Ненормальный практик 7 (СИ)

— Надо же, какой храбрый старикашка. Но где твоя мудрость, глупец? Магистр против моего творения? Ты продержишься секунд десять, не больше.
Свартбьёрн не ответил. Экономил дыхание. Гигант-паук, вспыхнув зеленым огнем, атаковал снова! Сразу три лапы с разных сторон. С фронта! Сбоку! Сверху! Старик блокировал только две, третья пробила защиту, засадив в бок. Буф! Эфирный красный доспех под балахоном треснул, рёбра хрустнули. Боль кипятком пронзила тело.
  
— Аррррр! — зарычал северянин, но не отступил. Умудрился даже сходу контратаковать! Топор, вспыхнув алым, обрушился на лапу паука.
«Царапина… — стиснул желтые зубы Свартбьерн, видя, что его техника прорубания, что способна была рубить целые деревья, оставила лишь ЦАРАПИНУ! — Вот она… пропасть между нашими силами…»
Этот эфирный монстр чрезвычайно плотный, неизмеримо прочный для магистра, даже третьей степени.
Паук не давал передохнуть и атаковал опять. Раздвинутые жала нацелились на голову Свартбьёрна. Тот пригнулся, жвала прошли над лысиной, чиркнули по плечу, яд оросил спину. Обожгло как расплавленным металлом.
— Мхрррр! Сучьи потроха…
Свартбьёрн зашипел от боли. Перекрутился, рубанул топором по башке паучары, зацепил один из восьми глаз. Тот лопнул! Получилось! Получилось его ранить! Монстр взревел.
А британец нахмурился. Удивительно. Старая развалюха держится дольше чем ожидалось. Может, стоит усилить паука, и закончить это быстрее? Или же… насладиться медленной казнью северянина? Хм. Впрочем, тогда имперцы успеют сбежать ещё дальше, а Рональду так не хочется за ними гоняться. Решено! Он влил больше эфира в своё создание. Паук увеличился, лапы стали толще, жвала длиннее, яд потёк обильнее.
Свартбьёрн фыркнул, чувствуя, что это существо сейчас по ауре как архимагистр первой ступени. Невероятно. Вот вам блядь и эфирный зверь!
Тон! Тон! Тон! Загрохотали лапы. Паук понесся в атаку.
Старик усилил эфир максимально, покрывшись красной аурой с головы до пят:
— Ну давай! Давай!!!
Бум! Хрясь! Паучара сшиб деда, и тот кувырком полетел назад. Плюм! Плюм! Плюм! Он бился о снег, пока в конце-концов не приземлился у ближайших рядов имперцев, что видя битву старика, так и не смогли отступить, впрочем как и северяне.
— Магистр Свартбьерн…
— Старик…
Тут и там раздались тревожные голоса.
Дед изрезан, кровь хлещет из груди. На спине проглядываются мышцы после ожога яда. На тощем лице гематома, рука переломана. Весь хрипит, сопит, кажется вот-вот испустит дух. Досталось же ему.
Его тут же подняли Ингрид с Фреей:
— Дедуля, не умирай!
— Держитесь, уважаемый Свартбьерн!
Тот закашлял кровью и прокряхтел:
— Вот же, дурные детки… сказал же — бегите…
Похоже, это его финал.
И он принял его. Хорошая смерть. В бою. Защищая своих. Так и надо умирать воину.
Британец, тем временем, поглаживал огромного паука, глядя на имперские позиции, как мясник оглядывает скот перед забоем. Оценивающе. С трепетом. Разин не объявился, а значит ему некуда торопиться. Более того — прошло уже три минуты, а он никого, кроме как подыхающего сейчас старика, так и не прихлопнул. Как для человека, для коего война не была долгом или необходимостью, а развлечением и, скажем так, полем для экспериментов, подобное даже унизительно. А значит — пора включиться и приступить к сбору кровавого урожая. Сейчас он Бог. А что происходит, когда Бог спускается к муравьям? Правильно. Истребление.
Усач наигранно вздохнул, собираясь наказать низших. При чем с особой жестокостью.
