Склизкий Переворот (СИ)
Это уже слишком!
К поцелуям у алтаря добавляется чертовски романтическая история, перегревая и без того перегретое сердце агента Смит!
Только последний болван может не заметить, что реактор достиг критической точки. И этот болван здесь, рядом, на этой самой скамье. Всего досаднее, он говорит совсем не те слова, которые Кэт желает услышать.
— Я такой же лжец. Такой же мудак, как и все Петерсоны. Только глупее. Их ложь всегда приносила дивиденды — я же просто сраный лжец.
— Да забудь ты о мистере Бенджамине. Да, не получилось. Да, старик всё знал. И что с того? Жизнь продолжается.
— Ты не понимаешь. Я не об этом. Полгода назад я написал заявление. Еще неделя — и расквитаюсь с Бюро. Мне надоело слушать, как отцы болтают с детьми. Надоело смотреть, как люди жрут хлопья, срут и трахаются.
— Господи, Никки! Кто болтает и трахается? О чем ты?
— Знаешь о проекте «Бехолдер»? У тебя есть допуск? Мы создали искусственный интеллект для оценки потенциальных угроз. Звучит как хорошая затея. А на деле — это система тотального наблюдения. Без ордера. Без санкции прокурора. Мы везде. Телевизоры, приставки, дроны, ноутбуки, смартфоны, системы навигации. Даже видеокамеры личных автомобилей. Даже сигнализация в загородных домах.
Ник выуживает из кармана мобильник, и, в доказательство своих слов, стучит пальцем по камере.
— Мы подтёрли задницу Конституцией! Мы лезем в частную жизнь граждан! Мы плюём на права и свободы! Всё, что старый мудак говорит о федеральном правительстве — чистая правда! Я наконец-то решился уйти. С меня хватит, понимаешь? При этом, вру Бенджамину о служении Америке. Вру тебе, что всё ещё в команде. Я хочу вернуться домой. Прожить свой век в Оклахоме. В задницу! В задницу всё это! Вставай, поехали с чёртовой вечерники!
***
В другое время агент Смит почувствовала бы сожаление — коллега спёкся.
Увы, не каждый способен быть щитом и мечом Америки.
Не каждый способен отдать всего себя во имя великой страны.
Но сейчас, в этот самый момент — Кэт слышит громкий треск! Гранитная скрижаль с надписью «никаких шашней с федералами» взрывается, раскалывается на тысячу осколков, обращается в прах и пепел!
С этим парнем не придётся встречаться взглядами на проходной! Конечно, Никки засранец — но не из тех засранцев, что оставшуюся неделю буду бегать по главному офису и трубить о своих подвигах!
Ей нет дела до зловещих правительственных планов. Проблемы Ника с собственной совестью интересуют агента Смит ещё меньше. Ведь этот вечер пенится от любви! Этот храм пропитан любовью! Любовь лезет в ноздри и ворует дыхание! Наковальня любви полыхает ярким пламенем, а молот бьет в самое сердце! Небеса разверзлись! Мир погрузился в розовый пар! Человек слаб — и на свете нет способа противиться этим волшебным эманациям!
В окно церкви заглядывает Дьявол. Ехидно хихикает. И переключается на другие проекты.
Заботы можно оставить на голозадого купидона.
Эрос справляется без посторонней помощи.
7-3. Трепет и треск
Агентом Смит овладевает одно лишь желание — скакать и трахаться!
Однако, эту мысль ещё предстоит донести. Ведь нельзя просто-напросто стянуть с джентльмена брюки. На помощь приходит сын Франции. Кэт вспоминает рассказ мэтра Жака о настоящих аристократах и их забавах. Она смотрит коллеге прямо в глаза. И задаёт главный вопрос вечера.
— Ник, можно спросить о личном?
— Без проблем.
— Никки, ты голубой? У тебя есть бойфренд? У вас серьёзные отношения?
— Что? Какой ещё, в задницу, бойфренд!!? Я не из этих! Ты надралась? Что за херню ты несёшь!!?
— Успокойся, успокойся. Но ведь… не пойми неправильно… за весь вечер ты не посмотрел на меня как… ну… знаешь… чёрт! Ты ведь понимаешь, о чём я? Понимаешь, сукин сын? Значит, я для тебя лишь прикрытие? Всё ради представления!!? Серьёзно, мистер Петерсон!!? Серьёзно, мать твою!!? Ах ты, засранец!!!
