Невеста поневоле

Мой личный капеллан уже здесь, и церемония начнется, как только вы пожелаете. Но вначале позвольте вам объяснить некоторые вещи.
— Что именно? — спросила Камилла, предчувствуя дурное.
— Мой долг — указать вам на некоторые вещи, которые неизбежно последуют за вашим браком с капитаном Чеверли.
— Какие? — испуганно осведомилась Камилла.
— Видите ли, дорогая, — начал посол, немного смущенный тем, что ему предстояло сообщить.
В обществе всегда найдут повод для критики. Людям нравятся скандалы, и они всегда готовы исказить правду или представить ее в ложном свете.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Камилла.
— Вы прибыли в Европу, чтобы вступить в брак с его королевским высочеством принцем Мельденштейна. Судя по тому, что рассказал мне капитан Чеверли, вы вправе отказаться от этого брака, который обещал оказаться гибельным для вашего здоровья и унижал ваше достоинство. Если бы вы вернулись в Лондон и сообщили вашему отцу о том, что произошло, он смог бы замять скандал, бросив несколько осторожных замечаний о ситуации в Мельденштейне в нужных местах. В этом случае общество не подвергло бы вас осуждению за бегство перед самой свадьбой. В сущности, вы снискали бы сочувствие всех, кто узнал бы о случившемся.
— Я уверена, что папа поймет меня, — пробормотала Камилла.
— Я тоже убежден в этом, — согласился посол. С другой стороны, мисс Ламбурн, если вы сейчас сочетаетесь брачными узами с капитаном Чеверли, то ваше бегство из Мельденштейна предстанет совершенно в… другом свете.
— Вы хотите сказать, — тихо проговорила Камилла, — люди подумают, что мы бежали… потому что полюбили друг друга?
— Именно это я и пытался объяснить вам, — вздохнул посол. — Если вы подвергнетесь осуждению общества, вам трудно будет жить в этом мире. Я не мог не предупредить вас об этом не только потому, что вы являетесь британской подданной, но и потому, что вы — дочь моего хорошего знакомого.
— Посол хочет сказать, дорогая, — вступил в разговор Хьюго, — что если бы ты вышла сейчас замуж за знатного и богатого человека, то никакого скандала не последовало бы. Но ты собираешься вступить в брак с бедным молодым человеком, который не имеет никакого положения в обществе, который рассорился с богатыми родственниками и может предложить тебе лишь свое сердце.
Камилла взглянула на него, и сияние ее глаз заставило обоих мужчин затаить дыхание.
— Это все, что мне нужно, — ответила она. — Все остальное не имеет значения. Я хочу лишь одного — стать твоей женой.
Посол улыбнулся и обнял ее.
— Мне нечего добавить и остается лишь послать за капелланом. Но я хотел бы поставить вас в известность, что вскоре после вашего прибытия перед посольством расположился отряд конной гвардии Мельденштейна.
— Они не могут забрать нас отсюда? — Камилла испуганно протянула руки к Хьюго.
Он взял ее за дрожащие пальцы и легонько сжал их в своей большой теплой руке.
— Нет, до тех пор, пока мы находимся в посольстве.
— Они требуют моей выдачи? — спросила Камилла посла.
— Как мне сообщили, они прибыли, чтобы сопроводить мисс Ламбурн обратно в Мельденштейн.
Мне кажется, что они уедут, как только вы станете миссис Хьюго Чеверли..
— Тогда давайте начинать церемонию, — взмолилась Камилла.
— Но есть еще одна вещь, — проговорил посол.
— Какая? — Камилла подняла на посла широко распахнутые глаза.
— В этот самый момент в городской ратуше они начинают судебный процесс против капитана Чеверли.
— Они выдвинули обвинение в похищении женщины? — предположил Хьюго.
— Напротив, — покачал головой посол, — в краже лошадей.
— В краже лошадей! — воскликнула Камилла.
— Обвинение чрезвычайно серьезное, так как наказанием служит смертная казнь, — пояснил посол.
— О нет! — вскрикнула Камилла. — Это была не кража — это был обмен!
— Это предстоит решать судье, — ответил посол. Но чтобы не расстраивать вас, мисс Ламбурн, должен сказать, что не позволю никому угрожать британскому посольству, как это делают сейчас мельденштейнцы. Я послал гонца к полковнику, командующему одним из батальонов оккупационной армии. Батальон, а точнее, пятый драгунский батальон расквартирован на окраине Амстердама.
 
