Прости меня, отец (ЛП)

— Думаю, лучше.
— Ты думаешь? — его бровь приподнялась.
— Хорошо, я все еще чувствительная. — Это едва вырвалось, и я опустила голову.
Лоретта говорила по-итальянски, и слова лились из неё рекой, но Альфонсо быстро её осадил. Она лишь отшутилась. Жаль, что я не понимаю этот язык. Было ясно, что происходит что-то ещё, чего я не могу понять.
— Лоретта была на церемонии вчера вечером, — сказал он как ни в чём не бывало. — Она была там вместо моего отца. Он не смог прийти и передаёт свои извинения.
  
Я поняла, что это ложь по тому, как его кузина удивлённо приподняла брови.
Я перевела взгляд на Альфонсо. Он улыбался и вёл себя очень дружелюбно, но теперь мы были женаты, и я не позволю ему так обращаться со мной при всех.
— Не лги мне, — сказала я ровным голосом. — Я знаю, что твой отец не в восторге от этого соглашения.
Его кузина рассмеялась. Она снова сказала что-то по-итальянски, и Альфонсо бросил на неё сердитый взгляд. Она тут же замолчала, а он снова посмотрел на меня.
— Наслаждайся завтраком. — Он встал, и Лоретта попросила его сесть, а затем повернулась ко мне.
— У тебя есть мужество, девочка.
— Я была бы признательна, если бы вы говорили со мной по-английски, пока я не научусь бегло говорить по-итальянски.
— Туше. Ты очень смелая, и, должна признать, мне это нравится. Но я не думаю, что понравится ему. Так что, если ты хочешь сохранить своё маленькое сердечко, я советую тебе вести себя помягче с моим кузеном.
— Я не боюсь твоего кузена. Он мой муж, и он будет меня уважать.
— Ты мечтательница. Он из Понтиселло. Мужчин из Понтиселло с раннего возраста учат тому, что мужчины получают всё, а женщины отдают всё.
— Да, но я так не делаю. Если он хочет, то должен отдавать тоже.
Мне не понравилось, как легко она отмахнулась от меня, словно мои мысли и чувства ничего не значили. Поэтому я встала, бросила на неё сердитый взгляд и пошла прямо в свою комнату.
Ещё один день в одиночестве. Это становилось привычным, и мне это не нравилось.
Тем вечером Нико пришёл в элегантном чёрном платье и с аксессуарами. Его лицо было непроницаемым.
— Мы уходим, — сказал он тоном, не терпящим возражений.
Мне потребовалось два часа, чтобы собраться. Платье сидело так, словно было сшито специально для меня, идеально подчёркивая мои изгибы, грудь и бёдра. Шпильки с шипами были просто великолепны, и, несмотря на их высоту в 15 сантиметров, мне казалось, что я парю в воздухе. Моя сестра всегда шутила, что у меня «резиновые ноги», потому что я могу носить любую обувь, не задумываясь об удобстве.
Вместе с платьем я получила украшения — дорогие, роскошные, сверкающие на свету. Ещё был парик — гладкий чёрный парик, который едва касался моих плеч. Он идеально сочетался с моим вечерним макияжем, придавая мне изысканный, утончённый вид.
Около восьми я была готова к вечеринке. В животе у меня урчало, потому что утром я съела только немного фруктов. Я умирала с голоду. Альфонсо выглядел просто потрясающе в чёрном костюме, который идеально сидел на нём. На мгновение наши взгляды встретились, и за эту короткую долю секунды он вызвал во мне бурю эмоций, которые я не могла толком понять.
Когда я проходила мимо него, меня окутал аромат его одеколона, насыщенный и пьянящий. Я ненавидела себя за то, как сильно он на меня действовал. И что ещё хуже, я ненавидела Лоретту за то, что она присоединилась к нам.
Мы поздоровались, и, вопреки моему желанию, она снова заговорила по-итальянски. Она меня не уважала, это было очевидно, но я была не из тех, кто повторяет одно и то же. Ей предстояло на собственном горьком опыте убедиться, что я так же важна, как и они.
Слава богу, мы пошли ужинать, потому что я умирала с голоду. Но, конечно же, все было на итальянском, и я не понимала ни слова. Альфонсо, казалось, было совершенно все равно, пока мы ели, а все вокруг смеялись и болтали на быстром иностранном языке.
