Смерть в вязаных носочках

Эсме фыркнула:
– Луиза задолжала ей восемьдесят фунтов за подшивку каких-то штор для столовой. Заказ был – сплошной ужас. Да, Элси?
– Да уж. – Элси кивнула; к ним с грохотом приближался автобус. – Эсме, нам надо успеть. Сама знаешь, этот молодой человек, Джон, будет ждать нас всего пять минут.
– Не то что раньше. Ну что ж, голубушка, увидимся завтра, когда откроется библиотека, – сказала Эсме и захихикала, когда Джинни нахмурилась. – Полицейские сегодня утром закончили. Не сомневаюсь, что Мэриголд скоро вам позвонит. Да, а вставать в очередь даже не думайте. Просто заходите – и все. Вы свидетельница, как и я.
  
И они, не прощаясь, направились к автобусной остановке, обсуждая, кого взять на роль героя: Джорджа Клуни или Брэда Питта.
Когда они ушли, Джинни, прикусив губу, оглядела длинную очередь. Ей казалось неправильным идти прямо к двери, когда столько народу терпеливо ждет. С другой стороны, она же явилась не для того, чтобы сообщить об убийце со сверхъестественными способностями. Хорошо бы поскорее покончить с этим испытанием.
Приняв решение, Джинни приблизилась к дверям участка.
Некоторые стоявшие в очереди люди с интересом воззрились на нее, но пропустили без протестов. Джинни вошла.
Холл со столом дежурного выглядел довольно мрачным. На полу потертый линолеум, у стен выстроились неудобные на вид стулья. За столом, сжав губы ниточкой, сидела женщина лет тридцати.
– Если вы явились с очередной версией, придется подождать на улице.
И она указала на дверь.
– Мне бы хотелось увидеть констебля Сингх. Я работаю в библиотеке и вчера с ней разговаривала. Она просила связаться с ней, если я еще что-нибудь вспомню.
Настроение у женщины явно улучшилось.
– О, прошу прощения. Вы себе не представляете, сколько народу сегодня пытается сюда прорваться. Констебля Сингх сейчас нет на месте. Может, оставите сообщение для нее?
– Я хочу ей кое-что передать. – Джинни извлекла из сумки серый ежедневник и положила на стол дежурной. – Этот ежедневник принадлежал Луизе Фарнсуорт. Вчера он каким-то образом попал ко мне в сумку, и я только сейчас его обнаружила. Мне кажется, он может оказаться важным.
– Понимаю, – сказала женщина, и в эту же минуту распахнулась дверь, ведущая в нутро участка.
Мимо Джинни прошествовал мужчина с прижатым к уху телефоном. Раздражение волочилось за ним, как плащ.
– Даже если вам придется просидеть всю ночь – меня это не интересует. Результат был нужен мне вчера! – рявкнул он и закончил разговор.
Его вторжение, кажется, совсем не смутило дежурную, и она улыбнулась Джинни:
– Это инспектор Уоллес. Он может вам помочь.
Мужчина что-то буркнул и повернулся к ним. Джинни наконец увидела его лицо.
Перед ней стоял ее невежливый сосед. Тот самый, хозяин терносливы.
Темно-карие глаза мужчины сузились, и Джинни нервно сглотнула. Инспектор снова что-то недовольно проворчал и покрутил шеей. Он ничего не говорил, и Джинни не могла понять, узнал он ее или нет.
– Здравствуйте! Меня зовут Джинни Коул. Мы на днях встречались, я живу в Миддл-коттедже. – Джинни протянула руку, но инспектор проигнорировал ее жест. Он выглядел на удивление сварливым для столь молодого человека, но это странным образом успокоило взвинченные нервы Джинни, и она подвинула к нему ежедневник. – Я нашла у себя в сумке ежедневник Луизы Фарнсуорт.
– Вы нашли у себя в сумке вещественное доказательство? – Инспектор с безразличным видом воздел бровь.
– Когда я вчера открывала библиотеку, то уронила сумку, и все высыпалось на стойку. Непреднамеренная ошибка, – прибавила она, зная, как Эрик гордился бы тем, что она отстаивает свою невиновность, вместо того чтобы подписать себе смертный приговор.
Вместо ответа сосед-инспектор извлек из стоявшей на столе коробки пластиковые перчатки и надел их, после чего открыл ежедневник.
Увидев медные держатели, он скривился:
– Там ничего нет.
– Верно, однако есть конверт, на котором написано имя Луизы, так что он может оказаться важным. А еще на нем можно обнаружить отпечатки.
– Хотите сказать – помимо ваших? – Инспектор Уоллес закрыл ежедневник и протянул его дежурной: – Отдайте Аните, когда вернется. А я в морг. – И он удалился, оставив Джинни наедине с дежурной.
Что ж, ей всё сказали.
– Постарайтесь не принимать близко к сердцу. – Дежурная улыбнулась Джинни. – Детектив Уоллес лает, но не кусает. Давайте я еще раз проверю информацию, а потом прослежу, чтобы ежедневник передали констеблю Сингх.
Процедура не заняла много времени, а когда Джинни вернулась домой, ей позвонила Мэриголд. Как и предсказывала Эсме, библиотека снова откроется уже завтра. Что ж, на рабочем месте Джинни по крайней мере сможет забыть, что так расклеилась. Полицейские быстро распутают дело, и оно исчезнет из ее жизни навсегда.
 
