Ненормальный практик 7 (СИ)
Лизка ощерилась и пробормотала:
— Ещё один. Сколько там у меня за сегодня? Тридцать восемь?
Олаф хмыкнул, не отрывая взгляда от врагов:
— Тридцать девять, если последний точно твой. Хотя я видел как Сергей тоже в него целился. Может, его стрела.
— Моя, — отрезала Лизка. — Я раньше пульнула.
Олаф не стал спорить. Лизка гордилась от своего счёта убитых врагов, как все бывалые наёмники. Пусть считает как хочет. Главное что британцы дохнут.
И тут…
Что-то изменилось.
Что-то, что невозможно было не ощутить.
Олаф почуял это всем организмом раньше чем осознал. Инстинкт, набитый годами войны, вопил — опасность. Большая оленья задница. Не прямо здесь, в их секторе, но близко.
Воздух стал иным, вязким, давящим. Давление шарахнуло так, что в ушах заложило. Окружающий эфир начал вести себя странно, стягиваться куда-то вперед потоками, течениями. Даже пурга притихла на долгие секунды, будто почуяла неладное.
Лизка рядом опустила лук, с распахнутыми глазами повернулась к северянину:
— Ты чувствуешь… ЭТО?
Олаф, сглотнув, кивнул. Сам же неотрывно вглядывался в снежную завесу, пытаясь разглядеть источник.
И увидел, как расступаются ряды рыцарей в серых и синих плащах, как непонимающе замерли имперские пехотинцы, и пред всеми предстал человек, окутанный плотной красной аурой. Шел он неспешно, будто в запасе у него вся вечность. Пространство вокруг плыло. Снег сгорал в невидимом барьере и испарялся, не долетая до сухого зимнего мундира этого человека.
— Архимагистр. — произнес сурово Олаф.
Столь угрожающее слово пронеслось по рядам стрелков взвода как ледяной ветер.
— Мы все умрём… — послышалось в ответ.
— Выблядки решились наконец показаться…
— Этот монстр прихлопнет нас и не заметит…
Реакция была очевидной. Безысходность. Противостоять архимагистру способен только архимагистр. И никто иной. Возьми хоть тридцать магистров — не справятся. Не справится и сотня. И две. Он просто будет убивать их чуть дольше, вот и всё. Слишком большая разница в мощи. Если магистры — это тяжёлая артиллерия, то архимагистры — тактическое ядерное оружие. Их силы столь велики, что способны уничтожать сотнями за одну технику. А за особо мощную похоронить и тысячу-другую. Их не выпускают на поле боя без веских причин. К тому же, есть правила, кои соблюдают все армии мира. Архимагистры сражаются с архимагистрами и без особой необходимости не уничтожают низших практиков, давая тем возможность сражаться с равными и развиваться в рангах. Так что даже в хаосе войн, в их пламени, есть табу, которые не принято переступать.
И всё же, убить сотню-другую на поле битвы, в ожидании своей дуэли архимагистрам не воспрещается. Особенно тем, на кого бросаются низшие. Страх с адреналином порой подстегивает броситься в яркое пламя высшего практика и сгореть. Достойная, красивая смерть. Но, к сожалению, бессмысленная. Это как броситься навстречу летящей ракете. Смело? Абсолютно. Но, к сожалению, глупо.
Лизка прошептала, дрожащим голосом, хоть и пыталась скрыть страх:
— Стрелы его не возьмут… Сейчас спалит нас всех на потеху…
Олаф же проворчал нечленораздельную ругань, сжал лук. Он видел, когда архимагистры приступают за «работу», выжигаются сотни квадратных метров взмахом руки. Зрелище впечатляющее, но если смотреть на то издалека, а не быть в качестве испепеленного. Что касательно дуэлей архимагистров — это как столкновения стихий, от коих все те, кто оказался рядом, дохнут, и часто не от боевых техник, а банального переизбытка эфира в воздухе, ведь их техники могут стереть с лица земли целые кварталы, поселения.
А вот Лизка, говоря прямо, всегда считала это пиздежом. Раздутыми до маразма солдатскими байками. Но глядя сейчас на приближающуюся фигуру в красной ауре, понимала — это монстр. Боевая единица, способная помножить весь их сектор на ноль за минуту. Если ему вообще понадобится столько много времени.
