Золотая тьма. Том 1 (СИ)

А потом генерал взял два гранёных стакана в жестяных подстаканниках — диковинных для этого мира — налил по чуть-чуть коньяка, пошелестел шоколадкой и поставил всё это добро на стол рядом с Астрой.
— Наш мир опутан этими путями. Сотни тысяч миль. От горизонта до горизонта. Через половину планеты. Они не останавливаются, не отдыхают, не спят.
Астра взяла шоколадку, подгадала момент и положила кусочек сверху на игрушечный контейнер. И тепловоз понёс коричневый квадратик из Керенборга в Галлипос, не замечая ноши. А потом волшебница подняла глаза и уставилась в окно, на горизонт этого мира, почти утонувший в ночной тьме.
  
И в глазах ведьмы светилось нечто детское, словно она видела огромное чудо.
Так же генерал в первый раз смотрел на фаербол в руках этой женщины. Тогда он — дитя двадцать первого века, воспитанное компьютерными играми и кино — вживую видел чудо. Магию.
— Дорогой мой барон, — начала женщина, а потом вдруг подобралась, словно вспомнила о правилах — не надо говорить всё прямо. Этикет требует сперва соблюсти приличия. — До меня дошли слухи, что у вас сейчас пребывает одна из членов магистрата. Шарлотта да Амбер. Всё ли с ней в порядке? Должность обязывает побеспокоиться о ней.
— Да, мой помощник дал девушке снотворное зелье. Ей надо отдохнуть.
— Покажите мне её, — проговорила Николь-Астра, оттолкнувшись от края.
— Конечно, — произнёс генерал и указал рукой на дверь из комнаты.
Выйдя из комнаты, почти сразу оказались в соседней. Шарлотта лежала на кровати, укрытая одеялом, и спала. На лицо падал тусклый свет ночника.
Николь-Астра подошла поближе и стала долго и задумчиво разглядывать. И так же задумчиво крутить золотую печатку на руке. Словно что-то решила и сейчас обдумывала детали.
А потом подняла руку так, что раскрытая ладонь зависла в полуметре над головой девушки. Кончики пальцев вспыхнули сине-зелёным свечением, и волшебница медленно провела рукой от головы и вдоль тела.
— Да, дорогой барон, я вам верю. А не пойти ли отужинать?
Генерал улыбнулся и снова указал на дверь. Но перед выходом подошёл поближе и заботливо поправил одеяло на Шарлотте, что не укрылось от цепкого взгляда ведьмы.
А затем тёмная спальня уступила место ярко освещённому кабинету со столом и яствами.
Рассевшись, начали есть, глядя друг на друга, прикидывая и прицениваясь.
— Дорогой барон, — снова завела разговор Николь-Астра. Говорила медовым голосом, а в руках крутила гранёный стакан с коньяком, которой вытащила из подстаканника. Когда генерал поднял сей столовый прибор за ручку в полном комплекте, она перестала жевать и глянула на свой опустевший подстаканник. — Ах, вот оно как принято.
Наколов тефтелину и откусив, хмыкнула:
— Я бы поела ваших диковинных блюд. Но позвольте полюбопытствовать. А как быстро этот ваш… — она указала на модель поезда, не зная, как назвать.
— Тепловоз, — подсказал генерал.
— Да, типавоз. Так сколь быстро он едет? Как много товаров может перевезти за один раз?
— Ну, если поторопится, то сто километров в час осилит. И груза на две тысячи тонн.
Николь-Астра усмехнулась.
— Тонны. Часы. Километры. Это ваши меры?
— Да. Меры важны. Вот, допустим, нужно продать электричество. Его нужно как-то отмерить. Я уж не говорю, что необходимо его отмерить и для правильного использования.
— Что продать? — переспросила волшебница, замерев со стаканом в руке.
— Молнию на разновес, — произнёс Пётр Алексеевич первое, что в голову пришло.
— Молнию? На разновес? Как вино или сыр? — удивлённо приподняла брови волшебница.
А вот генерал нахмурился, не ляпнул ли он ничего лишнего? А то станется с местных. Опять какую-нибудь жертву духам затребуют.
Астра же почему-то опустила глаза на руки и снова принялась неспешно крутить печатку на пальце. Но потом вдруг чему-то улыбнулась, подняла стакан и приложилась к коньяку.
И хоть бы поморщилась, зараза. Выхлебала как воду.
— Вкусно, — проговорила она, осторожно поставила стакан на стол, вытерла губы салфеткой. И только потом продолжила: — Дорогой барон, а не покажете мне сами эти повозки, что тащит вместо бычков ваш типавоз?
— Сейчас? — немного опешил генерал.
— Завтра. Думаю, мне стоит переодеться в другой костюм. А потому сейчас откланяюсь.
Оба встали, вышли. Генерал долго размахивал фуражкой, но уже не как д’Артаньян, а как сладкоголосый Арамис. Астра кокетливо позволила поцеловать руку на прощание.
Села, Шон заскочил седлом и закрыл дверь, а на подножки дверей вскочили телохранительницы. И карета двинулась в ночь, громыхая обитыми железом деревянными колесами.
— Всё, увязла птичка в паровозах, — выдал Пётр Алексеевич, с усмешкой потерев руки, а потом закричал: — Стаканыч!
— Я! Уже бегу, командир! — выскочил прапор из уазика.
— Ты посыпал пеплом? — с прищуром спросил генерал, глядя на удаляющийся силуэт кареты.
— Посыпал.
— А молитву прочитал?
— Только что, командир! По бумажке! — произнёс Сизов и протянул свёрнутый в несколько раз лист формата А-четыре.
— Работает?
— Ну, пепел светится. Он точно так же светился и на Хрустальной Речке, так что, думаю, работает. И датчики магии чуток потрескивают.
— И ведьма об него не споткнулась?
— Не споткнулась.
— Хорошо, — протянул генерал и повернулся к домику. Ибо бутылка греется. Тефтели стынут.
Но дойти было не судьба, потому что тишину ночи разорвали выстрелы, а затем средь стволов с гулом прокатился ярко-белый, с сиреневым отливом, словно ксеноновая фара, разряд. За ним ещё один.
Послышался треск падающего дерева, мычание испуганных бычков и крики торопящихся возниц: «Хэй-я! Хэй-я!»
И в лесу стало нарастать зарево пожара. Замельтешила по следу кареты живая нечеловеческая тень.
  
