Реквием по братве

Осведомившись, чем занят полковник, и услышав, что ничем не занят, а сидит и чешет себе пузо, Рашид-борец пригласил его в гости, намекнув, что хочет посоветоваться о таком важном деле, о котором нельзя говорить по телефону.
— Почему такая срочность, бек? — удивился Саша Милюков.
— Все узнаешь, дорогой, все узнаешь, — таинственно ответил Рашид. — Посидим у камина, как ты любишь. Вина выпьем. Очень надо, поверь.
— Приеду, бек, — хмуро отозвался полковник. — Через час. Жди.
Сделал как обещал. Через час с небольшим вошел в голубую гостиную — стремительный, в распахнутой кожаной куртке, с загорелым продолговатым лицом, на котором весело светились холодные синие глаза. Обнялись — и в который раз Рашид-борец с уважением отметил, какая опасная сила таится в этом худощавом и с виду совершенно безалаберном человеке. Эта сила передавалась через прикосновение, от кожи к коже, как дыхание ветра с горных вершин. Никому из соплеменников Рашид-борец не признался бы в этом, но про себя думал, что пока у русских еще есть такие бойцы, с ними лучше не сталкиваться лоб в лоб, лучше заключать контракты, вести переговоры и ждать: кто этого не понял, тот рано погибал. Примеров много, не хочется вспоминать.
Расположились у камина, гость с улыбкой спросил:
— Что случилось, бек? Неужто кто-то посмел встать у тебя на дороге?
Рашид ответил серьезно:
— Ничего удивительного, Саша. Люди озверели, кидаются друг на друга, как псы. Раньше так не было. Раньше уважали старших и не продавали душу за горсть серебра. У людей не осталось ничего святого.
— Ты прав, бек, — согласился полковник. — Когда объявили свободу, многие сорвались с цепи и до сих пор не могут остановиться.
В ледяных глазах особиста тлела усмешка, которую Рашид не любил.
— Ты помнишь, Саша, моего племянника Арслана?
Полковник кивнул.
— Он куда-то пропал, и я немного нервничаю. Мальчик неосторожный, вспыльчивый. Далеко ли до беды?
— Расскажи, пожалуйста, подробнее, бек.
Рашид поведал все, что знал. Мальчик развлекался в казино, проиграл немного денег, наверное расстроился, хотя он не жадный. Оттуда поехал на свидание к какой-то даме, но к какой — неизвестно. У него много дам по всей Москве. Больше его никто не видел. Вчера у Арслана была назначена важная деловая встреча с английскими бизнесменами, но он на нее не явился. Это на него не похоже. Если даже предположить, что он напился водки или заболел, то обязательно позвонил бы в офис. Совсем недавно он поклялся дядюшке, что покончит со всеми глупостями и возьмется за ум. Рашид ему поверил. Арслан хороший, добрый юноша, правда, чересчур впечатлительный. Иногда может так увлечься красивой женщиной, что не слезает с нее целую неделю. Но всегда при этом находит минутку, чтобы позвонить. Он не стал бы огорчать дядюшку понапрасну.
— Ты же знаешь, Саша, как я отношусь к Аричеку. Он мне дороже родного сына.
— Знаю, бек… И когда он исчез?
— Два дня назад.
— Никто не звонил насчет выкупа?
— Никто не звонил. Ты можешь его найти?
— Во всяком случае попробую… Но ты же понимаешь, Рашид, какая в Москве обстановка. Надо приготовиться к самому плохому. Если еще денек-другой не подаст весточки, значит, его нет в живых. Статистика — упрямая вещь.
Рашид-борец как будто ощутил сквознячок вечности и печально поник головой. Но быстро взял себя в руки.
— Зачем так говоришь, Саша? Не надо так говорить. У кого поднимется рука?.. Мальчик никому не сделал зла.
— Это понятно… Скажи, бек, кого ты считаешь своим главным врагом?
— Я уже думал об этом, Саша… Хочешь верь, хочешь нет, но у меня нет серьезных врагов. Я все дела веду по закону и никогда ни на кого не нападаю первый. На меня иногда нападали, но те, кто нападал, все куда-то подевались. Из крупных людей в Москве никого не осталось, кто пошел бы на такую подлость. Если остались, то я их не знаю.
— В Москве нет, но есть другие места. Может быть, оттуда дотянулись, бек?
— Ты прав, Саша, шайтан вездесущ, но если кто-то хотел меня ужалить, то почему молчит?
 
— Прошло слишком мало времени. Может, кто-то хочет, чтобы ты помучился в неведении… Ладно, оставим это. Есть еще тысяча причин, которые объясняют исчезновение Арслана. Он мог попасть под машину, ввязаться в уличную драку… Опять же женщины. Иногда они подмешивают что-то в вино, и человек улетает на небеса.
Рашид-борец криво улыбнулся.
— Утешил, брат, спасибо…
— Ты подключил свои службы?
