Дереза. Любовь зла (СИ)

***
К неприметному купеческому дому Матрена Неждановна явилась еще до обеда. Стояла на углу долго. Видно не сразу ее заметили, а вот сама проситься не стала. Гордость не позволила.
Мора вышла к ней, но переходить улицу не стала, так и стояла у ворот, ожидая старушку.
- Никак у тебя срок пришел. - сказала Матрена, когда служанка повела ее внутрь.
- Пришел. Слава Богам.
По ногам Моры текла вода, но схватки еще не начались, а потому женщина продолжала выполнять свои обязанности.
- Хорошо, что ты пришла. Я уж и не знала, кто сегодня госпоже прислужит, ежели что.
- Тебе бы уже покой нужен, а не по хозяйству хлопотать. - пробурчала Матрена, зная насколько опасным для роженицы может оказаться такое поведение. - В баню бы пора уже.
- Так нет в усадьбе бани. - вздохнула та. - в лохани моемся. Его величество тут не живет, а слугам много ль надобно?
- Не по-людски. - пробормотала Матрена. - Но хоть комната отдельная есть? Тебе покой нужен.
Словно в подтверждении ее опасений, Мора тихо вскрикнула и схватилась за живот. Это были лишь первые схватки, но Матрена здраво рассудила, что роды будут не простыми, все-таки лет роженице было не меньше тридцати.
- Это твои первые роды? - неопытность женщины в таких вопросах бросалась в глаза.
- Первые. Мы с мужем четырнадцать лет уж как богов молим дите нам послать. Наконец -то наши молитвы услышаны.
На кухне был повар, с которым Матрена Неждановна вчера уже виделась, да мальчишка -помощник.
- Матушка согласилась помочь нам несколько дней. - сообщила Мора тоном, не требующим возражений, было заметно, что авторитет у нее среди слуг железный и с челядью строга. Но к Матрене она сразу прониклась симпатией и доверием.
- Надо бы воды вскипятить побольше. - мягко попросила Матрена. - Да госпоже отдых сегодня нужен.
И словно в подтверждении ее слов, Мора взвыла от сильных схваток.
Помощник засуетился.
- Погодь ты! - прикрикнул на него повар. - Сам все сделаю. А ты дуй за господином управляющим!
- Вам нужно прилечь. - старушка взяла роженицу под руку и помогла идти. В небольшой пристройке, состоящей из пары комнат, и жили управляющий с женой.
Получалось все крайне странно. Вот эта женщина, которая сейчас была слаба и беспомощна, не так давно верховодила в доме, где удерживали насильно девушек. Да и сама была надзирательницей.
Почему же Матрена не испытывает сейчас к ней ненависти, не желает зла? Ведь эти люди служат убийце. Возможно, именно здесь и держат в заточении ее сына...
  
Глава девятнадцатая. В которой проливается первая кровь.
 
Винульв пришел после обеда совершенно неожиданно.
- Все еще строишь из себя недотрогу. - он закрыл за собой дверь небольшой гостиной, так что в комнате с Аленкой они остались вдвоем. Некому подслушать разговор или услышать крики. - Последний раз по-хорошему прошу, соглашайся быть моей. И тогда я разрешу тебе увидится и простится с твоим Фроди. Его все равно ждет казнь, но от твоего решения зависит будет ли его смерть быстрой или долгой и мучительной.
Он прошелся по комнате, встал у окна и какое-то время смотрел на улицу и лицо его было безмятежно-мечтательно.
- Знаешь, в четвертовании есть своя необычайная прелесть. - продолжил мужчина, так и не обернувшись. - Когда человеку сперва отрубают ноги, затем руки, и лишь, когда он уже потеряет сознание от потери крови - голову. Толпа любит такие зрелища.
Аленка молчала. Только одинокая слезинка выкатилась из ее глаз.
- Хорошо. Я согласна. - выдавила она из себя через минуту, которая показалась ей мучительной вечностью. Да и голос словно не ее был, будто соглашалась не она, а какая -то другая девушка. - Веди к Федору.
- Экая ты хитрая. - Винульв усмехнулся в усы. - Не торопись. Одного твоего слова мне недостаточно.
- А что еще требуется? Если нужно - можешь обесчестить меня прямо здесь. Я не буду сопротивляться.
- Зачем же так сразу? Я не люблю спешки в таких делах. Уж поверь, наслаждаться тобой я буду медленно и со вкусом. Мне нужна твоя клятва.
 