Глава 15
 
Злая ночь
 
Николь-Астра поёжилась, повела плечами и ягодицами, дабы поудобнее разместиться в карете. Подушки на сиденье были неудобными, от съеденных блюд было неуютное ощущение в животе. За такую готовку она бы повара посадила в колодки и заставила прислугу кидать объедки в лицо.
И только сладость с забавным названием «шакалат» и настойка на жжёнке были недурны.
— Молниями они на развес торгуют, — пробурчала волшебница, глядя на в окно. Яркие фонари чужаков удалялись, и дорога через лес быстро утопала во тьме, как в речке. Хотелось побыстрее проскочить этот брод, проделанный во мраке, и оказаться на большой дороге, где возница хлопком бича и криками поторопит бычков.
А там и резиденция.
Одно радовало: завтра, как проснётся, то есть ближе к полудню, снова отправится к барону. А тот обещал показать настоящие повозки с железными колёсами.
— Молнии на развес, — снова протянула Николь-Астра.
Стоящая на подножке охранница старалась не загораживать вид и не смотреть на госпожу. Ей запрещалось заглядывать внутрь без крайней на то нужды.
Сейчас церемониальные алебарды были без надобности и потому прикреплены позади. Солдатка же была вооружена палашом и пистолями, и обвешана ножами, как абордажница с морского судна.
— Шон, мне нужно больше сведений о той крысоловке. Раз она у барона, и раз он к ней так тепло относится, надо более плотно применить девчонку к делу. Запиши, поищи. Отправь в столицу письмо, чтоб дали подробную характеристику.
— Да, ваше могущество, — ответил секретарь.
— И… — начал Николь-Астра, но не успела.
Тьма прыгнула из кустов, блеснув зубами и алыми глазами. И в горло охранницы вонзилось что-то острое, пробив насквозь и пригвоздив к стенке кареты. Заставив захрипеть на последних гранах жизни и заскрестись ладонями по оружию. Острому, которое с глухим ударом пробило тонкое дерево и торчало внутри на целый дюйм.
  
— Гони! — тут же закричала вторая стражница, которая ловко ухватилась за поручни повыше и заскочила на крышу.
— Хэй-хэй-хэй! — противно завизжала возница, как палёная заживо порчетта, и несколько раз ударила бичом, и не по воздуху, а прямо по спинам бычков. Она наверняка распорола ударами шкуры до мяса. Но зато рогатые помчались, что было сил.