Конец рода Шосе. Начало (СИ)

Ну ладно, к Яфе я еще вернусь этим вечером, а теперь перейдем к послу, который молча сидел у меня в кабинете и ждал, когда с ним заговорят, не выдавая ничем свое недовольство что его приняла не Каори, а я. Мама наконец-то закончила чертежи и решила мне их не показывать, проконсультировавшись со мной только на предмет того сколько я могу выдержать веса и какова моя скорость как физика. И чтобы я хотел: красивую обертку или кажущийся простой грудой металла костюм, который не будет показывать во мне серьезную угрозу. Я выбрал конечно груду металла, красоваться во время схватки — это идиотизм, который могут позволить себе либо очень сильные, либо трупы.
— Господин Иткун, что же вас привело в мой кабинет? — В принципе он мог передать пакет документов и писем, запечатанных до боли знакомой печатью, и посыльным. Мне знакомство с послом не нужно, я не собираюсь вмешиваться в политику, а если и этот будет пытаться мне приказывать, то переломаю ему ноги и выброшу на улицу, у меня теща Императрица, мне ничего не страшно.
— Дело в том, что вы, господин Дэйчиро, по моим сведениям, постоянно посещаете по вечерам Яфу Добрую, и вы проводите с ней довольно много времени наедине, и имеете, можно сказать, дружественные отношения. — Проговорил Иткун, довольно приятной внешности и слегка пухловатой наружности, который и правда любит ковыряться в машинах, и он очень похож внешне на шофера, который всю жизнь провел за рулем, а не на владеющего манипулятора, тайно присланного империей.
— Вы хотите, чтобы я перестал посещать Яфу, так как это не достойно жениха принцессы и порождает нежелательные слухи? — Спросил я его, Иткун нервно заерзал на стуле.
— Что вы, что вы, делайте что хотите с Яфой, да хоть групповуху там устраивайте. — Иткун еле успел захлопнуть рот, видать у бедняги накипело и ему и вправду глубоко без разницы чем я занимаюсь в городской резиденции Яфы Доброй. — Дело в том, глубоко мною уважаемый Дэйчиро Шосе, что мой предшественник сильно обидел как Кирана Доброго, так и оскорбил Яфу Добрую.
— Мне тоже не очень нравился прошлый посол. — Тот напыщенный индюк неплохо так меня бесил. Я понимаю, что он был для отвода глаз, но неужели нельзя было кого-то менее тупого поставить.? — И что вы от меня хотите?
— Дело в том что когда он по всей видимости смертельно оскорбил семью Добрых, был без прослушивающих устройств, и то, чем он их так оскорбил, осталось не известным. А все договоры, заключенные еще до того, как госпожа Яфа стала главой города, под угрозой срыва, не буду скрывать того что Империя очень надеется на некоторые договоры, и да, я в курсе что в одной из записок, в пакете документов что я вам передал, вас просят посодействовать мне, я не прошу озвучить то что оскорбило Добрых так что они теперь в гневе, я прошу вас посодействовать затуханию возникшего конфликта. — По лицу Иткуна было видно, что просьба далась ему нелегко, но если он прав, то в пакете записка от моей будущей тещи, и договоры и правда нужны для Империи, но и у меня есть проблемы, в которых Иткун очень поможет. Пора начать отдавать долги.
— Знаете, посол, вполне вероятно, что я смогу урегулировать данный конфликт, но у меня есть некие обязательства перед кланом Сиоко, которые отнимают все мое свободное время. — Спокойно сказал я, увидев по лицу Иткуна что он меня правильно понял.
— И какого же рода обязательства? Вдруг мы сможем быть друг другу полезными. — Поинтересовался посол.
— Клану Сиоко необходимы торговые выходы в Империю, я немного не понимаю почему у них еще нет торговых путей, клан довольно видный в городе Картас, и я предполагаю, что Империя может быть заинтересована в таком взаимовыгодном сотрудничестве. Как думаете, вы сможете поспособствовать в решении этого вопроса? — Иткун изменился в лице и был сейчас в хмурой задумчивости. Интересно, как манипулятор может позволить так легко считывать свои мысли только по лицу, или это простая уловка?
— А вы сможете гарантировать что некая Харуки Сиоко не будет в этот раз пытаться реализовать полный сухогруз наркотиков, боевых стимуляторов и других запрещенных препаратов? — С надеждой в голосе спросил Иткун. — Понимаете ли, к клану Сиоко у нас никогда не было претензий, но вот Харуки, ей постоянно что-то требуется из запрещенного списка, либо она торгует чем-то, что ограниченно к обороту на территории Империи.