— Нет, нет, не подумай ничего такого… ты шикарная женщина, я весь вечер только и думаю о… твоей задн… в смысле, только и думаю о том, как ты шикарно выглядишь… погоди, погоди… секунду. Погоди, ты это о чём? Агент, что это значит? Что ты хочешь услышать? Погоди, ты заигрываешь со мною?
— Разумеется, нет! Так ты украдкой пялился на мой зад? Да ты настоящий романтик!
— Ты отлично смотришься со спины. Вот что я хотел сказать.
— Ник, только послушай себя! Ладно, ладно… так тебе осталась лишь всего одна неделя? Знаешь, через пару дней я отправляюсь на миссию. Чёрт, хотела сказать — в другое отделение. Буду работать поближе к Канаде. Послушай, Никки… не хочешь устроить прощальную вечеринку в честь расставания с главным офисом?
— Конечно, разумеется. Я только за. Поехали, выпьем.
— Господи, ты такой кретин. Я имею в виду, устроить вечеринку… прямо сейчас. Прямо здесь. Не слишком сложно выражаюсь? Ну же, начинай соображать, компьютерный гений. Я о вечеринке для двоих. Понимаешь, о чём я?
Кэтти всё ещё не может порвать цепи приличий, и выпалить что-то в духе — «Немедленно овладей мною, тупица! Овладей сию же секунду!». Всё, что возможно сказать — уже сказано. Остаётся лишь объяснить на пальцах. Кэтти молча указывает в дальний угол церкви. Там, в таинственном полумраке, возвышается короб из чёрного морёного дуба.
Хранилище тайн.
Машина для утилизации грехов.
Укрытие от посторонних взглядов.
Кабинка для исповеди — древнее устройство, созданное как раз для таких случаев.
Агент Смит встаёт со скамьи. Игриво подмигивает нерасторопному коллеге. Покачивая задницей, направляется к огромному шкафу с фигурами ангелов. Открывает дверь. Бросает через плечо многообещающий взгляд. И заходит внутрь.
В деревянном пенале тесно. У стены короткая скамья. Напротив — решетка с крестообразными отверстиями, перегородка между исповедником и клиентом Римской Церкви. Кэт представляет, как распорядится доступным пространством. Мурашки бегут у красотки между лопаток. Дыхание учащается. Взгляд затуманивается.
О, предвкушение, истома, трепет!
О, сладостное томление, вечный спутник девичьего сердца!
Среди ангелов и золотых лучей, в пропитанных ладаном сумерках, ей остаётся лишь ждать. Ждать и надеяться, что кавалеру хватило не слишком тонких намёков.
Надежды сбываются — ибо свадебная магия ещё не успела выветриться из храма.
Через тридцать секунд агент Смит слышит шаги за дверью исповедальни. Хищно улыбнувшись, спускает с плеч бретельки платья. Обнажает роскошный бюст. Алая ткань собирается под массивной грудью. Уберечь платье от фонтанов спермы — вот первая и последняя благоразумная идея за весь вечер.
Кэт трепещет от предвкушения. Она страшно желает совершить что-нибудь новое и неправильное. Пробовать коллегу на вкус! Просто-напросто проглотить его член! Трахнуться в самой дикой манере, самым непристойным образом!
Судьба наконец-то улыбается оклахомскому беглецу. Едва он открывает дубовую дверцу — из темноты показываются женские руки. Без лишних церемоний хватают за отвороты пиджака. Одним рывком затаскивают в тесную кабинку. Ник едва не вылетает из своих крокодиловых туфлей. И оказывается в таинственном полумраке, нос к носу с разгорячённой красоткой.
— Агент Смит, знаешь, я… оу… ого… секунду, это что, твоя грудь!?
— Заткнись, Никки. Просто заткнись и поцелуй меня, идиот!
***
Эрос ломает церковные скамейки. Тащит деревяшки к исповедальне. Кидает спичку. Раздувает пламя.
Кэт прижимается бюстом к пёстрой сутенёрской рубахе, впивается в губы коллеги жадным поцелуем. Её ждёт волшебное открытие — Ник Петерсон не забыл свой член рядом с проводами и терминалами.
Он всё ещё человек!
Человек из плоти и крови!
Мужские ладони ложатся на упругую задницу. Пальцы решительно сжимают круглые ягодицы. Ник даёт волю рукам, Кэтти плывёт от удовольствия. Их поцелуй такой же страстный и жаркий, как у парочки возле алтаря! Но совсем, совсем не долгий!