Четвертый берег (СИ)
Сразу с начала обстрела из замка под кровавыми знаменами стали спешно выходить свежие шапероновцы. Они протискивались сквозь строй Головорезов и Женихов и торопливо выстраивались сразу за рвом. Именно им генерал Ли обещал право первой атаки.
Прозвучал сигнал, солдаты быстро перебросили заготовленные мостки через ров и устремились в атаку на врага, полного ужаса. Центр англичан дрогнул и побежал.
Гванук весь извелся. Больше всего на свете ему хотелось быть в гуще боя. Ну, хотя бы, рядом со своими Головорезами! Однако, генерал Ли так и не вернул ему командование над бригадой. Более того, еще до боя он велел «будущему императору» находиться подле себя. А сам сиятельный с утра встал во главе сводного конного отряда из Самураев и войска Орлеанской Девы.
— Император должен беречь себя. Негоже ему стоять в первых рядах. Правитель только довершает разгром. Так, чтобы все это видели и восхищались, — назидательно проговаривал генерал; то ли всерьез, то ли издеваясь над несчастным Гвануком.
Кавалерийский отряд встал по другую сторону Фужера, возле базового лагеря Армии, чтобы англичане и бретонцы не могли его рассмотреть. С первых звуков боя, две с половиной тысячи всадников бодрым шагом двинулись в обход замка.
— Не плачь, О! — улыбнулся Ли Чжонму. — Примешь ты участие в бою. Мы его завершим вместе: красиво и героически.
Он оказался прав. Сначала конница вышла на правофланговый отряд врага (там как раз шли около трех тысяч бретонцев). Самураи с рыцарями еще толком не развернулись для атаки, но ринулись на врага — и бретонцы не смогли им противостоять. Тем более, что жуткая артиллерийская канонада уже лишила их боевого духа. Опрокинув бретонцев, кавалерия развернулась в бескрайние шеренги и устремилась на основную часть войска, которую уже вовсю теснил Шаперонов полк.
Генерал Ли несся в самом центре первой шеренги, гордо вздев свою саблю. Плащ его величественно развевался, боевой клич генерала подхватили тысячи глоток… Это, по-настоящему, впечатляло. Гванук скакал совсем рядом. О конном бое он имел весьма смутное представление,, но увлеченно размахивал хвандо и срывал горло в яростном крике. По другую сторону от генерала — без меча, но с сине-бело-красным знаменем в руке неслась Орлеанская Дева…
И это наверняка было завораживающее зрелище.
…Разгром противника был полным, тысячи англичан и бретонцев сдались в плен, включая герцога де Монфора (о чем так мечтал когда-то Гванук). А потом, презрев обычные процедуры после сражения, сиятельный Ли Чжонму повел большую часть войска на голый холм в стороне от места битвы.
Он встал на его вершине, на места неподалеку указал Гвануку и Жанне. Дальше по кругу стояли высшие офицеры, затем ротавачаны и плутонгчаны, после — ветераны Армии, рыцари Девы и, наконец, простые солдаты-новобранцы. Не менее пяти тысяч человек в почти полной тишине ждали чего-то важного.
Они не прогадали.
Сначала генерал поблагодарил всех за ратный подвиг. Сказал о том, что все здесь собравшиеся сделали многое для создание великой Французской Империи, славящей Господа. Он благословил Орлеанскую Деву и Гванука — нового избранника Пресвитера Иоанна — на священный брак. Объявил обоих своими преемниками.
— Мне же настало время покинуть вас. Я сделал здесь всё, что было в моих силах. Вы уже встали на верный путь, и я верю, что вы с честью дойдете до самого конца.
Ли Чжонму не кричал. Он говорил мягко и даже слегка кротко, но голос его удивительным образом был слышен всюду.
— Пресвитер Иоанн призывает меня к себе. Не подведите нас.
А дальше… Гванук с юных лет верил в волшебную страну. Хотя, порой ему казалось, что он сам ее и придумал. Но он верил! И все-таки не ожидал такого.
Сиятельный Ли Чжонму развел руки в стороны. Поднял голову к небесам.
И исчез.
Эпилог
— Опять ты, животное?
— Как вы и приказали…
— Я⁈ Видеть тебя не желаю, непутевый! Я сам тебе велел не возвращаться.
