Его искушение (СИ)
— Он на деловую встречу уехал, вернется после обеда, — сообщает Лена. — Я хотела к тебе в гости заехать, но Сергей попросил подготовить договоры к его возвращению, поэтому в следующий раз, — не чувствуется, что Ленка расстроилась, а я вот взгрустнула. С удовольствием бы провела с ней несколько часов.
За легкой болтовней проводим ещё несколько минут, договариваемся встретиться в мой выходной и посидеть где-нибудь за бокалом вина. Нам обеим пора возвращаться к работе, поэтому, нехотя прощаясь, говорим друг другу приятности. Лена требует, чтобы я звонила в любой момент, даже если не вовремя, она перезвонит. Переживает, что я с грузом своих проблем осталась абсолютно одна.
— Да, кстати, Сергей дал распоряжение заказать для тебя униформу, я выбрала несколько моделей, скину тебе сейчас на почту, выбери, что понравится, а я закажу, — сообщает подруга. — Все, я ушла работать, — прощается окончательно и сбрасывает наш разговор.
Стоя возле барельефа с пипидастром в руке, никак не приступлю к уборке пыли. Телефон жжет пальцы. Откладываю его на резной столик. Я знаю, что меня задело, но не пойму причину. Кайсынов имеет право настаивать на униформе. Его дом — его правила. Так заведено, что статус врача, пекаря, кондитера, официанта определяет специальная одежда. Только я теперь не кондитер, а уборщица…
Почему так сложно смириться со своей новой «должностью»? Дома я все это делала бесплатно, а теперь буду получать деньги. Предрассудки лишь в моей голове.
— Ирина, — ко мне выходит Марина, зовет меня, она в команде вроде бригадира. — Окна в гостиной мы начали мыть, но шторы и тюль… — мнется, не решаясь продолжить.
— Что там со шторами? — подталкиваю ее продолжить.
— Они тяжелые от пыли, лучше постирать, — заканчивает куда увереннее. А я, наоборот, теряюсь, вспоминая, что они метра четыре в высоту и метров десять в длину, если не больше, если учесть, что они присборены. — Мы сотрудничаем с проверенной химчисткой, к вечеру все привезем и повесим, — заметив мою растерянность, приходит на выручку Марина.
— Сколько это будет стоить? — я не могу распоряжаться деньгами Кайсынова, поэтому лучше уточнить. В кондитерском деле я более подкована, а тут всему нужно учиться.
Звоним в химчистку, просим прислать нам прайс. Потом я набираю номер Лены, потому что звонить напрямую Кайсынову мне неудобно.
«Ты ведь не свои шторы решила постирать за его деньги!» — убеждаю себя, но это совсем не помогает. Не привыкла я просить деньги у мужиков, даже на их нужды. Стас был мужем, но даже в браке я редко к нему обращалась, стараясь рассчитывать на себя и свою зарплату. Вроде никогда не отказывал, но я видела его недовольство или, точнее, чувствовала. Он уже распределил бюджет, и мои просьбы не давали закрыть все его потребности. Теперь я знаю, что это были за потребности…
Не хочу о нем думать и вспоминать наш брак. Многое теперь видится в ином свете. Моя любовь к мужу все больше окрашивается в серо-черные тона.
«Любимый»…
Как я когда-то его называла и даже записала в телефоне. Сначала и я была «Любимая», а с покупкой нового телефона стала просто «Ира». А может, раньше, а я не замечала?
Сегодня, когда Кайсынов сообщил мне, что звонит «Любимый», я почувствовала себя такой дурой. Нужно было давно переименовать, а я так загрузилась своими проблемами, что на мелочи не обращала внимания. Теперь он у меня в телефоне записан — Тулинов. Не «любимый», не «муж» и даже не «Стас».
Отвечать я мужу не стала. Подошла и сбросила звонок, отключив звук на телефоне. Тем более мой работодатель был недоволен, что его уборщицу и повариху в одном лице с утра отвлекают звонками. Из его глаза даже теплота пропала, хотя чай он мне заварил и пиджак забирать не стал, хотя я предлагала вернуть. После завтрака поднялся и надел другой. А ещё перед уходом поблагодарил и сказал, что я вкусно готовлю. И эта похвала греет, хотя в тоне Кайсынова я не ощутила ни одной теплой ноты.
Позже я написала сообщение, что на работе и говорить не могу. Конечно, Стас тут же принялся выяснять, что за работа, но, не получив ответ, отстал. Надеюсь, продержится до вечера и не будет докучать, у меня полно дел.
