Чужая

Я подумала, что разберусь с этим позже, а пока мне нужно понять, что происходит у нас с Сашей. Стало ясно, что она ушла на работу, поэтому я не придумала ничего лучше, как написать ей сообщение. Но так как непонятно было, что именно следует написать, я решила ограничиться простым «Привет». Она ответит, а там уже по ходу разберемся.
Но зря я рассчитывала, что проведенная ночь добавит какой-то ясности – до самого вечера Саша не отвечала. Когда я ей позвонила, устав мучиться неизвестностью, меня снова ждало разочарование – ответа на мой звонок не последовало.
  
Так было и на следующий день, и до конца всей рабочей недели. Ни на один мой звонок она не ответила. Ни на одно сообщение. Я была в растерянности. Но ехать разбираться на работу я не собиралась. В понедельник я в любом случае там появлюсь, тогда и поговорим. Давить на нее и караулить у дома, как какой-то маньяк, я была не намерена. Понятное дело, что вся эта ситуация немного добавила ей стресса, может, ей просто нужно время все осознать и принять. Я лишь надеялась, что она не станет отрицать того, что ее ко мне тянет. Потому что мне это было очевидно. Да, возможно, такого спектра эмоций, как у меня, она не испытывала, но то, что я была ей небезразлична, я знала наверняка. Поэтому мне оставалось только ждать.
Романова звонила мне через день, справлялась о моем здоровье. Я отрапортовывала, что поправляюсь и что в понедельник буду в строю. Женщина несколько раз уточнила, не рано ли мне приступать к работе, но я была непреклонна. Сидеть дома было невыносимо – я прочитала несколько книг, пригласила в гости Нину, чтобы она скрасила мое одиночество, сделала все дела, которые забывала сделать несколько месяцев до этого, и просто не могла уже придумать, чем себя занять. И, что греха таить, я хотела увидеть Сашу. Увидеть и поговорить. Потому что то, что она просто пропала и игнорировала меня, немного выбивало из колеи.
Разбитая машина снова перекочевала в гараж, меня ожидала крохотная выплата по страховке, а сама я с нетерпением ждала понедельника, чтобы понять, куда теперь двигаться дальше.
Гематомы на теле еще не сошли, но лицо выглядело уже более-менее прилично. Швы должны были снять в среду, и в целом, я чувствовала себя неплохо. Да и признаться честно, мое физическое здоровье волновало меня куда меньше, чем мое эмоциональное состояние. Еще бы, я провела ночь с самой желанной для меня женщиной, и несколько дней после этого я даже с ней не общалась! Кого бы это не подкосило? Но я старалась держать себя в руках, как мантру повторяя, что она просто не знает, как себя теперь вести, что у нее такое впервые и ей просто не по себе. Но в понедельник я непременно расставлю все точки над «i».
***
Мои торговые встретили меня тортом и улыбками. Было приятно. Мы устроили небольшое чаепитие, которое напомнило мне школьные времена – только теперь я была на месте учительницы – мои птенцы сидели и заглядывали мне в рот, что-то рассказывали и выглядели, как дружный маленький класс. После неформальной части мы приступили к обсуждению дел насущных. Проверив проценты выполнения и покрытия, я дала некоторые рекомендации и советы, договорилась о совместной поездке в поля с двумя из агентов, и отправила их работать. После зашла к Романовой, провела у нее полчаса, заверяя, что я в целости и сохранности, и, наконец, направилась в кабинет Саши, которую за все утро не видела ни разу. Но, на мое удивление, дверь была закрыта. Я снова вернулась к Романовой, и та сказала, что Александра отправилась на переговоры. Тут же она добавила, что сама немного удивлена этим, так как рекомендовала Саше дождаться меня, чтобы съездить вместе. Но девушка заверила начальницу, что сама прекрасно справится. Романова не поняла ее рвения, зато мне было все предельно ясно. Она специально уехала, чтобы не пересекаться со мной. Ну, что ж, вечно бегать она от меня все равно не сможет.