Британский архимагистр остановился метрах в ста от имперской линии. Пожилой офицер. Полковник. Длинная синяя шинель поверх синего мундира с золотыми пуговицами. Седые, но густые волосы уложены назад. Выбритое идеально лицо с квадратной челюстью. Эдакий красавец в годах, но наверняка ещё сводящий придворных англичанок с ума. Он вальяжно, при этом утончено будто дирижер поднял правую руку, от чего в воздухе вспыхнула огромная круговая схема ядерного красного света. Глаза архимагистра также засветились ярким красным, что в серости снега смотрелось демонически.
Лизка нервно засмеялась. Ведь контур лепился линия за линией, требовал концентрации, точности, аккуратности в сплетении эфирных нитей. А этот ужасающий монстр создал тот взмахом руки. Эфирные линии в огромном круге запульсировали и расширились. Через несколько секунд алый круг стал размером с дом.
И тут все — и британцы и имперцы увидели, что именно формирует британец. Контур принял форму. Образ. Здоровенный вепрь из чистого эфира, светящийся красным пламенем, с бивнями длиной с человека. Зверь выглядел материальным, настолько плотно архимагистр сплёл эфир. Задрал рыло, встряхнул шкурой, от чего эфир пошёл теплыми волнами.
Олаф выдохнул:
— Ёб твою. Это ж эфирный зверь…
Среди практиков всем было известно, что архимагистры высшего класса могут придавать контурам форму зверей, делать техники около живыми на вид и управлять ими. В свою очередь магистры могли довольствоваться лишь псевдозверьми или отдельными их частями в виде лап или зубастых пастей.
Британец закончил с контуром. Глянул на имперскую линию, ухмыльнулся. И взмахнул рукой, позволив кабану атаковать.
Эфирный вепрь сорвался с места. Попёр к имперским позициям, полыхая краснеющим эфиром. Здоровенная туша вспахивала копытами снег с опущенным рылом, собираясь размазать всё, что попадется на пути. Пурга нисколько не тормозила его, снежинки испарялись от жара эфира. Зверь приближался. Стремительно. Неотвратимо.
Имперцы заорали:
— ВАЛИМ!
— БЕГИТЕ! СКОРЕЕ!!!
Паника захлестнула разум. Когда на тебя мчится угроза размером с дом, тут не до построения. Стрелки во взводе Олафа и Лизки тоже заколебались, кто-то бросил лук и рванул. Северянин рявкнул через всепоглощающую панику:
— НАМ НЕ УБЕЖАТЬ!!! ВСЕ НА ЗЕМЛЮ!!! ЖИВО!!!
Взвод — кто лег на снег, кто замер на месте, продолжая стоять. Решение лечь — было наилучшим. Ведь вепрь мчался на них, авось проскочит. От него не сбежать, а так хоть часть лучников выживет, если тот пронесётся дальше. В глазах большинства ужас. Они смотрели как эфирный вепрь несётся к ним, и каждый думал что это последнее что увидит в жизни.
Пятьдесят метров. Тридцать. Тот смял пехотинцев. Десятки сгорели заживо.
Олаф успел подумать о том, что прожил нормальную жизнь. С два десятка лет войны, больше ста боёв, сотни убитых врагов, несколько баб которых любил, товарищи коих ценил. Неплохо для простого северянина. И вот итог — смерть в долине от эфирного зверя, сотворённого САМИМ АРХИМАГИСТРОМ. А далеко он зашёл, верно? Понадобился ЦЕЛЫЙ гребанный архимагистр, чтобы прервать его жизнь! Северянин ухмыльнулся. Конечно, мысленно шутил. Он просто попал под раздачу совершенно случайно. Как муравей под сапог. Но чего уж.
Вепрь был в десяти метрах.
И вдруг…
Грохот.
Другой зверь! Имперский! Материализовался из воздуха прямо перед британским вепрем! Огромный олень из синего пламени! Ветвистые рога пылали синевой, грива развевалась. Олень ударил копытом, опустил могучие пылающие рога и встретил вепря лоб в лоб.
БОООООМС!
Столкновение двух контурных зверей породило взрывную волну. Олафа, да и весь взвод лучников, вместе с Лизкой, швырнуло в стороны.
Приземлившись, северянин потёр башку, почуяв как земля перестала дрожать, а затем расплывшееся в морозном воздухе тепло. Сама пурга взвилась снежным вихрем, от такого количества эфира.
Когда старый лучник поднял взгляд, оба зверя рассеялись, загасив друг друга. На месте их обоюдного удара осталась огромная воронка и эфирный дым.