Глава пятая
 
На следующее утро стало ясно, что если Джинни не желала думать об убийстве, то обитатели Литтл-Шоу были слеплены из другого теста, покруче.
Идя по главной улице городка на работу, она то и дело слышала обрывки разговоров.
Джинни пришла на час раньше, надеясь, что в этом случае ей не придется с ходу читать детям сказки, не успев даже поставить сумку. В высшей степени оптимистичные ожидания.
К счастью, Гарольд Роу не собирался заставлять ее читать иллюстрированные книги живой аудитории. Напротив. Он стоял в дверях библиотеки, скрестив руки на груди.
Гарольду было за семьдесят; круглолицый, краснощекий, сероглазый, он не производил впечатления человека, снисходительного к чужой глупости. Или к глупости вообще. Крахмальная голубая рубашка, жакет из твида ручной выделки и начищенные до блеска кожаные броги представляли собой полную противоположность облегающему платью Луизы и ее кроваво-красным ногтям.
Понятно было, почему Гарольд и Луиза не сошлись характерами.
– Я изучил ваше заявление. Оказывается, вы раньше не работали в библиотеке, – произнес мистер Роу, не сделав ни малейшей попытки шагнуть навстречу Джинни.
– Это правда.
– Хм-м. – Он потер гладко выбритый подбородок. – Я также вижу, что вы приступили к работе всего за день до того, как Луиза Фарнсуорт встретила свою… печальную участь. И делаю из этого вывод, что вы не знакомы с общепринятой практикой и методами работы.
– И это тоже верно. – Джинни не знала, к чему он клонит. В конце концов, когда она подавала заявление на должность библиотекаря, ее заверили, что недостаток опыта не станет препятствием. – Но если вы собираетесь отправить меня на обучение, я была бы очень благодарна. Я предпочитаю во всем разобраться и не допускать ошибок.
– Похвально. – Мистер Роу подошел к стойке выдачи и поманил Джинни за собой. На стойке лежал старый скоросшиватель, собравший немало пыли. – Когда я работал здесь, то взял на себя смелость создать комплексный обучающий документ. Судя по его состоянию, им так и не воспользовались. С другой стороны, Луиза отнюдь не славилась любовью к новым знаниям. Я был бы вам крайне благодарен, если бы вы прочитали его и отнеслись к его содержанию серьезно.
– Конечно, – с готовностью согласилась Джинни. – А мои ежедневные обязанности? У вас есть для меня какие-нибудь задания? Мне следует перенимать опыт у вас?
– Боже мой. Нет! – Мистер Роу передернулся, словно Джинни предложила ему угоститься упавшим на пол пирогом. – Последние шесть лет я наблюдал, как эта чудесная маленькая коллекция становится жертвой того, что можно описать только как истребление. Поэтому-то я и согласился снова прийти на помощь. Сейчас я сосредоточился на восстановлении архивов. Надеюсь, эта жуткая женщина не успела воплотить в жизнь свою угрозу сжечь старые карты военно-геодезического управления Великобритании, а также второе издание Бакстерова справочника [6].
  
– Вы, наверное, шутите?
– От Луизы Фарнсуорт всего можно ожидать. Как сказал Генрих Гейне: «Там, где сжигают книги, скоро будут гореть и люди». – Гарольд обозначил кавычки, но потом, кажется, вспомнил, что произошло, и откашлялся. – Я просил бы вас, пока я работаю с коллекцией, выполнять ежедневные обязанности в зале. И удерживать волонтеров от каких-нибудь ужасов и потасовок.