Нас больше нет... (СИ)

— Оу, как удобно! А может, ты её спрятал?
— Да ты что несёшь? — я начинаю закипать. — Зачем ты вообще сюда припёрлась?
— Зачем? — Вика повышает голос. — Может, потому что ты мне всё это время врал? У тебя жена, ребёнок, а ты мне сказки рассказывал, что свободен!
Я пытаюсь её успокоить: 
— Вика, послушай...
Но тут из комнаты выбегает Соня. Она замирает, увидев Вику. Вика смотрит на дочь с нескрываемым отвращением.
  
— А это ещё кто? — визжит она. — Твоя дочурка? Какая прелесть!
Соня пугается и убегает обратно в комнату. Я чувствую, как во мне закипает гнев.
— Прекрати орать! Ты напугала ребёнка!
— Ах, я напугала? — Вика заламывает руки. — А ты не думал, как напугал меня своей ложью? Я беременна твоими детьми, Дамир!
Я подхожу к ней, обнимаю за плечи: 
— Тише, тише... Я всё объясню, обещаю. Давай только не здесь, ладно?
Вика шмыгает носом: 
— Ты опять врёшь?
— Нет, клянусь, — говорю я, глядя ей в глаза. — Слушай, давай я куплю тебе новое платье? И ту помаду, которая тебе нравится. Хочешь?
Вика немного успокаивается: 
— Правда?
— Конечно. Ты же знаешь, я для тебя всё сделаю.
Она прижимается ко мне: 
— Ох, Дамир... Почему ты такой… 
Я наклоняюсь и целую её. Вика отвечает на поцелуй, напряжение начинает спадать. 
Но где-то на задворках сознания бьётся мысль: что я буду делать, когда вернётся Лида?
Мы целуемся, и я пытаюсь выбросить из головы все проблемы. 
Сейчас главное — успокоить Вику. А с остальным разберусь потом. 
  
