Прости меня, отец (ЛП)

Я медленно и размеренно поднялся со стула за своим столом и подошёл к ней, сократив расстояние ровно настолько, чтобы она занервничала, но не испугалась.
— Как тебя зовут?
— Камилла Санторе.
Санторе? Это настоящее итальянское имя.
Нико оторвал взгляд от телефона, экран которого всё ещё отбрасывал блики на его рубашку. Я знал этот взгляд. Он уже копался в прошлом её семьи.
  
Когда он едва заметно кивнул, это подтвердило мои подозрения. Она была связана с Донами. Определённо не в ближайшем окружении и не в самом узком кругу, но всё же достаточно влиятельная.
— Что случилось? — спросил я, усаживаясь на стол позади себя.
Она нервно оглядела комнату, её пальцы беспокойно беспокойно дрыгались. Тонкая ткань её свадебного платья слегка помялась — едва заметный признак пережитого хаоса, но, несмотря на это, оно сидело на ней с тихой элегантностью, всё ещё захватывающей дух, несмотря на напряжение.
— Я застала своего будущего жениха трахающимся с одной из моих подружек невесты. Моей лучшей подругой, — на последней фразе её голос дрогнул.
— Ты убежала?
— Честно говоря, я не знаю, почему я сбежала. От помолвки никуда не деться, — она понизила голос. — Я знаю отметины на твоём лице. Я знаю, что означает вот эта под левым глазом.
— Ты его любишь? — спросил я, проигнорировав её замечание о моей татуировке. У неё дёргается левый глаз.
— Я думала, что люблю. Но предательство убивает такие чувства раз и навсегда.
— А как же твой долг перед семьей?
Её плечи на мгновение опустились, прежде чем она выпрямилась. Наши взгляды встретились, когда она заговорила.
— Мне нужна всего минута, чтобы прийти в себя. Я не опозорю имя Санторе. Я выполню свой долг, как от меня требуют.
— Это включает в себя замужество с мужчиной, которого ты скорее убьёшь, чем трахнешь? — резко спросил я. — Или кого-нибудь в Il Volto Nero будет достаточно, чтобы твоя семья гордилась тобой?
Она внезапно фыркнула, но тут же взяла себя в руки.
— Извини, — пробормотала она, и её щёки залились лёгким румянцем. — Гордость — это не то, что моя семья когда-либо испытывала ко мне. От меня ожидают того, что я буду поступать так, как подобает хорошей дочери. Ни больше, ни меньше.
— За кого ты собиралась выйти замуж? — спросил я, хотя ответ был не важен. Кем бы он ни был, он не имел значения.
Никто не превзойдет Понтиселло.
Её губы приоткрылись, голос был едва громче шёпота.
— Филип. Филип ДаКоста.
Я не вздрогнул. Не моргнул.
— Тогда ты выйдешь замуж за меня, — сказал я, и слова эти прозвучали резко и уверенно, словно обещание, высеченное в камне.
— Зачем тебе жена? — спрашивает она, и в ее словах слышится подозрение.
Я оторвал задницу от поверхности, преодолел разделявшее нас расстояние и, приблизившись, возвысился над ней. От неё пахло тёплой ванилью и чем-то более диким, сладким, притягательным и достаточно опасным, чтобы мне захотелось большего.
Её горло дёрнулось, но она не отступила ни на шаг. Дерзкая. Мне это нравилось. Нравилась мысль о том, что я сломаю её дух и заставлю подчиниться. Я наклонился к ней, чтобы она могла меня слышать.
— Потому что та, с кем я был помолвлен, трахнула одного из моих шаферов. — Последняя часть была ложью, но девушка могла понять, что я имею в виду. Это сделало бы её более открытой для выбора того пути, который я хочу. Пути, который мне нужен.
Она встретилась со мной взглядом.
— Ты всё ещё нетронута? — спросил я.
Она кивнула.
Мои губы изогнулись в улыбке, довольные тем, что ни один мужчина не прикасался к ней подобным образом.
— Хорошо.
Я вышел из зоны её личного пространства и услышал, как она вздохнула. Я открыл ящик. Мика оставил это здесь рано утром. Это был контракт. Я положил его перед ней.
— Я дам тебе время прочитать его, а потом ты скажешь мне, готова ли ты стать моей женой.
