопросов мне сейчас не хватало. 
Я дома, со мной все отлично, Ник, это было просто свидание. Перестань волноваться! 
Я не отвечаю на сообщения Дениса. Мое местонахождение его не касается. Он может уточнить его у Никиты, если его это так беспокоит. Внезапно у меня в животе начинает тревожно крутить. О-о-о. Мои внутренности скручиваются в болезненные узлы, как будто кто-то сжимает их, как промокшее полотенце, пытаясь выжать воду. Я вскакиваю с кровати и мчусь в ванную как раз вовремя. 
Шесть часов спустя Оля, Паша и я сидим в кафешке недалеко от нашего дома.
- Это плохо, не поймите меня неправильно, но смешно, - говорит Оля, потягивая свой молочный коктейль. 
- Он бы все равно переспал с тобой, если бы ты осталась, - добавляет Паша, жуя с открытым ртом. - Чтобы отбить у нас желание трахаться, нужно больше, чем рвота или сопли.
Я морщу нос. 
- Ты знаешь, у меня почему-то не было настроения заниматься сексом с тошнотой и рвотой. 
- Я бы просто не стал тебя целовать, - пожимает он плечами. - Но в остальном все в порядке
Оля фыркает:
- Типичный мужик. Им все равно, они могут и не целоваться! Лишь бы вагина была доступна.
- А твоя всегда доступна, да, Оль? - поддразнивает он, и она бросает в него салфеткой. 
- Так что же случилось сегодня на работе, Паш? - спрашиваю я, как бы невзначай меняя тему. 
Он закатывает глаза. 
- Ты имеешь в виду, что случилось у Дениса Соколова? Нет смысла делать вид, что тебе интересно что-то другое.
- Ну и? - говорю я. 
- Ну, ты не одна страдаешь с похмелья. Сегодня утром шеф выглядел довольно уставшим, - говорит он, отправляя в рот картошку. - Я слышал, Петра Ивановича вообще вырвало в туалете на работе. 
- Меня стошнит, если ты будешь продолжать есть с открытым ртом, - огрызаюсь я. 
- Если ты хочешь, чтобы я был твоим шпионом, - продолжает он. - Тебе придется принимать меня таким, какой я есть. 
- Выкладывай, - говорю я, морщась. 
- По-видимому, прошлой ночью Соколов пользовался вниманием у многих женщин, не только у тебя. К нему клеилась какая-то модель и вроде как он ушел домой вместе с ней. Но это по слухам. 
Я снова борюсь с позывами к рвоте. Только я начинаю радоваться, что у нас может что-то получится, когда Денис смотрит мне в глаза так, словно я самый важный человек в мире. Как я сразу слышу, что он флиртует с первой встречной. Вот и все. Больше никаких колебаний, никаких фантазий и, конечно, никаких планов на будущее с ним. Я должна двигаться дальше.
  
