По ступеням обугленным (СИ)

— Ой, нет! — Лера узрела себя в зеркале. — Ну за что? Что я кому плохого сделала?
— Что случилось, медицина? — отмер Сергей.
— Ты будешь ржать, — тяжело вздохнула же… девушка. — Мы в детской книжке. И если ты своему герою отлично подходишь, то за что меня — непонятно…
— А что за трагедия? — не понял офицер.
— У твоего героя мозгов нет, а у тебя — одна извилина, и та от фуражки, — пояснила Лера. — А я попала в клиническую дуру. Семь книг она была клинической дурой, неспособной применить свои же знания. Ну вот за что?
  
========== Часть 2 ==========
— Тащ капитан, — проговорил Сергей, попивая оставшийся от дедка чай. — А ты уверена, что это глюки?
— У тебя есть другие объяснения? — поинтересовалась Лера, пытаясь хоть как-то причесать непричесываемое.
— Ну ты-то эти книжки читала, а я-то нет, — логично объяснил офицер. — Так что…
— Тут ты прав, — вздохнула девушка. — Либо это только мои индивидуальные галлюцинации, либо вообще не глюки.
— Предлагаю считать, что это переселение душ, — Сергей почесал свою лохматость. — Как меня тут при жизни звали-то? И как я умудрялся жить с такой копной волос?
— Звали тебя Гарри Поттер, ты здесь, — девушка хихикнула, — Избранный.
— Я так полагаю, бывший, — заметил старший лейтенант. — Год хоть у нас какой?
— Хм… Это вопрос, — заметила Лера, копаясь в карманах. Наконец ей удалось выудить из джинсов палочку. — Темпус!
— Опаньки, — произнес Сергей, рассматривая светящиеся цифры. — То есть Чечня…
— Ну, здесь ее может и не быть, — резонно отметила девушка. — Но, судя по году, нас убили в «Битве в Отделе Тайн». Выяснить бы еще, что случилось…
— Ничего, не Чечня, так что другое… Предлагаю лечь спать, — ответил русский офицер. — В книжках знания приходили во сне.
— Ничего себе, что я о тебе узнаю! — воскликнула Лера, ставшая Гермионой. — Ты еще и книжки читаешь?
— А что еще в самолете делать… — вздохнул Сергей. — Ты как — на койку, я на полу?
— Да ладно, ложись уже рядом, — произнесла девушка. — Я тебе доверяю.
— Это правильно, — кивнул молодой парень. — Только я от сюрпризов предохранюсь, кстати, у меня тоже палка есть, как оказалось.
— Береги ее, пригодится, — посоветовала отчаянно зевающая Лера.
Заблокировав подручными материалами дверь, старлей улегся на койку, как-то поместившись рядом с девушкой. Впрочем, фигурка у нее была хорошей, что офицер сразу же почувствовал спиной, и отметив свою вполне рабочую реакцию, погрузился в дрему. До утра ничего не происходило, Лера спала, тем же занимался и Сергей, готовый вскочить по первому сигналу. Проспав навскидку часов пять, офицер задумался. Они находятся в Великобритании, без денег, без документов, без связи и оружия. Во-первых, можно доползти до посольства и дать код, но где гарантия, что в детской книжке код соответствует тому, что он помнит? Это раз. Второе — сказки про избранность и тому подобное… За ночь память мальчишки стала доступной офицеру, но выглядела она фрагментарной и хорошенько отманипулированной, как будто пацаном кто-то управлял, что старлею очень не понравилось. Ну и Лера была права, пацан, в котором оказался российский офицер, был редким дундуком. Просто редкостным, что раздражало. Девушка пошевелилась рядом, и Сергей подавил желание ее обнять. Как капитан на такое отреагирует, уже-юноша не знал и проверять желанием не горел.
— О, мудрейшая, — тихо произнес Сергей. — Открой фонтан твоей мудрости, расскажи, в какой заднице мы оказались.
— В глубокой, — сонно откликнулась девушка. — Сейчас проснусь и все обскажу. Странная память у девчонки, не нравится мне в ней что-то…
— У пацана память, как у машинки на радиоуправлении, — заметил старлей. — Нормальные люди так себя не ведут.
— Точно… — задумчиво произнесла Лера. — Как у машинки… Как же я сразу-то не догадалась…
— О чем? — поинтересовался Сергей. — Я себя проверил, нигде блока радиоуправления не нашел.
— Все бы тебе шутить, — вздохнула девушка. — Ты магию уже осознал?