После этого мы отправились в ночной клуб.
У Альфонсо была встреча; мне не понравилась женщина, грудь которой едва прикрывал жакет. Она выглядела потрясающе, но то, как она прислонялась к моему новому мужу и смеялась над всем, что он говорил, выводило меня из себя. Он улыбался и разговаривал с ней.
Моя кровь закипала, когда он продолжал игнорировать меня. Он мог бы оставить меня в отеле, мне было всё равно. Я напомнила себе, что это всего лишь деловая сделка. Я должна была быть с ним, куда бы он ни пошёл, и это соглашение снова всплыло в моей памяти, внезапно став ясным как день.
Пронзительный смех женщины прервал мои мысли, и Альфонсо перевёл взгляд на меня. Он просто смотрел на меня и даже улыбался. Я не могла его понять. Покачав головой, я повернулась и направилась к лестнице, ведущей на танцпол, надеясь, что музыка заглушит смятение, царившее в моей голове.
— Камилла! — позвал Альфонсо, но я не остановилась.
Я не хотела оставаться и смотреть, как он уделяет всё своё внимание кому-то другому.
Свет был приглушён, басы музыки отдавались во всём моём теле, пока я спускалась на первый этаж. Я надеялась, что ритм музыки заглушит беспорядочные мысли, кружившиеся в моей голове. Кроме того, я не была его маленькой рабыней, которая должна была слушаться его, как котёнок. Я был человеком, у которого есть чувства и эмоции.
Пока я не поняла, что великан на самом деле встал со своего места и пошёл за мной.
Я протиснулся мимо посетителей, скользнув сквозь толпу, как рыба, выныривающая из воды, и с лёгкостью оказался в нескольких сантиметрах слева. У моего маленького роста были свои преимущества, когда я пробиралась сквозь толпу.
Он же был полной моей противоположностью. Одно его присутствие заставляло людей вздрагивать, а низкий рык, который вырывался из его груди, заставлял их сбиваться в тесные кучки в отчаянной попытке избежать встречи с ним. Я не могла не думать о том, что ему предстоит на собственном горьком опыте убедиться, что мягкость обладает большей силой, чем агрессия.
Я проскользнула в центр танцпола, окружённая незнакомцами, и музыка зазвучала во мне. Через некоторое время я увидела, как мой муж поднимается по лестнице. Он остановился у перил, оглядывая толпу и явно выискивая меня, но его взгляд скользил по чужим лицам.
Это вызвало у меня улыбку. Придурок.
Я танцевала от души, но одиночество было словно удар под дых. Его кузина был снобом, а у меня не было времени на людей, которые отказывались меня уважать. Я скучала по сестре, пока веселилась с незнакомцами. Я уже даже не могла сказать, где находится VIP-зона с Альфонсо и его чёртовой снобистской семейкой.
Я пила один бокал за другим и просто наслаждалась жизнью.
А потом на моём пути появилось дерьмо в виде пьяного идиота, который не мог убрать от меня свои руки. Он тянул и дёргал меня, пока я пыталась от него отцепиться.
— Ты не хочешь соваться в это, приятель. Я замужем, и притом за твоим самым жутким кошмаром.
Он рассмеялся.
— Да, и где твой маленький кошмар?
— Говорю тебе, он какой угодно, только не маленький.
Парень рассмеялся, решив, что я шучу, и продолжил тянуть меня к себе, прижимаясь ко мне. Он обдал меня своим дыханием, и мне пришлось оттолкнуть его, чтобы он не смог меня поцеловать. Внезапно раздался щелчок взводимого курка, и Альфонсо встал рядом с ним, приставив ствол к голове идиота. Парень обмочился, а я застыла, глядя на этих двух придурков.
Я покачала головой и бросилась прочь.
— Камилла! — крикнул Альфонсо, но, слава богу, выстрела не последовало. Чья-то рука обхватила мою, и из ниоткуда появился Нико.
  
— Хватит с ним играть.
— Я с ним не играю. Он совсем спятил.
— Я же говорил тебе, что если ты перестанешь ему перечить, твоя жизнь станет прекрасной.
— Перечить ему, Нико? Он обращается со мной как с грёбаной идиоткой. Я не хочу такого брака. — На глаза навернулись слёзы.
Этот придурок перекинул меня через плечо и направился к выходу.