Звездочет (СИ)
Джон слегка морщится, представляя, как он отвратительно выглядит сейчас. И пахнешь не лучше, глумливо возникает внутренний голос.
Шерлок заканчивает гигиенические процедуры и подносит ко рту Джона еще один кусочек льда. Джон рассасывает его и пытается говорить:
- Что… случилось?
- О, много чего, - слегка насмешливо, но одновременно душевно произносит голос Майкрофта откуда-то сбоку, и Уотсон ощущает краткое прикосновение к запястью. - Джон, я не могу передать вам, как я счастлив, что вы живы и пришли в себя. Я обязательно навещу вас вскоре, а пока оставляю наедине с этим безумцем.
Джон думает, что теперь он может различать безумцев разных мастей - шерлоковское безумие близкое, понятное и совсем не пугает.
Судя по тихому щелчку, дверь закрылась. Джон и Шерлок остаются вдвоем.
Джон пытается открыть глаза - на этот раз почти получается. Он закрывает их обратно, потому что они все-таки ужасно болят.
- Льда, - едва слышно просит он и через мгновение получает требуемое.
- Джон, тебе где-нибудь больно? - спрашивает Шерлок обеспокоенно.
Джону становится больно практически везде от ноток беспомощности, просочившихся в голос этого бесстрашного, бесподобного человека. Глаза и так слезятся, так что Шерлок не поймет, что не все из этих слез - исключительно физиологическая реакция на свет.
- Нет… - говорить вообще-то больно, но можно, особенно если делать паузы. После льда стало гораздо лучше. - По порядку.
Шерлок берет его вялую кисть в свои ладони, подносит к губам и целует выступающие костяшки.
- Ты выжил, Джон, - наконец говорит он, - а Джекс нет.
Уотсон пытается изобразить на лице самое строгое и требовательное выражение, чтобы Шерлок приступил к связному рассказу. Холмс понимает приказ, хотя подчиняется ему без желания:
- Мы вошли в этот дом буквально через минуту или две после того, как Далтон задушил тебя. Ты потерял сознание. После этого у него осталось очень мало времени для последней инсценировки - ему надо было освободить тебя от пут, положить на пол твое тело; а сам он… лег рядом, - голос Шерлока почти срывается, - он обнял тебя… знаешь, сзади.
Джон представляет, на что это могло быть похоже. Он старается из всех сил сжать руку Шерлока в своей, хотя сил не очень-то много.
- А потом гаденыш вышиб себе мозги, - резко заканчивает Холмс.
Джон обдумал полученные сведения:
- Не додушил?
- Да. Подвинься.
Шерлок забирается с ногами на больничную кровать и прижимается к Джону всем телом.
- Проклятый ублюдок был уже без тормозов. Ему не хватило выдержки - так торопился создать картинку к нашему приходу, что не проверил у тебя пульс и бросил удавку без узла, - хотя словам Шерлока положено сочиться презрением к жалким промахам дилетанта, Джон слышит безмерное облегчение, что все сложилось именно так. - Когда мы вошли, кровь из-под его дурной башки текла так, что я на минуту подумал, что это твоя кровь… Не понимаю, почему он так тянул. Вы что-то не успели обсудить? Или он… хотел от тебя не только разговоров? Ты был одет, но штаны порваны, а лицо в крови. Он тебя бил?
Джон сосредотачивается на длинном предложении:
- Хотел… чтобы ты жил… с осознанием, что опоздал… лишь на минуту.
Обнимающие Джона руки судорожно сжимаются. Шерлок, видимо, отчетливо вообразил себе перспективу такого исхода.
- Некоторых губит любовь к спецэффектам, - наконец тихо говорит он и целует Джона в висок.
- Сколько я здесь? - спрашивает Джон, перестав пытаться открыть глаза.
- Чуть менее двух суток. Сердечно-легочная реанимация на месте преступления, внутривенные вливания литрами, потом лечебный сон. Сказали, что у тебя могут быть провалы в памяти и, возможно, в будущем возникнут проблемы с легкими и сердечным ритмом, но не обязательно, гипоксия была недолгой. В остальном ты должен быть в порядке.
- Я грязный… как последняя скотина. Как ты можешь… меня обнимать?
Грудной смех Шерлока как журчание ручья:
- Грязный, и пахнешь отнюдь не весенней лужайкой, зато живой. И весь мой.