— Не преувеличивай мои возможности, Саша. Мои люди возьмут штурмом Белый дом, если их послать, но иголку в стоге сена не найдут. Для этого нужны другие мозги. У тебя они есть, Саша. Ты найдешь мальчика, да?
Полковник уверил магната, что сделает все, что возможно. Хотя в розыске не силен, не его специфика. Но связи кое-какие есть, скрывать нечего. Есть специалисты, которые разыщут не только человека, мертвого или живого, но именно иголку.
— Скажи им, Рашид-борец хорошо заплатит за племянника, он не скупой…
— Это мои друзья, — отозвался полковник. — Они берут строго по таксе.
— Это их дело, хоть по таксе, хоть так… Давай будем обедать, Саша-джан. Барашек уже на вертеле. Вино — у-уф! — не хочу говорить, сам попробуешь. Из Стамбула с оказией ящик прислали.
— Как же обедать? — удивился Милюков. — Искать надо.
— Искать надо, спешить не надо, — Рашид-борец просветлел лицом, сбросив с плеч обузу. Знал, если полковник пообещал, толк будет. У таких людей с ледяными глазами и задушевной улыбкой сбоев не бывает. У них сбой бывает только один раз, когда отрывают башку. Но это сделать непросто. Саша очень осторожный. Как снежный барс в горах.
— Спешить не надо, — повторил Рашид вкрадчивым голосом. — Два часа туда-сюда ничего не поменяют. Девочки есть новые, для тебя приберег. Ты ведь ни разу не пробовал моих девочек, — Рашид изобразил на лице недоумение. — В чем дело, Саша? Или ты девочек разлюбил?
— Найду Арслана, тогда погуляем, — усмехнулся полковник, и Рашид понял, что это его последнее слово.
— Возьми немного денег, — застенчиво предложил. — Вдруг придется задаток давать.
— Не придется, бек.
Гость уехал, не прикоснувшись к угощению, и Рашид-борец весь день ждал какого-нибудь сообщения. Но все телефоны молчали. Он сам звонил разным людям, проверял, как идут поиски, но ничего обнадеживающего ни от кого не услышал. Уже половина Москвы стояла на ушах, в том числе и несколько райотделов милиции, но племянник как в воду канул. К ночи у Рашида появилось предчувствие, что добром эта история не кончится. Великое множество двуногих крыс притаилось в каменных джунглях, разве за всеми уследишь? Вместе с беспокойством за родную кровинку в груди Рашида-борца постепенно разбухала злоба. Он знал, что рано или поздно все равно доберется до того, кто это сделал.
Чтобы злоба не обрушилась на чью-нибудь невинную голову, Рашид засветло удалился в спальные покои, сидел в одиночестве, пил водку, слушая, как сердце со стуком ломится в ребра. Подлые! Хотят его запугать. Но он и сам виноват, плохо воспитывал Арчи, жалел сироту. Вот и вырос пустоцвет. Только гулянка и девки на уме. В его годы Рашид стал чемпионом Европы по вольной борьбе, а чем может похвалиться мальчик, какими достижениями и успехами? Своими купленными дипломами — и больше ничем. Ничего, пусть только вернется живой. Посидит месяц под замком, отведает домашнего зиндана — и быстро начнет выздоравливать. Все задатки для того, чтобы стать настоящим мужчиной и прославить свой род, у мальчика есть. У него верная рука, быстрый ум и преданное сердце. Сквозь мерцающую влагу в стакане Рашид увидел милое, с нежными щеками, с блестящими светлыми глазами лицо Арчи и растрогался до слез. Искренне, горячо взмолился: спаси его от гибели, Аллах!
Взглянул на часы: уже ночь. День слетел, как соринка с ладони — и весь режим псу под хвост. Это очень плохо. Культурный человек, который не хочет умереть от ожирения, на уик-энде должен бегать трусцой, париться в бане и отдыхать с женщиной, а не пить водку и не сходить с ума от беспокойства. Рашид, огорченно покачивая головой, кликнул мажордома и велел прислать массажисток, чтобы застелили постель. Пожилой черкес Вагиб, как призрак, возник на пороге и так же мгновенно исчез: в такие дни, когда хозяин бывал не в духе, прислуга старалась не попадаться ему на глаза. Но Рашида и это раздражало. Чего они боятся? Он разве зверь дикий в лесу? Обиженно кривясь, Рашид набулькал себе еще водки, с грустью прикинув, что выпил уже больше двух бутылок и не опьянел, — и тут вдруг резко рассек тишину телефонный звонок, ожил белый аппарат из слоновой кости с золотыми виньетками, с засекреченным номером, который знали лишь очень близкие Рашиду люди, может быть, человек десять, не больше. С дрогнувшим сердцем Рашид поднял трубку. Оказалось, это Саша Милюков, с которым днем расстались. Ему этот номер Рашид никогда не давал, но ничуть не удивился, что тот его знает.