Прости меня, отец (ЛП)

К такому можно привыкнуть.
Это был первый настоящий завтрак, который я разделила с мужем.
— Твои родители хотя бы пришли попрощаться с тобой?
Они не пришли, но это было не в новинку. Я быстро покачала головой в ответ.
— Понятно.
— Это сложно.
— Все семьи такие, особенно семьи Донов.
Я усмехнулась, не отрывая взгляда от еды, прежде чем тщательно прожевать. Он не ошибся. Семьи, будь то на вершине или только начинающие подниматься, были запутаны в своих собственных сложных сетях.
  
— Почему в Интернете нет ничего о тебе? — Я выпалила этот вопрос.
— Я уверен, что кое-что обо мне есть. Если знать, где искать.
— Там много статей о твоих братьях и отце, и я думаю, что они на самом деле путают Белого Кролика то ли с Лукой, то ли с Роберто.
Он рассмеялся.
— Какое глупое название.
— Вовсе нет. Поверь мне, Альфонсо, когда слышишь, что где-то будет Белый Кролик, это не вызывает тёплых и приятных чувств. Твоя репутация как тёмная туча.
— Я люблю доводить дела до конца.
— А еще ты единственный, у кого этот номер под глазом. — Я слегка провела указательным пальцем по его татуировке.
— Я сделал ее, когда мне исполнился двадцать один год. Как и следовало бы всем сыновьям Дона. Думаю, многие вещи меняются.
— Тебе не нравятся перемены, не так ли?
— Мне не нравится, когда что-то меняется в системе, которая прекрасно работала на протяжении многих поколений.
Я поняла, о чем он говорил. Я также осознала, какое давление оказывалось на него только потому, что он был старшим сыном дона.
Двадцать один год, сто человек убиты. Ему не могло быть больше тридцати, и я не хотела знать, сколько сейчас у него на счету.
— Значит, вы с матерью не ладите? — спросил он.
Прежде чем ответить, я откусила кусочек маффина, и его сладость смешалась с насыщенным вкусом моего кофе.
— Я бы так не сказала. Она очень приятная, когда ты все делаешь по-ее. Она во многом похожа на тебя. Любит традиции, следует им до конца.
— Но ты нет, — категорично заявил он.
Это был не вопрос, но я слышала любопытство в его голосе, то, как он начинал снимать с меня слой за слоем то, кем я была.
— Мне не нравится, когда со мной обращаются так, будто я ничего не значу, — честно ответила я, и Альфонсо немного помолчал, прежде чем кивнуть.
— Ты борешься с этим. Это то, что мне в тебе нравится больше всего, Камилла.
— Что? Я борюсь? Сомневаюсь, Альфонсо.
Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он наклонился ближе, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от меня.
— Я не люблю с тобой ссориться, — пробормотал он низким и неуверенным голосом. — Это выматывает.
Я плотнее сжала губы. Стараясь не рассмеяться.
Я почти доела, и пока Альфонсо вставал и убирал поднос с кровати, я потягивала кофе.
Часть меня хотела узнать, что сегодня на повестке дня, но другая часть просто хотела пролежать в постели весь день.
Мне тоже не хотелось с ним ссориться. Он неторопливо подошёл ко мне и протянул руку за моей чашкой. Я отдала ему чашку и смотрела, как он ставит её на столик у кровати. Его длинные пальцы, покрытые римскими цифрами, развязали пояс на халате. У меня мгновенно пересохло в горле, а киска сжалась, и я почувствовала, как намокаю. Я не могла оторвать взгляд от его движений, а когда он развязал узел, просто позволил халату распахнуться. Всегда ли будет так? Всегда ли он будет так сильно на меня влиять?
Его толстый, покрытый венами член был в нескольких сантиметрах от моего лица, и мне хотелось попробовать его на вкус. Но я понятия не имела, как это сделать. Я подняла на него взгляд, и он выдержал его. Он действительно был прекрасным экземпляром. Опасным, но прекрасным.
— Что ты хочешь сделать? — спросил Альфонсо.