Дозвониться до Лены не получается ни с первого, ни со второго раза, а Марина стоит, ждет, что я ей отвечу.
— Вы пока мойте окна, а как мне ответят, я вам сообщу, что делать со шторами, — отправляю ее в гостиную, собираясь ещё раз позвонить подруге. Она уже прислала мне ссылки на униформу, не на почту, как обещала, а в мессенджер. Меня разбирает любопытство, хочу посмотреть, как одевают прислугу в богатых домах. Есть что-то схожее с киношными образами? Не успеваю зайти посмотреть, Лена сбивает открывающуюся ссылку своим звонком.
— Ира, у тебя что-то случилось? — встревоженно интересуется подруга.
Обрисовываю ситуацию, прошу ее позвонить Кайсынову и уточнить вопрос со шторами.
— Ира, у тебя есть его номер телефона, звони сама. Я не посредник между вами. Все, что касается его дома — твоя зона ответственности, действуй смелее, Сергей тебя не съест, — подшучивает надо мной. А мне вот совсем не весело. Не знаю, на какого Кайсынова напорюсь. Не хотелось бы, чтобы меня окатили очередным ледяным душем, как было сегодня утром. Но и перекладывать ответственность на Лену неправильно, у неё свои обязанности, у меня свои.
— А если он будет занят? Вдруг я позвоню прямо во время важной встречи? — всё ещё надеюсь, что в этот раз она поможет и выполнит неприятную обязанность.
— Если он на важной встрече, то сам тебе перезвонит, когда освободится. Со мной он тоже говорить не станет, так что расслабься и звони. Позже наберу, Ир, у меня тут юристы над душой стоят, — сбрасывает разговор.
Легко сказать: расслабься…
Пройдясь пипидастром по низу барельефа, сметаю пыль с дорожек, кустарников и мелких растений, созданных искусной рукой мастера. Телефон в другой руке продолжает оттягивать пальцы.
«Марина ждет ответ», — напоминаю себе.
Тяжело вздохнув, нахожу сохраненный, но ещё ни разу не использованный контакт — «Кайсынов Сергей». Игнорируя ускоренный ритм сокращений сердечной мышцы, жму на кнопку вызова. После третьего гудка я готова нажать «отбой», потому что уровень волнения подскакивает до небес, и я понять не могу, с чего вдруг тахикардию у меня вызывает обычный звонок.
— Ирина, я вас слушаю...
Глава 20
Ирина
— Ирина, я вас слушаю, — из динамика звучит уверенный, сильный голос, бархатные нотки которого способны ласкать даже самый изысканный вкус. Тем удивительнее, что этот видный, я бы ещё добавила, красивый мужчина одинок. По крайней мере, я сделала такие выводы, обойдя часть дома и не найдя женского присутствия.
Нескончаемое количество любовниц, о которых мне по большому секрету рассказывала Ленка, в расчет не берем. Обычно все разговоры подруги о «классном» боссе, на которого вешаются новые сотрудницы, я пропускала мимо ушей, а теперь даже стало интересно вспомнить все сплетни.
Зачем я об этом думаю? Какое мне дело до личной жизни Сергея? В своей бы разобраться! Если Кайсынов выбрал такой образ жизни, значит, его все устраивает. Не хочет мужик ввязываться в серьёзные отношения, когда у его ног все красавицы. Стоит только пожелать — и можно провести ночь с любой…
— Ирина?.. - напоминает о себе Сергей. Блин! Стряхнув наваждение и ненужные мысли, которые вызвал голос Кайсынова, произношу заранее отрепетированную фразу:
— Извините, Сергей Аркадиевич, что отвлекаю вас, — нервно прикусываю нижнюю губу.
— Не отвлекаете, — заверяет он, но я слышу, как он негромко, то твердо произносит кому-то: — Важный звонок, — и шаги. Конечно, отвлекаю, Лена предупреждала, что он на важной встрече. — Я весь внимание, Ирина, — не вижу его лица, но мне кажется, что Кайсынов улыбается.
— Я встретила бригаду уборщиков… — из-за того, что волнуюсь, тщательно подбираю слова.
— Хорошо, — и это «хорошо» бьет по натянутым нервам. Ничего хорошего! Я отвлекла его от важной встречи для того, чтобы обсудить пыльные шторы?! Удивлюсь, если меня сегодня не уволят.