  
— Я поговорю с ней и главой клана. — Так же задумчиво ответил я, как-то не спрашивал я чем именно они собираются торговать. — Знаете, Иткун, есть такое выражение: не можешь победить возглавь. Вы не думали закупать у нее запрещенные товары? Я не думаю, что качество этих товаров низкое и, возможно, их можно использовать во благо Империи.
— Вы предлагаете Империи торговать этой гадостью? — Иткун был удивлен.
— Тому что может вредить поданным не место на территории Империи, а вот вне почему бы и нет? Давайте сперва посмотрим на список товаров что желает реализовать клан Сиоко, да и вообще город Ичьхилак и город Картос, нет ничего надежнее союза на деньгах. И вот тогда можно будет даже задуматься о далеко идущих планах, а не об одном вшивом посольстве. — Что-то меня понесло, но в принципе идея мне нравится, если укрепятся связи, то возможно роду не надо будет и переезжать. — Подумайте об возможных перспективах, вы можете стать связующим звеном в новом зарождающем союзе.
— Я подумаю. — Мне не понравился его блеск в глазах. — Но предполагаю, что этим звеном в конце концов будете вы.
Остальная наша часть разговора заключалось в том, как быстро я смогу погасить гнев семьи Добрых и как быстро Иткун сможет выбить разрешение на торговлю клана Сиоко.
Когда посол ушел я смог наконец-то заняться пакетом с документами, опечатанного личной печатью императрицы Хаоны. Писем было несколько, одно письмо от Тэймэй я сжег едва в него заглянув, ничего особо полезного там не было. А вот письмо Императрицы обсуждалось на нашем малом совете рода, в который почему-то вошла Чихеро. Ну ладно, в чем-то возможно она и будет полезна, в традициях я плохо разбирался, тем более в брачных, тем более если одним из супругов является человек Императорских кровей. Помолвка перед браком, а потом полугодовая, так сказать, проверка отношений, а потом заключение полноценного брака, меня приглашают через месяц на собственную же помолвку. Проблема в том, что приглашают не только меня, но и весь род Шосе. Да, это традиция, но эта традиция казалась ловушкой, мы сами прибудем все в Империю, а после нас объявят предателями и попробуй вырваться. Кто-то спросил, а какой повод для признания нас предателями? Я сквозь смех объяснил, что поводов предостаточно, и при желании каждого можно дважды объявить врагами Империи и самыми гнусными врагами, один мой удар в переносицу принцессы тянул на посягательство на жизнь члена Императорской семьи и оскорбление Императорской четы, которое смывается кровью виновного. Повод, нам нужен был повод для того чтобы поехал только я и Чоррун. Как ни странно, но повод придумала Чихеро, и он был прямо на поверхности, и при этом оставался для меня невидим. Дети у Каори и Эйко сравнительно недавно родились, дети, а мы сейчас находимся не в столице Империи, где прекрасные асфальтированные дороги, так что поездка Каори и Эйко невозможна из-за боязни навредить здоровью детям. Эми тоже остается, хоть и причин для этого нет, со мной поедет Чихеро. Да, эти действия могут оскорбить многих находящихся на помолвке, и покажут пренебрежение заключаемым союзом. Плевать на те проблемы, что могут возникнуть, никто в моем роде не доверяет тем словам что написала Императрица о безопасности и о том, что мы теперь связаны. Пока не связаны, так что принято решение что, несмотря ни на что, в Империю поеду я, Чихеро и Чоррун, который сразу отказался ехать в Империю даже на мою свадьбу. Он заявил, что ему и тут неплохо, а старые кости требуют отдыха, и вообще в моё отсутствие он будет присматривать за Каори и Эйко.
В задумчивости я побрел в сад, да, я стал частенько медитировать в саду пытаясь вызвать то чувство единения, при котором во мне пробудилась та сила, что не доступна мне сейчас. Около искусственного прудика опять сидела Сузуми, я не стал в этот раз таиться от неё и подошел к ней. Она повернула ко мне заплаканное лицо, и я не нашел ничего умнее как присесть и протянуть к ней руку. Сузуми словно взлетела мне на шею, крепко обвив ее своими ручками. Она теперь не скрываясь плакала.