Прекрасная эпоха (СИ)
Белый генерал. Прекрасная эпоха
Глава 1
Пусть мы все казни пройдем!Взрыв сбросил казака-конвойца с лошади и ударил о тумбу ограждения. Лежа на заледеневшей брусчатке, истошно кричал мальчишка-разносчик, рядом неподвижно валялся мастеровой.
Слишком неподвижно.
Зато бомбист рванул в сторону, но из саней за каретой выскочил капитан Кох и перетянул его шашкой в ножнах.
Террорист упал.
Все кончено?
Нет, Дядя Вася прицелился!
Невысокий студент у решетки поднял над головой сверток.
Выстрел!
Пуля ударила его в голову, отбросила назад, сверток полетел вниз, в канал.
Взрыв!
Взлетели острые куски льда и будто отрезали крики, прохожие замерли, студент рухнул.
Дядя Вася, необычно держа дымящийся револьвер двумя руками, страшно и пронзительно закричал:
— Лежать! Всем лежать! Ложись, суки! Кто дернется, застрелю!
И бабахнул в воздух для убедительности.
Оторопевшие люди зашевелились, кто-то заторможено опустился на колени.
— Лежать! Лежать! Казаки! Вали всех на землю! Руби-коли, кто замешкается! Тут еще метальщики!
Его крики, гуляющий из стороны в сторону ствол револьвера и еще один выстрел прямо над головами возымели действие. Человек двадцать попадали на землю, их подгоняли верховые казаки.
— Жестче! Не жалеть! Кто дернется со свертком, бей насмерть!
Рыская бешеным взглядом по набережной и не имея возможности оглянуться, он выкрикнул:
— Дукмасов! Обстановку!
— Император жив! Тяжело ранен Его императорское высочество великий князь Сергей Александрович!
— Раненого в госпиталь! Верхового туда, быстро! — он ткнул пальцем на другую сторону канала. — Карлица в белом платке и Узатис в фуражке инженера. Задержать!
Дукмасов всхлипнул:
— Узатис⁈ Мы не можем! Конвой не может удаляться!
Дядя Вася крякнул:
— Черт с ними! Ищем метателей! Не дать им бросить бомбу!
— Уходит, уходит!
Вскочил и сорвался бежать молодой рабочий, за ним погнался казак и снес его сильным ударом. Бежавший упал, грохнуло — тело беглеца разорвало на ошметки, казака взрывом сбросило с коня.
Моя чертовщина выругалась и подскочила к первому бомбисту, которого удерживал на земле Кох.
Я услышал слабые причитания Государя:
— Се’ежа! Се’ежа!
То, что далее сделал Дядя Вася, не укладывалось в голове. Он упал на колени, дернул мерзавца за волосы и с силой разбил ему нос горячим стволом.
У Коха глаза полезли на лоб.
— Сука! Серегу завалил⁈ Лоб прострелю! Сквозняк будет!
Какой сквозняк? Какой Серега? Он бредит?
— Быстро говори! — рычал Дядя Вася. — Сколько вас? Еще бомбисты есть? Ну!
От этого рыка, уткнувшегося в лицо револьвера, перекошеного от ненависти лица, запаха крови и пороха бомбист дрогнул:
— Еще один жив… Тимоха или Сугубый…
Он ответил, судорожно всасывая воздух, выплевывая со словами сгустки крови. Запахло мочой.
— Как одет⁈ Приметы! — давил Дядя Вася.
Террорист закатил глаза и потерял сознание.
— Да чтоб тебя! — ругнулся генерал, вставая на ноги. — Капитан! Вяжи его!
Он быстро огляделся. Из дымящейся кареты двое подоспевших военных и лейб-кучер вынимали громко стонавшего великого князя, залитого кровью. Им помогал сам Государь. Дукмасов, слава богу, продолжал следить за обстановкой, сжимая револьвер.
Рядом с убитым террористом лежал, обнимая того за ногу, еще один студент в шинели Технологического института.
Портфель!
Под мышкой «технолога» торчал портфель, его владелец одним глазом косил на происходящее вокруг.
Не спуская с него ствола, Дядя Вася приближался мягким кошачьим шагом.
— Миша… — раздался слабый голос Государя.