С этими словами он достал перстень, что так и носил в кожаном мешочке на груди, да кинжал из ножен вынул.
- Повторяй за мной. Клянусь, что буду во всем покорна, не попытаюсь сбежать или причинить вред ни словом, ни делом. - и он полоснул ее тонкую ладошку ножом.
Аленка повторяла медленно, а алые капли крови сочились из раны и капали на красный камень, вспыхивали искрами.
- ...пока смерть не разлучит нас. - зачем-то добавила она, вспомнив брачные клятвы, а камень вспыхнул принимая последние капли и дополнение клятвы.
Она почувствовала изменения сразу. Словно волю ее связали невидимые путы, заставляющие подчиниться воле мужчины. И иначе теперь быть не может.
- Вот и умница. - он улыбнулся ласково, но только Боги ведали, что скрывалось за этой личиной. - Идем, посмотришь на своего Фроди. Завтра его казнят.
Дом Алена покидала молча в сопровождении воинов и королевича. Она так и не увидела, пришла ли сегодня Матрена, как уговаривались.
В замке было людно и суматошно. Винульва уже ждали члены совета. Канун коронации -не простое время. Завтра вся столица будет праздновать, да не один день, поэтому все важные вопросы стоило решить загодя.
- Отведи ее в подземелья к этому Фроди. - велел королевич приближенному воину, что всегда сопровождал его. - Пусть простится. Можешь даже оставить ее там на время, все равно никуда теперь не денется.
Вот так вот. Словно милость с барского плеча кинул, да весь интерес потерял.
Глубоки были подземелья Черного замка, запутаны. Странные факелы на стенах горели ровным пламенем и совсем не чадили, даже намека на запах дыма не было. Вслед за воином Аленка спускалась долго, даже ступени считать не стала, а в переходах совсем запуталась. Это просто лабиринт какой-то! Вот отстанет немного и назад уже сама дороги не найдет, так и останется навеки душой неприкаянной скитаться по лабиринту.
Последняя упадническая мысль ей очень понравилась. Стоит отстать на обратном пути от сопровождения, и к ненавистному королевичу она уже не вернется. Опять же, клятва будет не нарушена.
Но рано или поздно все переходы и лестницы заканчиваются... Вот и ее привели к стальной решетке, отделяющей одиночную камеру от коридора. Сопровождавший ее воин перекинулся парой слов с тюремщиком и ушел вместе с ним в какую-то каморку, оставив ее одну.
Это сперва Аленка решила, что одна, но через какое-то время заметила на скамье в камере шевеление - спящий узник перевернулся под серым драным не то одеялом, не то просто тряпьем. Да и не спал он вовсе.
- Кто здесь? - испугалась девушка, а потом робко спросила. - Федя, это ты?
И тряпье на лавке заворочалось, выпуская из недр своих на скудный тюремный свет заросшее изможденное лицо. Мужчина встал и медленно пошел к решетке. В этом исхудавшем, потрепанном человеке, с лицом, сплошь состоящем из гематомы, своего жениха Алена узнала не сразу. Даже тихо вскрикнула и собралась уж было причитать, но ее остановили.
- Не надо. - тихо проговорил Федор. - Не плачь. Только приходить сюда тебе не стоило.
И в голосе его было столько обреченности и боли от того, что она видит его таким.
- Я не могла не прийти. - и голос вновь словно не ее, сама стоит, опустив взгляд.
- Что ж. А я надеялся, что он отпустит тебя. А вот, что вышло. - он стиснул стальные прутья так, что костяшки пальцев побелели. - Что ты ему пообещала?
- Всё. Лишь бы увидеть тебя еще раз. И простится.
- Прощаю. - это прозвучало как выстрел, столь холоден был его голос. И взгляд. - Уходи.
Но она все так же стояла, зажав в руке платок, перепачканный засыхающей кровью. Федор не сразу его заметил, а когда заметил - все понял. Клятва на крови. Нерушимая.
- Что ты ему обещала? Скажи дословно!
- Это уже не важно.
- Важно, черт возьми! Тебе еще жить да жить с этим!