Я не ответила, а просто облизнула головку его члена, не сводя с него глаз. На его губах появилась нежная улыбка, когда я обхватила его член губами. Он был солёным на вкус, и это был первый парень, которого я взяла в рот. Я понятия не имела, правильно ли я всё делаю, но по тому, как Альфонсо закусил нижнюю губу, а его пальцы зарылись в мои волосы, я поняла, что всё не так уж плохо.
Он сжал пальцы на моей затылке, потянув меня за волосы. Затем он начал глубже вводить свой член мне в рот. Кончик его члена упирался мне в горло. От этого движения меня затошнило. Я работала языком, пытаясь шире раскрыть горло, чтобы вместить его член, который проникал всё глубже.
Перед глазами всё расплывалось от слёз, но Альфонсо и не думал сбавлять темп. Я с трудом дышала, его вес давил на моё горло, но даже несмотря на напряжение, я знала, что хочу доставить удовольствие своему мужу. Не только потому, что это было прописано в нашем контракте, не только потому, что мы договорились соблюдать его, но и потому, что в глубине души я этого хотела.
Из уголков моих глаз потекли слёзы, а его член продолжал упираться мне в горло. Я молча надеялась, что он даст мне минутную передышку, чтобы я могла перевести дух, но мне не повезло. Альфонсо с рычанием напрягся, а затем залил мой рот своей спермой. Я быстро проглотила её, чтобы перевести дух.
Он вытащил член у меня изо рта и упал рядом со мной на кровать. Всё ещё сидя на краю кровати, я пыталась прийти в себя, тяжело и неровно дыша. На ресницах блестели слёзы, и я часто моргала, пытаясь унять бешеное сердцебиение и собраться с мыслями.
От его энергичных толчков у меня болело горло, не говоря уже о напряжении в челюсти. Я осторожно потёрла её, медленно и размеренно разминая напряжённые мышцы.
Ему, как и мне, не хватало воздуха, каждый вдох был резким и неровным. Затем его пальцы обвились вокруг моей шеи, направляя меня вниз, пока я не прижалась к его груди. От него божественно пахло. Сладость, смешанная с мускусом и теплыми древесными оттенками, окутала меня. Халат все еще был на его теле. Я чувствовала его мягкость на своей коже.
Мое сердце наконец-то вернулось к нормальному ритму, и я понятия не имею, что к этому относиться. Это было сексуально, ошеломляюще и в то же время травмирующе.
Я не сводила глаз с его татуировок, покрывавших всю грудь. Череп со змеёй, вплетённой между пустыми глазницами, выделялся среди крестов и крыльев, кинжалов и роз с колючими стеблями. Каждая из них закрывала шрам или пулевое отверстие.
По какой-то причине его член всё ещё был возбуждён и направлен в потолок, и меня охватил лёгкий страх.
— Ты впервые делала кому-то минет? — тихо спросил он.
Я закрыла глаза.
— Так очевидно?
— Нет, это хорошо. Ты естественна, когда дело касается моих потребностей, и я бы хотел знать, что ты собираешься делать, когда мы вернёмся домой.
Почему? Что значит «вернёмся домой»?
— Домой — это в Италию?
Он издал горловой звук, который я приняла за утвердительный. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Мы здесь уже почти месяц.
Он повернулся на бок и посмотрел на меня. Жар, пульсирующий в моём теле, не утихал, и эта тянущая боль напоминала мне, что я принадлежу ему. Он может командовать мной, прикасаться ко мне, брать меня. Его взгляд был прикован к моему, напряжённый и непроницаемый, с оттенком чего-то дикого и первобытного. Это должно было меня напугать. Может, так и было. Но больше всего мне хотелось понять это.
Что он видел, когда так смотрел на меня? И почему мне хотелось быть единственной, на кого он так смотрит?
Его губы впились в мои, и поцелуй был страстным и грубым. Он обжигал, но в то же время был правильным, глубоким и приносящим удовлетворение. Я сжала бёдра, и тогда его рука скользнула под одеяло и оказалась между моих ног.
Его пальцы ласкали меня изнутри, и сквозь поцелуй прорвался стон. Он толкнул меня, и я упала на кровать. Мои ноги раздвинулись, пока он играл с моей киской. У меня чуть глаза на лоб не вылезли, пока он продолжал ласкать мой клитор. Я раздвинула ноги ещё шире и выгнулась так сильно, как только могла, потому что это было чертовски приятно.