Моя чертовщина не отреагировала, всем вниманием завладел портфель и его хозяин.
— Эй, ты! — окликнул его Дядя Вася. — Шевельнешься — застрелю!
Нового участника драмы била нервная дрожь. Неужели еще один динамитчик?
— Жить хочешь? Замри! Живым ты без надобности. Морду в землю! Глаза не поднимать! Разносчика тоже убить хотели? Революционеры мамкины, — презрительно цедил Дядя Вася.
В его словах звучало нечто гипнотическое — террорист, опустив голову, не шевелился.
Дядя Вася встал над ним, револьвер смотрел уже в плечо негодяю.
— Голову не поднимать! Имя! Тимоха? Сугубый?
— Иван имя, Сугубый кличка, — пробормотал метатель.
— Зачем полез к убитому?
— Проверить хотел, помочь.
— Совестливый, да? За товарища волновался? Уважаю. Под мышкой бомба?
— Да, — прошептал Сугубый-Иван.
— Не слышу! Громче!
— Да! — напряженно выкрикнул несостоявшийся метальщик.
— Замри! — прорычал Дядя Вася.
Он наклонился, отважно взял портфель, вытащил его из-под руки лежащего и выбросил в канал.
Раздался новый взрыв.
— Бомба последняя?
— Да!
Дядя Вася зло рассмеялся:
— Врешь! Вы же по городу динамит раскидали. Мост заминировали. В городе! — повторил он с нажимом. — Где люди живут! Обычные мирные люди! А вы — нелюди!
— Откуда…
— Молчать! Оружие есть?
— Револьвер… в кармане…
— Медленно, кончиками пальцев вынимаешь и кладешь на тротуар. Спасай свою жизнь! Ферштейн?
Бомбист снова подчинился. Пинком ноги Дядя Вася отбросил револьвер в сторону и без малейших раздумий тут же врезал террористу по голове. Иван-Сугубый обмяк.
— На всякий пожарный.
Это еще что значит?
— Для гарантии, — устало выдохнул Дядя Вася. — Кажется, все, момент истины есть. Давай, Миша, принимай бразды. Извини, но Узатиса и Перовскую взять не получилось. Но почему они вдвоем?
Он посмотрел на другую сторону канала, но следы маленькой женщины, моего личного врага и финна-вейки давно простыли.
Плевать на Узатиса! То, что вы сделали… Нет слов! Это же… Это… Вы спасли Государя!
— Пустое. А вот десятки людей, которых накрошили бы эти сволочи… Понимаешь?
Зеленая волна мелькнула перед глазами. Я покачнулся. Удивленно ощутил тяжесть револьвера в руке, не сразу сумел засунуть его в карман и, слегка дрожа от напряжения, направился к разбитой карете. Но прежде свистнул казака, чтобы стерег пленника и подобрал с земли оружие лежавшего без сознания террориста. Не хватало, чтобы из него пальнули мне в спину или, не дай Бог, в грудь Государю.
Великого князя уже увезли. Дукмасов и лейб-кучер упрашивали царя срочно покинуть место трагедии. Император хоть и не твердо, но уезжать отказывался:
— Военное достоинство требует посмотреть на раненых казаков и сказать им несколько слов. Михаил Дмитриевич, ну хоть ты меня поддержи.
— Ваше величество! — насупился я. — Еще ничего не закончилось. Здесь террористы обезврежены, но в городе заложены фугасы. Кто знает, где? Полагаю, на пути вашего возможного следования.
— Кажется, на мосту, — тут же сообщил мне Дядя Вася. — А какой мост, хоть убей не помню.
Император побледнел, поплотнее закутался в шинель с пелериной, пряча под ней мундир лейб-гвардии саперного батальона. Его лицо в бакенбардах исказила мука.
— Хорошо, я покоряюсь. Мне нужно быть рядом с сыном. Командуй здесь, не стану мешать. Твои действия… Если бы не ты… Что за безумцы! Зачем? Я же готов был идти навстречу… Лорис-Меликов! Как он ошибся! Уверял меня, что с революцией покончено!
— Нападением командовала Софья Перовская.
Император схватился за горло, будто его лишили кислорода.
— Перовская? Дочь петербургского экс-губернатора? Не понимаю.
Он потряс головой, перья на его каске зашевелились как живые: