Золотая тьма. Том 1 (СИ)

— Ничего.
— Отвечай! — повысила голос Ламинара.
— Ничего, — прошептала волшебница.
— Плохо. Тогда отвечай, зачем халумарский барон оказал тебе внимание?
— Не знаю, — пролепетала сквозь сон девушка, подумала немного и добавила: — Думаю, я крысоловка. Он ищет пользы.
— Отвечай, что за сила в халумарском зеркальце?
— Не знаю. Говорят, с его помощью можно общаться на расстоянии. Ми-Ми обещал научить. Не знаю. Он милый. Он умный, — стала перечислять девушка.
  
— Замолчи, — недовольно проговорила Ламинара, обрывая безвольное лепетание и отпуская голову жертвы.
Демоница ещё некоторое время вглядывалась в девушку из-под золотого капюшона, а затем развернулась и поскользила прочь.
— Уходим, — проговорила она, проходя мимо Хлои. Невольная помощница опустила руки, подхватила с земли поперёк туловища белую крысу и подоспевшую только сейчас хромающую серую. То были самые послушные её воле грызуны, не причиняющие боли и неудобств. И двинулась следом за демоницей, проходя сквозь строй громадных серых чудовищ с пиками, клинками и щитами в передних лапах.
А за спиной возник гул чего-то необычного, и переулок пронзил белый свет.
«Есть кто⁈» — послышался голос с чужим говором.
Хлоя замерла, решая, не кинуться ли навстречу людям, чтоб выручили, но тонкий золотой поводок на шее натянулся, заставляя догнать древнее существо.
— Они не отличат иллюзии от правды, — проронила Ламинара, и банда громадных крыс кинулась в бой.
— Могли бы их пленить, если так нужны халумари. Они же сами пришли, — проговорила на ходу Хлоя, которой не хотелось участвовать в длительной авантюре. Лучше уж печальный конец, чем печаль без конца.
— И ты знаешь, на что они способны? — спросила демоница и тут же добавила: — Я нет, и не готова бросаться в бой с одними лишь иллюзиями. Самонадеянность погубила многих.
Уже перед тем, как скрыться в другом проулке, Хлоя остановилась ненадолго и обернулась. Туман мешал различить мелочи, но в свете двух ярких ламп, похожих на глаза чудовища, было видно, как два человека подбежали к девчонке-крысоловке, по-прежнему стоящей посередине проулка, как огородное пугало. Один подхватил и через силу перекинул через плечо, хотя крысоловка была выше его ростом. Сразу ясно, что это зверомуж, ибо только ему под силу поднять женщину.
Второй же скинул с плеча странный мушкет. Проулок сразу наполнился грохотом частой-частой стрельбы.
Ближайшие призрачные крысы очень по-живому схватились за раны, проливая кровь, весьма похожую на настоящую. А задние дрогнули в страхе, подхватили раненых и кинулись прочь — но не за Ламинарой, а в странную чёрную нору, возникшую посредине проулка, словно дыра в воздухе.
Рядом с Хлоей стукнуло — это халумарская пуля выбила щепки из ставней на доме. И невольная помощница демоницы поспешила скрыться из вида.
* * *
— Докладывай, — проронил Пётр Алексеевич, глядя, как девушку-крысоловку торопливо заносят в малую спальню маркизы.
На несколько коротких минут тесное помещение наполнилось людьми, как бочка — селедками. Все в спешке, но без паники выполняли свои задачи. Ещё бы, в прогрессоры на другую планету абы кого не брали. А если на первый взгляд и брали, то, значит, у него скрытый талант. И это тоже не абы кто.
Сперва Стаканыч, а потом и громадный командир взвода подхватили её на руки и положили на кровать. Тут же подскочил санитар, который быстро посчитал пульс, поставил оксиметр и померил давление и пикнул дистанционным термометром.
В дверь, встав на цыпочки, чтоб видеть из-за высоких и широких по местным меркам солдат, выглядывал огненно-рыжий брат Авроры да Вульпа — Максимилиан. В руках у него были вещи, видимо, девчонки. Вопросы, каким боком этот пройдоха здесь оказался, будут потом. Разумеется, его еще с экспедиции «тайных троп» спецслужбы проверили вдоль и поперек, потому генерал не сильно опасался подвоха. К тому же договорились разместить в имении его матушки группу этнографов, потому выгонять этого пройдоху не было смысла, но детально расспросить немного попозже не помешало бы. Сейчас же попросту не время.
— Да что там, командир, — начал тяжело дышащий, взмокший Сизов.
Девушка хоть и жилистая, но в ней росту почти метр девяносто. Она по определению не пушинка. Вот и притомился прапор, пока тащил от машины.
Меж тем Сизов сделал глубокий вдох и продолжил:
— Мы в гостиницу, а там все твердят о нечистой силе. Мол, магичка выскочила в чём мать родила в задний проулок. Мы туда. А машине, а там темно, как в пещере. А там что-то похожее на туман. Я бы сказал, дымовая завеса. И крысы здоровые с клинками, как из «Вахи». Ну, игра такая есть. Вот точь-в-точь. Девчонка стоит посередине, как контуженная. Ну мы и вступили в огневой контакт, отпугнули тварей, а девку сюда.
Сизов ещё раз вздохнул и протёр грязное лицо ладонью — то была дорожная пыль, намокшая от пота. И добавил:
— Как бы ей какую наркоту не всадили.
Генерал кивнул. Как раз в этот момент санитар взял кровь на анализ, но девушка даже не дрогнула, когда игла пронзила кожу.
Суета, как началась внезапно, так же внезапно же и кончилась. Убежал медик, ушли солдаты, расправлявшие кровать, вышел взводный старлей. Положил на лавочку вещи и испарился баронет. Остались только генерал и Стаканыч.
— Хорошо, — проговорил Пётр Алексеевич, обдумав услышанное. — Как умоешься, сделай письменный доклад. И пусть дежурный отправит записку настоятельнице и начальнице городской стражи, чтоб не было недоразумений. Я уже устал платить компенсации.
— Есть, — проронил Стаканыч, скривился и вытер чёрную грязь с губ, поглядев на пальцы. А затем вышел.
Пётр Алексеевич обернулся, проводил взглядом подчинённого, затем осторожно приблизился к кровати и стал разглядывать девчонку. Расслабленное лицо действительно было очень похоже на лицо дочери, и если бы Настя не была бы живой и здоровой дома на матушке Земле, то можно подумать о реинкарнации, но, видимо, действительно просто совпадение. Вон, даже у кинозвёзд есть двойники.
Генерал покачал головой, осторожно поправил одеяло и вышел.
И всё же, как она похожа.
* * *
Шарлотта открыла глаза. Было темно.
Издалека доносились непривычные приглушённые звуки и чужая речь.
Тихое «Клац. Клац. Клац».
А потом отрывистый металлический звон. Что-то протяжно рычало на одной ноте, как сидящий у миски волкодав с бездонными лёгкими. Он даже ни разу не прерывался для вдоха. Всё так и рычал.
Девушка осторожно повела рукой. И ладонь ощутила мягкую ткань, на которой, оказывается, девушка и лежала. И только потом пришло понимание, что под головой есть подушка. А значит, она на кровати. К тому же одета в свою же ночнушку.
Сделав быстрый вдох, Шарлотта стала быстро ощупывать кровать в поисках волшебной палочки и шпаги.
— Нет-нет-нет, — шёпотом затараторила она. — Неужели потеряла?
Лицо обожгло стыдом, а внутри затлела обида. Это ведь позор.
Девушка быстро вытянула левую ладонь и сложила пальцы щепотью, но кончиками вверх.
— Фуэго, — едва выдохнула она.
Над пальцами тут же вспыхнул крохотный огонёк, разогнав мрак. И стало видно, что Шарлотта сейчас действительно лежит на большой кровати, закрытой бархатным балдахином. И постель была шелковая.
Страх ночного кошмара в погоне за тинифоном не отпускали. Особенно клинки громадных крыс. А ещё этот странный голос, который шептал: «Отвечай».
Девушка неуверенно сглотнула, осторожно-осторожно села на колени и через силу заставила себя медленно потянуть за ткань. Но там тоже оказалось темно. При этом комната была очень большой и просторной. Стены чистые. Потолочные перекрытия залакированы и покрыты нехитрой резьбой со вкусом. У стены камин с гербом маркизы Керенборгской. Под потолком на цепи висела большая круглая люстра — такая, что можно разом разместить две дюжины свечей. Широкий стол на шесть персон с дорогими, обитыми тканью стульями. Огромный сундук для вещей, писчий столик, туалетный столик с зеркальным трюмо и дорогая молельная скамья для статуэток божеств, которая сейчас пустовала. На высоких окнах имелись ставни. И даже круглое окошко верхнего света прикрыто.