***
Саша вернулась к шести. И в начале седьмого я постучала в дверь ее кабинета:
— Привет, – я смотрела на девушку, которая тут же начала заметно нервничать.
— Привет, — мельком взглянув на меня, Саша тут же уткнулась глазами в какую-то папку перед собой. – Как ты себя чувствуешь? Выглядишь гораздо лучше.
Зайдя внутрь, я закрыла за собой дверь.
— Я в порядке. Мы можем поговорить? – я решила не тянуть кота за причинное место. Ведь очевидно, зачем я здесь.
— Я… У меня собрание через десять минут… Мне еще нужно подготовиться, — нахмурилась девушка, чересчур сосредоточенно начиная раскладывать какие-то бумаги.
— Ты целый день от меня бегаешь, удели мне пару минут, — я смотрела на нее, не отрываясь. Глядя на ее шею, грудь, что была обтянута светлой рубашкой, я тут же вспомнила, какова на вкус ее кожа, насколько она нежная и мягкая. Я невольно сглотнула.
Саша подняла на меня глаза, молча давая разрешение продолжить.
— Послушай, — я сделала пару шагов к ней. – Мы ведь взрослые люди, так? Мы можем поговорить о том, что произошло.
Я увидела, как мгновенно покраснели ее щеки, а сама девушка отвела взгляд.
— Не думаю, что тут есть, о чем разговаривать. Мы выпили лишнего, плюс воздействие стресса… Это усилило действие алкоголя…
— Ох, — перебила я ее. – Саша, прошу тебя, не превращай это в банальный пьяный трах, пожалуйста.
Саша с полминуты смотрела на меня тяжелым взглядом, затем снова отвела глаза.
— Полагаю, это он и был.
Я резко вдохнула воздух. Было больно это слышать, но я не собиралась сдаваться. Теперь я знала, за что я борюсь. Поэтому я подошла к ее столу и, оперевшись ладонями о поверхность, наклонилась:
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хотела, чтобы это произошло, — тихо и спокойно произнесла я.
Спустя мгновение она взглянула на меня и, облизнув губы, которые чуть дрогнули, словно в нерешительности, проговорила:
— Это было ошибкой. Я не хотела, чтобы это произошло.
Я молча смотрела на нее тяжелым взглядом, наверное, около минуты. После чего кивнула, поджав губы, и убрала руки со стола. Развернулась и направилась к двери. Только я почти дошла до выхода, как услышала за спиной тяжелый вздох:
— Женя…
Я не знаю, что она хотела сказать, но эта интонация… Она заставила меня снова окунуться в ту ночь, где мы были вместе, и я поняла, что не смогу остановить себя.
Резко развернувшись, быстрыми шагами сократила расстояние между собой и Сашей, развернула ее на стуле и, наклонившись, впилась в ее губы грубым поцелуем. Мне было плевать, оттолкнет она меня или даже снова даст пощечину. Я хотела ее поцеловать – я ее поцеловала. Но никакой оплеухи, никакой агрессии не последовало. Напротив, ее рот приглашающе открылся, а губы встретили мои. После нескольких мгновений она все же оторвалась от меня и снова уткнулась своим лбом в мой.
— Что же ты со мной делаешь… — тихо прошептала Саша, чуть качая головой.
— То же, что и ты со мной. Я не могу это контролировать, — честно призналась я, чуть поглаживая ее скулу большим пальцем.
— Так нельзя. Это неправильно.
— Кто сказал? Тебя тянет ко мне. А меня к тебе. Это просто… есть. И будет глупо это отрицать, когда можно просто пустить все на самотек и довериться ощущениям, а не бороться с ними, — я говорила честно. Я отчасти понимала ее, понимала, что ей трудно. В достаточно зрелом возрасте впервые в жизни ощутить тягу к женщине – это непросто. Но я готова была ждать. Дать ей время привыкнуть к этой мысли. Потому что знала – это не просто так. То, что я ощущала – было со мной впервые. Настолько сильно, настолько интенсивно, настолько… больно. Да, такие чувства массивны и причиняют боль, и я знала, что это нормально. Потому что то, что имеет силу и смысл часто приходит через страдания. И я готова была страдать, чтобы в итоге получить желаемое.
  
— И к чему это приведет? Мы не подростки, чтобы жить только чувствами, — снова возразила она, глядя на меня своими черными, как ночь, глазами.