Прости меня, отец (ЛП)

Он схватил меня за волосы и начал трахать меня в рот, как в прошлый раз. Разница была лишь в том, что он не был таким глубоким, как раньше. Я регулировала темп и толчки, крепко обхватив его основание. Я сосала сильнее, и звуки, которые срывались с губ моего мужа, были музыкой для моих ушей. Он взорвался мне в рот, и это был единственный раз, когда я взяла его глубоко. Сперма потекла по моему горлу, а когда он кончил и обмяк, я встала и поцеловала его в губы.
  
— Это было потрясающе, — сказал он и поцеловал меня в ответ.
Наш поцелуй был коротким, но страстным, после чего он отстранился. Не говоря ни слова, он схватил свой ремень и обмотал его вокруг моего запястья, прохладная кожа ремня коснулась моей кожи. Не сводя с меня глаз, он взял мою вторую руку и соединил её с первой, крепко связав их, а затем обмотал ремнём оба запястья.
— Что ты делаешь? — растерянно спросила я.
— Кое-что новенькое, — соблазнительно произнёс он и, сняв джинсы и трусы, повёл нас обоих к стене.
Я прислонилась к ней спиной, и Альфонсо подтянул ремень выше, приподняв меня на цыпочки, а затем зацепил его за крючок, который находился абсурдно высоко, почти вне досягаемости. Было приятно чувствовать натяжение. Его пальцы нашли пуговицу у меня на шее, он расстегнул её, и комбинезон сполз до талии. Затем он стянул комбинезон с моего тела. Следующим был мой бюстгальтер, и когда моя грудь выскользнула из чашечек, он крепко сжал одну из них. От его прикосновения с моих губ сорвался стон. Тёплые губы обхватили мой твёрдый сосок, и я ахнула.
Его тёплое дыхание, соприкасающееся с моей набухшей плотью, усилило возбуждение, которое нарастало у меня между ног. Он не стал снимать с меня трусики, пока ласкал мою грудь. Сильные руки скользнули вниз по моему телу, его ногти впились в мою кожу с собственническим напором. Я вскрикнула от боли, но какая-то часть меня отчаянно хотела большего. Он перестал царапать меня и, добравшись до края трусиков, просунул руку внутрь. Его палец скользнул между моими складками и нащупал мой клитор.
У меня закружилась голова от чистого экстаза, когда я попыталась раздвинуть ноги, но это было почти невозможно, когда пытаешься удержаться на цыпочках.
— Ты такая чертовски мокрая, — тихо похвалил он меня.
— Это из-за тебя я мокрая, — сказала я и с трудом сглотнула.
Он улыбнулся и быстрее провёл пальцем между моих складочек.
— Моя идеальная маленькая беглянка, — пробормотал он. — Всегда мокрая. Всегда жаждущая моего члена.
— Чёрт, — прошептала я.
— Тебе нравится? — Его шёпот был таким же мучительно-соблазнительным, как и то, что я висела на крюке в ванной его частного самолёта, а моя кожа пылала. — Каждое грязное слово с моих губ заставляет эту тугую маленькую киску сжиматься вокруг моих пальцев.
Я кивнула, чувствуя, как напрягаются мои руки, а кровь в них замедляется. Но я скорее потеряю чувствительность в руках, чем попрошу его остановиться. Я ненавидела себя за то, что с трудом открывалась перед ним. Но мои ноги словно налились свинцом, и я не могла не чувствовать себя идиоткой, когда безуспешно пыталась ими пошевелить, чтобы дать ему больше пространства.
Он снова заговорил по-итальянски. Это прозвучало как предупреждение.
Мне это понравилось.
Наконец он опустился на колени и стянул с меня трусики. Его язык проник в моё лоно, лаская складочки и всё сильнее надавливая на клитор. Я прикусила губу, и из моего горла вырвались непристойные звуки. Он раздвинул мои ноги и закинул их себе на плечи. Я хотела закричать, когда он уткнулся лицом в мою киску и набросился на меня, как на шведский стол.
От эйфории у меня закатились глаза, и я застонала, когда его пальцы глубоко проникли в меня. Сначала он двигался медленно, а потом начал трахать меня пальцем с особым удовольствием. Я поджала пальцы на ногах и поняла, что уже близко.
— Я сейчас кончу, — прошептала я.
— Ты хочешь кончить?
