Калгари 88. Том 6 (СИ)
И ведь права была Тамара Николаевна, хорошо знавшая своего директора по слухам и байкам, ходившим среди рабочих. А слухи эти гласили, что ради любимой дочки Владимир Степанович звезду с неба достанет и вообще расшибётся в пух и прах. И ведь права была пролетарская мудрость!
— Люда приехала, — заметил Левковцев, увидев подъезжающий грузовик. — Переживала, что в Москве придётся на общественном транспорте ездить. Это, конечно, много времени займёт. Там что-то с катком случилось. Нам это очень некстати — девушки уставать на соревнованиях будут, а дорога дальняя.
— А вот об этом, уважаемый Владислав Сергеевич, можете забыть! — решительно возразил Соколовский. — Неужели наш завод не поможет своим подшефным? Договорились мы с другими нашими подшефными из Кантемировской танковой дивизии. Будет у вас машина! Дадут военные вам автомобиль для передвижения по Москве!
— Дадут? — обрадовался Левковцев. — Это хорошая новость. Нам это, прямо скажем, очень поможет в покорении чемпионата. А какой номер машины? Где нам искать её?
— Вас там встретят, — заверил Соколовский. — На стоянке Казанского вокзала будет ждать УАЗ-469, номер военный, 16−01 МГ, белый на чёрном фоне. Водителя звать капитан Федотов Александр Юрьевич.
— Спасибо вам огромное, Владимир Степанович! — Левковцев пожал руку Соколовскому. — Постараемся показать максимальный результат.
— Здрасти! — широко улыбнулась подошедшая Арина.
Хоть и шла она полусогнутая под весом большой спортивной сумки, но вид у неё был показательно-радушный. Поздоровавшись, Арина тут же прошла в автобус, сбросила сумку на сиденье и села рядом с Соколовской, расположившейся у окна.
— Здравствуйте, — смущённо поздоровалась с мужчинами Дарья Леонидовна. — Сейчас сразу же поедете?
— Сразу поедем, — подтвердил Левковцев. — Поезд в двенадцать часов отходит. Пока доберёмся… Лучше на вокзале посидим, в зале ожидания. А вы поедете с нами?
— Не знаю… — растерянно ответила Дарья Леонидовна, пожав плечами. — В планах не было, но если это возможно, то хотелось бы, конечно… Хоть помочь в поезд сесть.
— Так езжайте, — разрешил Соколовский и, чуть подумав, добавил: — Я и сам поеду. Всё равно автобус потом сюда вернётся.
Отдав распоряжение водителю личной машины, чтобы ехал домой, Соколовский сел в автобус. За ним зашли Левковцев и Дарья Леонидовна, рассевшиеся по салону поодиночке. Автобус закрыл дверь и медленно тронулся от парковки ДЮСШОР. Предстояла двухчасовая дорога до Свердловска…
Утро только начиналось, а проснулась Арина и вовсе в самую рань — ещё до шести часов. Поэтому, как только «Икарус» выехал за город и в окнах замелькали леса и горы, её сразу же укачало, напала сонливость, и она уснула, откинувшись на подголовник и спинку кресла…
Разбудила Соколовская, довольно чувствительным тычком в бок.
— Вставай! Хватит дрыхнуть! Приехали! Нас ждут великие дела!
— Что? — недоумённо спросила Арина сонная, не поняв, что произошло.
А произошло то, что автобус подкатывал прямо к входу на вокзал. В окна стало видно монументальное здание, построенное в стиле советского неоклассицизма. Смотрелось оно солидно — с колоннами, четырёхугольным портиком и длинными боковыми крыльями с анфиладой колонн по фасаду. С правой стороны вокзала на колоннах висел громадный плакат, размером чуть не в два этажа, с надписью «С 8 Марта!» и букетом тюльпанов. С левой стороны вокзала висел такой же по размеру плакат с георгиевской лентой и надписью «С 23 февраля!».
Автобус затормозил прямо у ступенек и остановился, чихнув чёрным дымом. Прохожие с любопытством смотрели, как из «Икаруса» с табличкой «служебный» выходят трое взрослых и две девушки в спортивной одежде.
— Марина, давай я сумку понесу! — предложил Соколовский, протянув руку к сумке.
— Нет! — как отрезала Марина. — Она не тяжёлая, и в Москве её никто за меня таскать не будет!