— Да это мой собственный полк! — воскликнул Хьюго. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни!
— Ваши люди во главе с офицером полка будут сопровождать вас до порта и проследят, чтобы вы благополучно сели на первый английский корабль, который отправится в Англию, — с улыбкой произнес посол. — А теперь прошу извинить меня, мне нужно сделать кое-какие распоряжения относительно церемонии вашего бракосочетания. Капеллан ждет в соседней комнате.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, благодарю от всего сердца! — воскликнула Камилла и присела в глубочайшем реверансе.
— К вашим услугам, мисс, — ответил посол. — Мне приятно помочь дочери сэра Горация. Я всегда восхищался вашим отцом, и однажды, много лет тому назад, когда я был юным новичком на дипломатической службе, он оказал мне услугу.
Он вышел из комнаты. Хьюго подождал, пока за послом не закроется дверь, и прижал руки Камиллы к губам.
— Ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж? — спросил он.
— А ты уверен, что хочешь, чтобы твоей женой стала женщина, которая просто отвратительно вела себя по отношению к царствующей особе и чье поведение будет высмеиваться и обсуждаться на каждом углу в Лондоне?
— Не думаю, что нас будет волновать мнение каждого лондонца, — ответил Хьюго. — О, любовь моя, если бы ты только знала, что значишь для меня и как я хочу, чтобы ты стала только моей и чтобы ни один принц, никто не смог забрать тебя у меня.
Она подняла лицо к нему, он заключил ее в объятия и начал целовать с жаром и страстью, удивившей ее. Ее не пугал его пыл, она с радостью отвечала ему.
Камиллу захватили новые ощущения и восторг, непередаваемый словами. Ей казалось, что он окунул ее в сказочный мир красоты и чуда, который существовал лишь для них. Она забыла про все на свете, остались только они, соединенные невидимой нитью, слитые в одно целое.
Дверь открылась, и они медленно оторвались друг от друга. Однако, к их удивлению, в комнату вошел не посол, а молодой джентльмен, щеголь, одетый по последней моде: воротничок доходил до подбородка, на шейном платке педантично уложены многочисленные складки, сапоги начищены до блеска так, что в них отражались окружающие предметы, узкие панталоны и камзол безупречного покроя, сшитый самым лучшим модным портным.
Минуту он стоял, уставившись на них, а они — на него. Затем Хьюго Чеверли громко воскликнул:
— Чарльз! Тебя я ожидал увидеть здесь меньше всего! Какими судьбами?
— Прибыл на корабле ее величества, — ответил тот и двинулся вперед, чтобы пожать другу руку.
— Великолепно, — объявил Хьюго, — тебя нам послали небеса! Нам как раз нужен корабль, который бы доставил нас назад в Англию. Камилла, позволь мне представить тебе сэра Чарльза Фотерингдейла, моего старого друга. Мы вместе воевали в Пиренеях. А тебе, Чарльз, позволь сказать, что я никого не хотел бы так видеть своим шафером, как тебя.
— Твоим шафером! — воскликнул Чарльз, кланяясь Камилле. — Ты женишься? Но дорогой, почему в таком укромном уголке?
— Это долгая история, — ответил Хьюго. — Когда-нибудь ты услышишь ее. А пока скажи, что не шутишь и что корабль ее величества действительно стоит в гавани.
— Это правда, — подтвердил Чарльз, — как и то, что меня послали искать тебя.
— Искать меня? — повторил Хьюго. — По чьему же приказу?
— По приказу того, кто правит Англией, — самого принца-регента! — ответствовал сэр Чарльз.
 
— О боже! — удивился Хьюго. — Какая муха его укусила? С чего это ему вздумалось разыскивать меня?
— Я полагал, что мне придется ехать в Мельденштейн, чтобы сообщить новости, дорогой приятель, произнес сэр Чарльз, — и чрезвычайно благодарен, что нашел тебя в Амстердаме и могу отвезти назад в Лондон. Но советую отложить свадьбу, чтоб на ней мог присутствовать сам принц. Он обидится, если такая важная церемония пройдет без него.