Она посмотрела на меня, а затем на контракт. Она выпрямилась, выпятив грудь и демонстрируя её идеальную форму.
— Что я получу взамен?
— О, гораздо больше, чем указано в контракте, la mia piccola fuggitiva (Прим. пер.: в переводе с итальянского: Моя маленькая беглянка).
Её челюсти слегка напряглись.
Я снова улыбнулся, когда она подошла к столу и взяла контракт.
— Я даже не знаю, как тебя зовут, — сказала она, глядя на страницы.
— Просто зови меня Альфонсо. Нико, отведи её в свободную комнату; у меня ещё есть дела, которые нужно уладить, — приказал я своему помощнику.
Он кивнул и ушёл вместе с ней.
Я смотрел ей вслед, и её образ ещё долго стоял у меня перед глазами. Этот союз мог стать лучшим решением в моей жизни. Она понимала мир Донов, то, как он устроен, чего он требует, а значит, мне предстояло меньше работы и меньше сражений. И она, несомненно, была сногсшибательна.
Каким бы ни был этот брак, он не станет для меня обузой.
Ни в каком смысле этого слова.
Нико вернулся через несколько минут.
— Я же говорил, что она идеальна.
— И она просто наткнулась на тебя? — спросил я.
— Если это не судьба, то я не знаю, что тогда.
— Мне понадобятся все сведения о её семье до того, как истечёт этот час. Сделай это.
— Уже занят. Ты получишь его через несколько...
Я жестом показал ему, чтобы он оставил меня в покое. Мне нужно было подумать о том, как я собираюсь наказать Филипа ДаКосту.
Это так просто не сойдёт ему с рук.
Это было частью кодекса, но его можно было истолковать по-разному.
Я уже отомстил семье ДеЛука, а с последствиями разберусь позже.
Если бы мой Нонно был ещё жив, их наследие было бы стёрто с лица земли.
Мой телефон завибрировал, и я увидел, что пришло сообщение от матери.
Я прочитал его:
Возвращайся домой. Тебе ещё на свадьбу идти. Я не шучу, Альфонсо.
Ты можешь простить её хотя бы раз.
Яусмехнулся.
— Ни за что, блядь.
Явыключил телефон, засунув его в ящик с чувством завершенности.
Мои родители скоро проверят свою электронную почту, пусть проверяют. Правда выйдет наружу, хотят они того или нет. Но сначала мне нужно было, чтобы Камилла согласилась на брак. Что касается моего отца, то ему предстояло усвоить тяжёлый урок. Он всё ещё может сидеть в своём кресле, но его слабости рано или поздно придёт конец.
Тридцать минут спустя Нико положил передо мной папку с документами о Санторе. Она была довольно большой.
— Впечатляет.
— О, подожди, пока не прочтёшь. Эти слияния привлекли бы внимание правительства.
Я перевёл взгляд с Нико на папку. Я открыл её.
Моя маленькая беглянка была старшей дочерью в семье Санторе. У них был сын Майло, который был на два года старше неё. Их прадед Леви пятьдесят лет назад открыл дистрибьюторскую компанию в Нью-Йорке, и последние пятьдесят лет они усердно трудились. Я видел это в их документах. Видел это в их банковских выписках и финансовых отчётах.
У них была ещё одна дочь, Эмили, которая была на несколько лет младше Камиллы. Она совсем не была похожа на свою сестру. Она напоминала мне Сими.
Я продолжал листать её досье, и по мере того, как я просматривал информацию об их компании, на меня наваливалась тяжесть осознания. Как мы могли не заметить, насколько разрослась компания S.A.N.T.? Слияние с ДаКоста привлекло бы к ним всеобщее внимание.
Их дети вполне могли бы стать частью моего будущего, и этот союз принёс бы им заслуженное признание. То, ради которого и было задумано это слияние.
Слияние, о котором Нонно предупреждал отца. Такое, которое могло бы навредить семье Понтиселло. И оно навредило. Но теперь, когда мы поженимся, мы объединимся с компанией S.A.N.T. Distribution, и доля доков, которая уже принадлежала моей семье, отбросит ДаКоста на обочину или вовсе уничтожит их, если я добьюсь своего.
  
Я улыбнулась. Филип будет в ярости. Проиграть Понтиселло было непросто, и ему предстояло на собственном горьком опыте убедиться, насколько это тяжело.