— Знаете, кто виноват в происходящем? Ваш генерал. Вы же понимаете, что он должен быть уже в курсе моего появления на поле битвы. Но сам так и не показался. Хранит силы для боя с нашей командующей. Разве не глупо⁈ — и захохотал. — На что он рассчитывает⁈ Что я захлебнусь от моря вашей крови⁈ Или до чертиков устану вас уничтожать⁈ А может, что его командиры расправятся с нашими⁈ Какая досада. Спешу вас огорчить, но в среднем дуэли архимагистров длятся более сорока минут! Представляете, скольких я убью, пока кто-то из ваших бросит мне вызов⁈ И это учитывая, что они вообще переживут! — он замолчал, видя, что никто не собирается его перебивать. Прям выступление одного актера. Так и должно быть. Уважают. Боятся. Но этого мало! Рональд всегда желал большего. Неудивительно, что он произнёс следующее: — Встаньте на колени, и я так и быть, убью вас быстро. Шутка!
И засмеялся. Чертов псих. Он ржал от восторга, как безумец, и тут же поднял обе руки, формируя в небе нечто поистине колоссальное.
— Прихлопну как мух! — гоготал он.
Эфирные зеленые линии разворачивались в воздухе, обретая форму. И в сером небе засияли две огромные ладони.
— ДЛАНЬ БОГА!!! — заорал с восторгом усач название техники.
Вжууу! Полетела левая вниз. Бдууууф! Поднялись тонны снега. И третьего имперского взвода больше нет.
— Толик!
— Сержант!
— Он снова атакует!!!
Левая ладонь оторвалась от снега, как пришёл очередь удара правой. Вжууууу! Бдуууф!!! С пятьдесят северян придавило насмерть.
— Браааат!
— Хорн!
— Гаро!
Гигантская зеленая ладонь отлипла от снега. Вся перепачканная в крови и кишках.
Британец же хохотал:
— Вот так! Не разбегайтесь! Умрите разом!!! Примите наказание, мелкие твари!!!
Пехотинцы вновь задрав головы, видели как громадная ладонь летит вниз!
— Пиздец!!!
— В стороны!!!
— Прости, мама…
— Прощай, любимая…
Кто кричал, кто говорил нечто сокровенное напоследок. Кто-то пытался бежать.
Бесполезно.
Длань опустилась. Прибила толпу к земле, раздавив насмерть. Погибшие не успели даже ощутить агонию — сразу смерть. Вжуууу! Бууууф! Вжуууууууу! Буф! Двадцать человек. Затем тридцать. Пятьдесят.
Корнелия смотрела на это и не могла поверить. Это не сражение! Казнь. Жертвоприношение какому-то тёмному богу!
Британец оргазмировал. Размазывал имперцев и северян десяток за десятком.
Те пытались увернуться, но куда? Отступать некуда — там другие войска, давка, паника. Атаковать? Чем? Стрелы и контурные атакующие техники отскакивали от архимагистра как горох от стен.
Капитан из имперской кавалерии попытался организовать контратаку. Восемь мастеров ударили одновременно.
Усач даже не взглянул в их сторону. Просто махнул рукой. И кавалеристы превратились в восемь столбов зелёного пламени. Горели секунд пять, воя от боли. Потом затихли.
— Кто-нибудь ещё⁈ — разразился Рональд над полем боя с «дружелюбной» улыбкой. — Ну же⁈ Нет? Правильно! Сейчас начнется самое зубодробительное!
Корнелия стиснула рукоять меча. Всё ещё жива. Её гвардия тоже. Они ещё не попали под атаки, но это вопрос времени. Архимагистр работает по секторам. Скоро дойдёт и до них. И тогда они умрут. Все. Как те сотни которые уже лежат раздавленные, как жуки.
— Госпожа, — раздался голос командира гвардии, — приказы?
Какие, к чёрту, приказы⁈ Что она может приказать против этого⁈
— Выживите! Вот мой приказ! Выживите, во чтобы то ни стало!
Фрея с Ингрид, в тот же момент, оттащив Свартбьёрна в сторону, пытались остановить кровь.
— Прижигай, Ингрид! — командовала советница.
— Рана слишком глубокая! Это убьёт его! — спорила дочь вождя. Она хоть и была моложе, но также опытна.
— Выбора нет!!!
— Знаю, но… фы-ф, прости, дедуль!
Шшшшшш! И зашкворчала плоть.
Британец же развлекался. Деактивировал гигантские ладони и запускал десятки эфирных клинков, что шинковали народ на куски. Кровожадный маньяк. Он наслаждался не только зрелищем, но ощущением тотального доминирования. Ни человеческого милосердия, ни хоть какого-то здравого рассудка. Эта тварь любила убивать. Впрочем, у многих архимагистров были схожие психические проблемы — стоило им выйти на поле битвы и происходил парад безумия. Первенство кровожадности. Чемпионство по насилию. Такова изнанка мира, где правит сила.
  
Ингрид, убрав копьё от старика, выдохнула и бросила взгляд по сторонам. Кругом трупы. А усач прется, хохоча и кроя всех благим матом.