Глава 33
 
Алина 
Суббота. Я жду маму и Марину у метро. 
После насыщенного дня мама объявила, что хочет заехать ко мне домой и выпить чашечку чая. Я понимаю, что она задумала. Ей любопытно, и она хочет осмотреть мою квартиру, чтобы убедиться, насколько там чисто. 
Мы заходим в квартиру. 
- Всем привет, - неуверенно крикнула я через дверь, чтобы предупредить о нашем присутствии. 
Никто не ответил, отлично! 
- Аня спит, поэтому не шумите. 
- До сих пор спит? - губы мамы сжались в тонкую линию. - Покажи нам свою комнату тогда. 
- Почему бы вам не присесть, а я заварю вам чайку? 
Я проводила маму в гостиную, когда я уйду на кухню, она наверняка будет досконально изучать пространство на предмет всякого, по ее мнению, дурного. К счастью, я не забыла спрятать книгу Оли «101 Потрясающая сексуальная игра».
Мама с отвращением смотрит на наш диван и склоняется над ним, как будто боится что-то подхватить. Я возвращаюсь с тремя чашками чая и миской с конфетами в руках. 
- Тут тебе пришли письма. 
Она роется в своей сумке, повсюду разлетаются носовые платки и салфетки, когда она протягивает мне пачку писем. Я до сих пор получаю письма на адрес матери, потому что прописана у нее. Я смотрю на маму. 
- Они все открыты? - спросила я. 
- Да. - Она пожимает плечами, как будто не сделала ничего плохого. 
- Зачем ты читаешь чужую почту, мам? - огрызаюсь я. 
- Кто-то должен читать твои письма, поскольку ты, очевидно, не в состоянии.
Блять! Она пробыла в доме всего пять минут, а моя кровь уже кипит. 
- Марин, что ты делаешь? - спрашиваю я. 
Марина ерзает на диване, как будто там водятся насекомые. Не удивлюсь, если это на самом деле так. 
- Какой-то диван у вас неудобный, - жалуется она, засовывая руку под подушку. - Подождите, я что-то нашла. Что это???!!! 
Мое сердце ухает в пятки, когда она машет открыткой, купленной Аней в Амстердаме, на которой изображен черный член. 
У Марины отвисает челюсть. Я выхватываю открытку у нее из рук, прежде чем она успевает помахать ей перед маминым лицом. К счастью, мама слишком поглощена пятнами на ковре, чтобы заметить это. Она поднимает взгляд, не упуская ни одной детали. 
- А это что такое? 
- Это Оля тут всякую фигню разбросала. 
Я как можно спокойнее подхожу к комнате Оли и забрасываю открытку внутрь. 
- Расскажи, как твои дела, Марин? - Я снова пытаюсь сменить тему. 
Она пожимает плечами. 
- Все хорошо, ничего особенного . 
Лицо мамы бледнеет. 
- Я сейчас расскажу тебе, как у нее дела. Ее отчислили из университета!
- Как так??? 
Я смотрю на Марину, которая небрежно листает журнал, который нашла на столике. 
Она учится на последнем курсе, и до диплома осталось всего шесть месяцев. 
- Эта юная леди опозорила всю семью, - говорит мама, прикрывая рот рукой и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто из моих соседей ее не слышит. 
Марина вздыхает, отрываясь от журнала. 
- Ой, да ладно, восстановлюсь и закончу в следующем году. Зачем вообще мне нужен этот диплом, сейчас другие времена!
- Так нельзя, Марин, - говорю я тоном заботливой старшей сестры. - Без образования тебе трудно будет найти хорошую работу.
Она смотрит на меня с отсутствующим выражением лица.
- Зачем мне работать? 
- Никита дает тебе деньги? - Я смотрю на нее с отвращением. - Так вот почему ты можешь позволить себе ходить по дорогим магазинам! 
Мама прерывает нас. 
- Хватит спорить, пожалуйста. Я уже выпила достаточно этого чая. Пойдем посмотрим твою комнату. 
- Хорошо, - говорю я, поставив свой чай и проводив их в свою комнату. 
К счастью, кровать была застелена, а белье убрано. 
- Тут не помешало бы прибраться и проветрить, - сказала мама, принюхиваясь, пока Марина разбирала мою косметику. 
- А этот ковер - когда его в последний раз пылесосили? - спросила она, наклоняясь, чтобы рассмотреть поближе. - Я бы сказала, что несколько недель назад. Что это? - она подняла закатившуюся под кровать конфету, к которой прилипли волоски и другие липкие кусочки с ковра. 
- Ты принимаешь наркотики???
Я ошеломленно уставилась на нее. 
- Это конфета, мам! 
- Конфета?! - крикнула она, сузив глаза. 
Марина рассмеялась у нее за спиной и получила подзатыльник. 
- Это просто мятный леденец, дыхание освежает, - медленно произнесла я.
- Мятный, да? Так, дашь мне попробовать?
Я смотрю на кусочек карамельки с волосами моими, Лешиными и, вероятно, тех, кто жил в комнате до меня, и говорю
  
- Я бы не советовала этого делать. 
Она облизывает леденец, ожидая, что я остановлю ее. На ее лице гнев сменяется удивлением, а затем отвращением, когда до нее доходит. Она начинает вытаскивать волоски изо рта.
- О, так это просто леденец.