— Вы сказали «или», — кот выгнул свой кошачий палец с обгрызенным когтем. — Найти Наполеона ИЛИ не возвращаться.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Именно! — зверек завладел вниманием хозяина, и моментально всё было самолюбие вновь полезло из его организма наружу. — И нашел, и вернул…
— Надо же… — сумрачный бородач даже не пытался скрывать изумление. — Никогда бы не подумал.
— Это было крайне трудно, Мес… Извините. Причем, не только отыскать именно ту МИРоверсию. Даже в самом МИРе наш прыткий юноша заставил себя поискать.
— Неужели?
— Так и есть! — принялся радостно перетаптывать ногами кот. — Оказывается, Наполеону быстро наскучили корейско-японские дела. Он пересек половину Земли, приплыл во Францию, спас Жанну д’Арк и уже вовсю громил англичан… А заодно, кажется, устроил Реформацию раньше на сто лет.
— Любопытно… — протянул хозяин. — Предоставишь мне потом отчет… Так ты обмолвился, что потом его и вернул? Сумел⁈
— Обижаете! — кот изобразил неискреннюю оскорбленность. — Создателя МИРоверсии, конечно, нельзя заставить покинуть ее против воли… Да, нам, честно говоря, и нужды раньше не было такое делать. Так что простого решения у меня не имелось. Но я смог убедить Наполеона вернуться!
— Дай-ка угадаю, — улыбнулся бородач. — Ты открыл ему его будущее?
Зверек на миг застыл, шевеля одними лишь вибриссами.
— Нееет… Но, если быть до конца честным, я ему именно это и предложил. Тем более, вы мне всё рассказали. А как вы до…
— Поработай тут с моё, — хмыкнул хозяин.
Слегка униженный кот сел, трижды чесанул зудящее ухо и продолжил.
— В любом случае, наш капитан отказался. Люблю, говорит, неопределенность.
— Так, а что же он попросил?
— Дать ему время на еще один бой.
— И всё?
— Да. Враги его были совсем рядом — и я с радостью дал согласие. Бой был блестяще выигран!
— И ты его вернул?
— Я же так и сказал! — кот снова наигранно обиделся. — В тот же день и миг, из которого его забрал.
— Ладно, ступай, зверь!
— Погодите минутку, Месс… Да черт! Ой! Нет! Простите, набрался там у них… Позвольте еще кое-что сказать!
— Чего там? Опять накосячил?
— Нет! Скорее наоборот… — кот из ниоткуда вытащил толстую папку, взял ее в передние лапки и прокашлялся. — Я тут подумал. Вот вы пеняли мне за то, что я взял капитана Буонопартэ из его реальности и отправил творить МИРоверсию. Мол, я поломал оригинальную историю нашего МИРа.
— А как еще может быть⁈ Ты, болван, забрал Наполеона перед всеми его свершениями!
— Именно! Ах, как точно вы сформулировали! 24-летний капитан за свои… — кот помялся. — Небольшие, но и немалые годы не совершил ничего, но именно после августа 1793 года всё понеслось, как лошадь галопом! И особо не примечательный капитан сделал карьеру, каких за всю историю по пальцам можно пересчитать!
— Так… К чему ты клонишь?
— А если… Вы поймите правильно, это лишь предположение: если я ничего не сломал? Если именно моё вмешательство сделало Наполеона тем, кем он и стал! Благодаря мне, обычный, хоть, и небесталанный офицер республиканской армии обрел шанс. Получил большой жизненный опыт, еще больший — боевой. Научился единолично управлять людьми и целыми странами, придумывать законы, заниматься дипломатией.
Кот долго перечислял, погрузившись мордой в папку, затем торжественно ее захлопнул.
— Если вдуматься, то лишь такой опытный человек мог построить Французскую империю начала XIX века…
В зале повисла тишина. Наконец, бородач приподнял руки и медленно хлопнул три раза.
— Браво! Наше хитрое животное ради карьеры пойдет на всё. Получается, мы (ну, или ты один такой исключительный!) можем влиять не только на ход событий в МИРоверсиях, но и в МИРоригинале⁈ Ты готов подвергнуть сомнению сами основы МИРоздания лишь бы оправдаться в собственных косяках⁈
Хозяин натужно и тяжко встал. Кот, напротив, испуганно присел, поджав уши.
— Думал я тебя простить, да, кажется, доброта тебе на пользу не идет! Котом не смог исправиться, тогда станешь рыбой! Хотя бы, болтать чушь перестанешь…