Соколовская была права — в спортивной среде считалось, что свои вещи каждый должен таскать сам. Одни могли ехать на соревнования с минимумом вещей в малюсенькой сумке, другие тащили огромные баулы, куда пихали множество вещей, вплоть до спортивной еды с водой, а также коктейльных платьев и босоножек на шпильке, в расчёте блеснуть на жеребьёвке и на банкете. Тут мысли Арины переключились на другую тему.
Хм… Интересно, а после этого первенства банкет будет? Во времена Арины никаких банкетов после юниорских соревнований не проводилось — не доросли ещё юные звёзды до столов с дорогим шампанским и омарами. Но на всякий случай… Да, именно на всякий случай, Арина взяла с собой плиссированную чёрную юбочку, блузку в красный горох и скромные подростковые балетки.
Левковцев отправился в кассу получать забронированные билеты, а остальные прошли в зал ожидания. Большие круглые часы, висевшие высоко на стене, показывали половину одиннадцатого — времени ещё было очень много. И провести его предстояло на скользких деревянных сиденьях, с которых почему-то всегда сползала задница.
— А нам целое купе дали! — помахал билетами вернувшийся Левковцев. — Вот это да! А я уже думал, в плацкарте придётся ехать.
— В боковом проходе, у туалета, верхняя полка, — хихикнула Дарья Леонидовна.
— А что… — покраснел Левковцев. — Ездили и так. В студенческой юности.
— Ну ещё бы мы наших земляков отправили в плацкарте! — важно сказал Соколовский. — Отдохнёте в купе, пока едете. Вы с собой в дорогу-то взяли что-нибудь? Вагона-ресторана в поезде нет, он не дальнего следования.
— Мы попозже в буфет сходим, посмотрим, что там есть, — заявила Дарья Леонидовна. — Я Люде собрала кое-что в дорогу, но наверное, ещё куплю.
Соколовская достала из сумки книгу и начала читать, не обращая внимания на разговоры, шум и постоянные объявления по громкой связи. Арина тоже попробовала читать, но не получилось — постоянно отвлекалась на разговоры взрослых, сидевших рядом, на людей, проходивших мимо, на поезда, мелькающие в больших арочных окнах. Прочитанный абзац забывался сразу же. Сконцентрироваться не удавалось. «Чем я отличаюсь от неё?» — с завистью подумала Арина, глядя на невозмутимую Соколовскую, переворачивающую страница за страницей роман Жюля Верна. Привыкшая в своём времени жить в постоянном информационном мусоре со всех сторон, Арина с трудом воспринимала информацию, которая должна занимать долговременную память. Для того чтобы прочитать книгу и запомнить прочитанное, ей нужен был абсолютный вечерний покой и сконцентрированность на прочитанном. Читать так, как Марина, не обращая внимания на окружающий шум, она не могла.
Однако у всего бывает начало и конец. Замучившись от маеты на неудобном сиденье, Арина второй раз уснула и проснулась, когда мама осторожно потрогала за плечо.
— Люда! Пора! Посадку объявили!
Пока Арина дремала, Дарья Леонидовна успела сходить в буфет, источающий аппетитные запахи, и купить в дорогу пару беляшей, завёрнутых в вощёную бумагу и пластиковый мешок.
— Вот тебе перекус на вечер, положи в сумку, только смотри, на костюмы чтоб жир не набежал, — заявила мама. — Там я утром собрала тебе ещё кое-что. Это на завтрак. Можешь вместе положить, в мешочек.
— Что собрала? — с подозрением спросила Арина. — Я не хочу! Не буду!
— Хочешь! И будешь! — решительно возразила мама. — В дороге всегда есть хочется. Не выдумывай глупости. Владислав Сергеевич! Проследите, пожалуйста, чтобы она поела нормально! Никак не могу заставить. Я понимаю, что диета, но она вообще есть не хочет.
— Обязательно прослежу, Дарья Леонидовна, не беспокойтесь, — рассмеялся Левковцев и встал с сиденья, посмотрев на вокзальные часы. — Нужно идти. Время. Пятый вагон, места пять, шесть и семь.
— Начинается посадка на скорый поезд номер 15 Свердловск — Москва. Поезд находится на первом пути А первой платформы, — заявил информатор женским голосом.
Собрав вещи, маленькая процессия из Екатеринбурга влилась в поток пассажиров, направляющийся на посадку, и почти растворилась в нём, но после выхода из вокзала на перрон снова собралась воедино.