— Мы с шизофренией договорились, — улыбнулся ставший юным Сергей. — Даже что-то про зелья вспомнилось.
— Так вот, слушай, — заговорила Лера. — В книгах до пятого года включительно эти двое вели себя как подростки, не сильно умные, но достаточно близкие, а вот за лето произошло непонятное. Представь: парень совсем один, у него погиб последний родственник, а девка вместо того, чтобы поддержать того, с кем много чего прошла, начинает крутить любовь с тем, кого раньше терпеть не могла. Я, конечно, понимаю, что любовь зла, но что вот настолько…
— А в ее памяти что? — напрягся Сергей, знавший такие случаи. — Сейчас она как к кому относилась?
— Симпатизировала тебе и брезговала рыжиком, — вздохнула девушка. — Оттого и непонятно.
— Да, не смешно, — сделал вывод старлей. — Есть такие вещества, они позволяют из человека почти марионетку делать… Не могло здесь быть то же самое?
— Чтобы лишить тебя зацепок в этом мире, — поняла Лера. — М-м-мать!
— Ладно, разберемся, — произнес Сергей, заканчивая делать зарядку. — Что ж за тело-то немощное, — сплюнул он. — Ты скажи, что здесь у нас с родными, с деньгами и документами?
— Учитывая, что мы умерли официально, то моим родителям удалили память обо мне, — ответила девушка, припоминая прочитанное. — У тебя только опекуны, да и те — так себе. По деньгам, у тебя должен быть ключ маленький, если не сперли. А вот по документам, — она задумалась.
— То есть, сначала проверяем память твоих родителей и моих опекунов, — сделал простой вывод товарищ старший лейтенант. — Потом ты мне скажешь, что делать с этим ключом. А потом… разберемся, короче.
И товарищ старший лейтенант принялся готовить завтрак из того, что нашел на столе и в холодильнике. Готовить он умел и любил, поэтому вскоре что-то уже приветливо шкворчало на сковородке, распространяя вкусные запахи, а Лера занималась чаем. Предстояло позавтракать и далее действовать по плану. А если учитывать, что свое местоположение молодые уже люди не знали…
***
Автомобиль, остановленный на дороге, к которой молодые люди вскоре вышли, быстро домчал обоих до городка, в котором, как оказалось, жили опекуны Гарри, которым теперь стал Сергей. Эмблемы школы на форме подростков внушили уважение водителю, а ни к чему не обязывающий треп сократил дорогу. Лера удивлялась тому, как Сергей вел разговор — ничего по сути не говоря, но получая в обмен важную информацию по окружающей обстановке. Сердечно распростившись с умчавшимся дальше водителем, не взявшим с них денег, что для Великобритании было необычно, ставшие юными офицеры двинулись к дому по улице Тисовой.
— Хм, — произнес Сергей. — Держись-ка позади меня, товарищ капитан. Что-то меня память не радует воспоминаниями об этом месте, так что возможен жесткий вариант.
— Хорошо, — кротко сказала Лера, помня прочитанное об отношении опекунов к ничего им плохого не сделавшему ребенку и понимая, что Сергей точно не постесняется.
— Что ты забыл здесь, урод? — дверь открыл толстый мужчина, который и был, видимо, Дурслем. — Еще и уродку какую-то привел! — рыкнул он перед тем, как улететь внутрь прихожей.
— Заходи, тащ капитан, — проронил Сергей, — чувствуй себя как дома, а я пока побеседую.
Сергей рванулся внутрь дома, чтобы еще раз приласкать поднимающегося хряка, как про себя окрестил толстяка офицер. Тут его вес и рост роли не играли, ибо цигун мог как лечить, так и наоборот. Толстяк тоненько завопил, корчась от боли.
— Чем ты думал, когда такое плохое слово о девушке сказал, а? — мягко поинтересовался старший лейтенант у верещащего хряка. — Тебе яйца жмут? Так ты скажи, у меня как раз врач под боком…
  
— Уйди… Уйди… — верещал толстяк, когда Сергей выверенным тычком вырубил его сознание, чтобы потом сноровисто связать хряка его собственным ремнем.
Проверив дом, Сергей убедился, что больше никого в нем нет, что было уже интересно, и, решив не оставлять Леру Ивановну одну, вернулся в гостиную.