ГЛАВА 15
 
Глава от лица Лиды.
Настоящее время.
— Я подаю на развод, — бросает Дамир, направляясь к выходу, держа в руках две большие сумки. — На алименты не надейся. Всё, прощай…
Звон в ушах оглушает меня. Входная дверь хлопнула с такой силой, что я почувствовала, как содрогнулись стены. 
Опускаюсь на корточки, прижимая к груди поцарапанную руку. Осколки разбитой рамки усыпали пол — осколки нашей разбитой жизни.
Дрожащими пальцами я вытаскиваю фотографию из этого хаоса.
Наше семейное фото. Мы втроём — такие счастливые, такие... фальшивые. По щеке скользит горячая слеза, падая на глянцевую поверхность снимка. 
Соня здесь совсем крошечная, улыбается беззубым ртом. А Дамир... Как всегда деловой, серьёзный. Словно позирует не для семейного альбома, а для обложки Forbes.
— Вот и всё, — шепчу я, разглядывая фото. — Нас больше нет…
Руки начинают дрожать, и я медленно, словно в трансе, разрываю фотографию пополам. Отделяю себя с дочкой от Дамира. Затем беру его половинку и рву на мелкие кусочки.
— То, что тебя осталось, — обрывки бросаю в мусорное ведро.
Щека пульсирует, на руке открытая рана от пореза, но я не обращая внимание на боль. Бегу в детскую и заглядываю под кровать. 
Там, свернувшись калачиком, лежит моя девочка, крепко прижимая к себе плюшевого зайца.
Весь мой внутренний мир ломается пополам. И я теперь я точно знаю, он уже никогда не будет прежним.
— Иди ко мне, малышка, — говорю я, протягивая руки.
Соня выбирается из-под кровати, бросается мне в объятия. Я крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как дрожит маленькое тельце.
Как объяснить ребёнку, что отец выбрал другую семью?
Главное — почему и за что?
— Не плачь, мамочка, — шепчет она, гладя меня по щеке. — Мы справимся, правда?
Я киваю, пытаясь быть сильной. 
— Конечно, справимся, милая. Мы же вместе. Навсегда.
Следующие дни проходят как в тумане. Я механически выполняю домашние дела — готовлю еду, убираю, играю с Софией.
Но внутри — пустота и боль.
Вспоминаю, как познакомилась с Дамиром. Его комплименты, цветы, обещания вечной любви... Наша свадьба, рождение Сони — я надеялась, что теперь у меня есть всё для счастья.
Но сказка оказалась с горьким привкусом предательства. 
"Как я могла быть такой слепой?" — думаю я, механически протирая пыль с полок. — "Почему не видела, что он давно уже живёт своей жизнью?"
Соня, моя маленькая героиня, старается во всём помогать. Она тихонько убирает свои игрушки, помогает накрывать на стол, даже пытается научиться готовить.
— Мамочка, не грусти, — Соня сжимает меня в объятиях. — Всё будет хорошо, вот увидишь.
Я улыбаюсь сквозь слёзы: 
— Конечно, малышка. Ты у меня самая лучшая на свете.
Вечером, уложив Соню спать, сижу на кухне с чашкой остывшего чая. Смотрю в окно на ночной город и думаю о будущем.
"Сколько можно было терпеть?" — спрашиваю себя. — "Ради чего я всё это время закрывала глаза на его тяжелый характер? Ради семьи? Но разве это семья — когда один тянет весь быт на себе, а другой живёт в своё удовольствие?"
Вспоминаю, как мечтала о счастливой семейной жизни. Как верила, что у нас с Дамиром всё наладится. Даже когда было тяжело, когда Соня болела, я не теряла оптимизма.
А теперь? Теперь я поменяла своё мышление.
Какое может быть счастье с человеком, который любит только себя?
Ложусь в постель, которая теперь кажется огромной и пустой. 
Засыпаю с тяжёлым камнем вместо сердца…
***
Телефон звякнул, оповещая о новом сообщении. Я взглянула на экран и почувствовала горький привкус во рту. 
Дамир. 
Насчёт развода! 
"Приезжай в контору по этому адресу. Обсудим детали."
Координаты юридической фирмы. Вот так просто? Словно речь идёт о покупке новой машины, а не о разрушении семьи.
Я сжала телефон в руке, борясь с желанием швырнуть его об стену. Глубоко вздохнула, успокаиваясь. Нет, я не позволю ему вывести меня из себя. Не сейчас.
Процесс развода тянулся около двух месяцев. Дамир не появлялся, не виделся с Соней. С каждым днём моё отношение к нему становилось всё холоднее и отвратительнее. Все вопросы мы решали через адвоката. Ну ещё бы! Дамир Исаев готовиться стать отцом, на всё остальное у него нет своего драгоценного времени.
В череде обрушившихся трудностей были и положительные моменты — Соня перестала так сильно болеть, поэтому я приняла решение отправить её в детский сад, а сама начала подыскивать работу. 
Настал день развода. Осталось только поставить подписи, и я стану свободной. Начну жизнь с чистого листа, преодолевая трудности! Сделаю всё, чтобы Соня была здорова и счастлива. 
Я попросила соседку посидеть с дочкой и начала собираться. Достала из шкафа элегантную юбку и блузку, которые приобрела не так давно для собеседований. 
Каблуки, макияж, эксперимент с укладкой волос... Посмотрела на себя в зеркало — неужели это я?
— Мамочка, какая ты красивая! — восхищённо ахнула Соня, увидев меня.
Я улыбнулась, чувствуя прилив уверенности.
— Спасибо, солнышко. Мама скоро вернётся, хорошо? А ты пока поиграй с тётей Валей.
Приехав по указанному адресу, на секунду замерла перед дверью кабинета. 
Сделала глубокий вдох и вошла.
Дамир уже был там…
  
ГЛАВА 16
 
Дамир уже был там… 
В чёрной рубашке, небрежно расстёгнутой на груди, в чёрных брюках. Он сидел, развалившись в кресле, с видом хозяина жизни.
Наши взгляды встретились, и я увидела, как многое в нём изменилось.
Что-то тёмное и опасное появилось на глубине его карих глаз.
Он замер, словно в него ударила молния, и начал жадно разглядывать меня. Мой новый образ…
  
Я почувствовала, как его взгляд скользит по моей фигуре, по изгибам, которые подчёркивали юбка и блузка. Как он колет и обжигает!
Дамир выглядел иначе, чем месяц назад. 
Опасно. Брутально.
Грубая щетина — явно не брился неделю, взъерошенные волосы, расстёгнутая рубашка. Дерзкая улыбка, играющая на пухлых губах.