- Ох… Я так и не поговорил… с Мэри.
- Мэри была столь любезна, что поговорила с тобой сама - только через меня.
Джон недоумевающе молчит и терпеливо ждет.
Шерлок снисходит до подробного объяснения:
- Мэри приехала на Бейкер-стрит в тот момент, когда ты должен был быть у нее. Она сказала, что единственное, что ей остается, - это бросить тебя самой, но, так как она не уверена, что сможет сделать это в твоем присутствии, не расплакавшись, она бросила тебя, используя меня как посредника.
Джон нервно смеется:
- Я настолько ужасный партнер… что меня пытаются убить или… бросают дистанционно. Шерлок, ты чертов… везунчик!
- Ну не все так плохо. Мэри прислала тебе цветы с милой запиской, желает тебе скорейшего выздоровления.
- Кто ей сказал, что я здесь?
Пауза затягивается, но потом Шерлок неохотно продолжает:
- Мы обнаружили твое исчезновение сразу же после ее визита. Мэри сообщила мне, что планирует сменить обстановку и оставить Лондон, причем сразу после того, как покинет наш дом. Майкрофт, отрабатывая варианты твоей пропажи, счел за благо задержать ее, опасаясь, что она может быть замешана в твоем похищении.
Джон начинает возмущенно хрипеть:
- Да вы совсем… что ли… осатанели, ироды?! Мэри… она же…
- Шшшшш, Джон, успокойся. Пойми, мы были очень напуганы. Если Мэри действительно была сообщницей Джекса - мы ничего не могли исключить - мы бы упустили шанс на твое спасение.
- Это же Мэри! - голос Джона слаб, ему не хватает убедительности, поэтому он пытается стукнуть Шерлока по лбу. Тому не приходится прилагать много усилий, чтобы увернуться, потому что тело Джона тоже очень ослабло.
- Джон, уверяю тебя, Мэри не держит на нас зла! Я сам лично перед ней извиниться не мог, потому что торчал здесь безвылазно, но Майкрофт умеет вызывать к себе расположение, когда захочет. Главное, что Мэри уехала, зная, что твоей жизни больше ничего не угрожает. Видишь, цветы вот прислала.
- Ты!.. Ты угрожаешь моей жизни! - снова хрипит Джон из последних сил и обмякает в объятьях Шерлока.
Тот с готовностью прижимается ближе и зарывается губами в волосы Джона.
- Джон, тебе нельзя нервничать. Тебе запрещены физические нагрузки. Твой организм должен восстановиться после травмы и попытки убийства, так что хватит шипеть. Может, тебя покормить?
Джон что-то жалобно вякает в районе груди Шерлока. Кажется, это отказ.
Через минуту он шепотом спрашивает:
- Как ты понял, что это Далтон?
Холмс мягко усмехается:
- Благодаря Салли.
Джон готов поклясться, что это самая шокирующая новость вечера.
Салли в чем-то показалась Холмсу полезной, более того, Шерлок добровольно признал ее помощь важной для расследования?!
- Кстати, мы заключили мирное соглашение, - добавляет Шерлок. В его тоне нет сарказма.
О, нет - вот самая шокирующая новость!
- Вы… что?!
- Салли - совершенно неосознанно, разумеется, - подсказала мне ключ к разгадке, осветила невинным замечанием связь между Миллсом и Эймосом, благодаря чему каждый факт вдруг встроился в схему идеально. Быть моим проводником света - твоя прерогатива, но ты временно отсутствовал, надеюсь, ты не в обиде, - голос Шерлока обогатился мурлыкающими нотками.
- Что именно… она сказала?
- Слишком много смерти. Она сказала, что вокруг убийцы слишком много смерти. Не очень-то глубокомысленно, но я, наконец, поймал эту очевидную связь. Через морг большого госпиталя проходит много людей, статистически среди них есть и геи. Но Далтон отобрал - если будет уместным использовать такой глагол - только двоих, которые ему подходили по всем параметрам, - пальцы Шерлока неторопливо перебирают пряди волос Джона. - В квартире Далтона мы нашли изображение Большой Медведицы с закрепленными фотографиями двух жертв и моей. Я могу предположить, что он хотел убить шестерых, а меня сделать седьмым, но почему же он так резко сбился с курса?..