Я кивнула.
— Да, пожалуйста.
— Не надо! — сказал он.
— Тогда перестань так прикасаться ко мне. — Я тяжело дышала.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Позволь мне перефразировать, — сказал он, продолжая быстро трахать меня пальцем, — если ты кончишь, то больше никогда не почувствуешь мой член или палец.
— Что? — я должна была убедиться, что правильно расслышала его.
— Не кончай.
Это было предупреждение. Он что, издевается надо мной сейчас? Он не останавливался; напротив, он пристально наблюдал за мной, пока я висела на крючке, как халат, и трахал меня пальцами всё быстрее.
Я пыталась подавить это чувство, и не издавать ни звука было так же тяжело, как и не кончать. Я была на грани и сдерживалась из последних сил.
— Не кончай, Камилла.
Я закрыла лицо рукой. Это было так тяжело. Что, чёрт возьми, он делал? Я прислушивалась к своим ощущениям, к тому, как его пальцы ласкают мой клитор, а он двигается всё быстрее и быстрее.
— Я сейчас кончу, — умоляла я.
— Нет, не кончишь. Ты не кончишь. Клянусь, ты больше никогда не почувствуешь мой член, если кончишь.
Я зарычала на него, и видела, как в его зелёных глазах заплясала радость.
— Чёрт, — выпалила я, не в силах больше сдерживать желание. Это сводило меня с ума. Я хотела кончить, и хотела кончить сильно. — Я не могу. Я больше не могу.
Я была на грани слёз, и Альфонсо убрал пальцы с моей киски. От разочарования я чуть не упала. Я напрягалась, как бык, изо всех сил стараясь сдержать оргазм, но потом он вошёл в меня.
— Ты что, издеваешься? — я вскрикнула, и он накрыл мой рот ладонью, заглушая мои стоны. Я была на грани, больше не могла сдерживаться.
— Кончай, детка, — приказал Альфонсо, и я расслабилась.
Мои стоны заглушала его ладонь, а его ворчание и рычание ласкали мой слух. От чистого экстаза у меня поджались пальцы на ногах. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, и мне казалось, что мой оргазм никогда не закончится. Это было чертовски сложно, но идеально, красиво и страстно.
Альфонсо всё ещё трахал меня, и я чувствовала, что зверь внутри него наслаждается каждой секундой, пока моя киска сжимает его твёрдый как камень член. Он разжал мои руки, и я обвила ими его шею, а он сильнее прижал меня к стене.
— Что ты со мной делаешь? — спросил он, глядя мне в глаза.
— Забираю своё, — ответила я. Когда он в замешательстве нахмурился, я мягко улыбнулась. — Стюардесса заигрывала с тобой. Я показываю ей, что ты принадлежишь мне.
— Маленькая беглянка, — тихо говорит он. — Ты ревнуешь?
— Я тоже не делюсь.
Альфонсо перестал двигаться внутри меня. Его твердый член все еще был глубоко во мне, пока мы разговаривали.
— Тебе и не нужно. — Он пронзил меня, задав жесткий темп. — Я принадлежу тебе. Только тебе.
— Да, — стонала я, прижимаясь губами к его шее и облизывая её.
— Моя. Знать, что ты ревнуешь, — признался он, — чертовски сексуально.
— Альфонсо, — застонала я громче, чем собиралась.
— Что тебе нужно? — спросил он. — Скажи мне, и я сделаю всё, чтобы доказать, что принадлежу тебе и только тебе.
Я уставилась на него, на его безумное лицо. Этот идеальный экземпляр, этот убийца, которого все боялись, такой же сломленный, как и я. Сейчас он выглядел напуганным, как будто я могла не поверить его словам. Но я знала, как его успокоить.
— Кончи в меня, — прошептала я ему на ухо. — Наполни меня своей спермой. Я хочу, чтобы она стекала по моей ноге.
Мои слова довели его до исступления, и он громко выкрикнул моё имя.
— Камилла!
Я не сомневалась, что все на борту слышали его. Его член дернулся внутри меня, и я почувствовала, как его сперма покрыла мои внутренности, в то время как мой собственный оргазм достиг вершины и последовал за его.
  
Он все еще был внутри меня, когда наши губы встретились. Я никогда не испытывала такого голода, и должна признать, что, чем бы ни были эти связывающие штучки с его ремнем, мне это действительно понравилось.