Калгари 88. Том 6 (СИ)

… Сидящий в вип-зоне председатель центрального комитета Федерации фигурного катания Валентин Игоревич Шеховцов с большим подозрением смотрел, как перед прокатом раскатывается Денисенко. Насколько он помнил, вид у неё на первенстве Москвы был не такой, как сейчас, посконно-лубочный. Во всяком случае, не было такого матрёшечного выделения глаз, губ и румянца на щеках. И, кажется, не было красных гамаш на ногах, символизирующих сапожки барыни-боярыни. И этой тряпки, которая должна намекать на сброшенный на плечи платок, тоже не было.
  
Шеховцов понимал, что от русского народного стиля, который при должном исполнении может хорошо выражать дух русского народа, до ярмарочно-петрушечной безвкусовщины, как правило, один шаг. Хотя, надо признать, что от Большого театра с балеринами и балерунами до ярмарки с трактирами, цыганами и медведями тоже один шаг, и всё это русская культура. Однако ещё Шеховцов хорошо знал, что постановка под национальную музыку — вещь провальная на международных соревнованиях. Да, ей можно удивить один раз, да и то при должном исполнении, но потом это работать не будет. Международные судьи хорошо оценят русскую «Жар-птицу» русского композитора Игоря Стравинского или хорошо оценят «Щелкунчик» Петра Чайковского, но в то же время могут похоронить вот такую петрушечную «Калинку-малинку». Почему? Да потому, чёрт возьми, что судьи знают — русские могут больше! Судьи понимают, что русские — это настоящие мастера классической музыки и балета, а не просто… Ярмарочные шуты, чёрт возьми!
— Это что такое… — не удержался Шевцов и сделал невольный жест, словно намереваясь закрыть лицо руками, когда Денисенко начала прокат и понемногу зажёгся зал.
— А что такое, Валентин Игоревич? — в недоумении спросил председатель Федерации фигурного катания Москвы Иван Германович Гончаров, сидевший с начальником на соседнем месте. — Кажется, мы неоднократно видели эту постановку. Да, по ходу, сейчас товарищ Жук её немного усилил, чтобы сделать эффект от неё более весомым, но в остальном… Мне кажется, ничего сверхъестественного. Всё как обычно.
— Мне кажется, это настоящий ярмарочный балаган! — мрачно сказал Шеховцов, окончательно убеждаясь, что Жук, похоже, изработался. Застыл в кондовой старине. Живёт вчерашним днём и почивает на лаврах. Это в 60-е или 70-е годы можно было приехать в условную Францию и показать кузькину мать. Сейчас такое не пройдёт.
Но говорить вслух ничего не стал, окончательно убедившись, что с такой постановкой, если Денисенко попадёт на международный старт, судьи в короткой программе утопят её без всякой возможности выбраться в произвольной. Он просто это знал и уже предвидел, что так и будет…
… Однако публике выступление Кати очень понравилось, несмотря на достаточно однообразное исполнение. Особенно понравилась безбашенная концовка программы — Денисенко просто опустилась на лёд и несколько раз перекатилась по нему всем телом, чем вызвала бешеный восторг публики. Когда музыка смолкла, раздались громкие аплодисменты и крики «Браво!». На лёд массово полетели подарки.
Смущённая Катя поднялась со льда и начала раскланиваться в разные стороны, краснея от смущения — не привыкла девочка к такой бешеной реакции на прокат. Потом, раскланявшись, покатила к калитке, улыбаясь и махая руками в разные стороны. У калитки ждал Жук. Его воспитанница сделала всё, что могла. Откатала технически чисто — ни одной ошибочки. Прыгнула каскад из двух тройных тулупов, двойной аксель и двойной лутц. К артистической составляющей программы тоже было не придраться. Эмоционально подняла зал. Есть все основания для самой высокой оценки. Однако… Её не последовало… Вернее, оценка была порядочная, в разделе «отлично», но не предельная.
— Екатерина Денисенко за прокат короткой программы получает техническую оценку 5.3 балла, оценку за артистизм 5.0 балла, на данный момент занимает промежуточное первое место, — сказал информатор, чем вызвал шум, свист и крики болельщиков в зале.
Зрители негодовали и стучали ногами о трибуны — очень уж им понравился прокат Денисенко. Однако Арина видела все его недостатки, в первую очередь из-за бедной хореографической составляющей. А значительный недостаток хореографии повлёк и снижение технической оценки, на которой сказалось ещё и то, что шесть основных конкуренток со своими прокатами впереди. Арина внимательно просмотрела оценки от судей — за технику они варьировались в диапазоне от 4.9 до 5.4 баллов, а за артистизм и того меньше. Кто-то из судей поставил даже 4.8, как Ясмине Мухаметовой, выступавшей до Денисенко, но в целом они были от 5.0 баллов до 5.2. Судьям выступление чемпионки Москвы явно не зашло…
На информационном табло появился промежуточный итог соревнований:
1. Екатерина Денисенко ОФ 5.3 КП Т 5.3 А 5.0
2. Ясмина Мухаметова ОФ 5.1 КП Т 4.9 А 4.9
Катя посмотрела на результаты и прослезилась, тут же закрыв лицо руками. Удар был слишком силён — при абсолютно чистом прокате, который всколыхнул и поднял зал, получить столько для чемпионки Москвы, наверное, было полным провалом. Понятное дело, что неприятности на первенстве множились как ком. Сначала неудача в обязательных фигурах, поставившая в короткую программу только на двенадцатое стартовое место, которое никак не гарантировало высокий балл, плюс балаганная постановка, которая не зашла судьям.
Жук был сильно разозлён, это было видно. Сделал, вроде, всё, что мог, и спортсменка выложилась на все сто, но не получилось… Кого винить? Шанс на то, что целых шесть конкуренток, которым только предстояло выступать, ошибутся и наваляют, был слишком мизерным. На это даже нечего было и рассчитывать. Очевидно, что первенство провалено с большой долей вероятности.
— Объявляется двадцатиминутный перерыв на заливку льда. После перерыва соревнования будут продолжены. Перед вами выступит последняя группа участниц, — объявил информатор, прервавший возмущённые крики зрителей.
На этом возмущение было закончено, и зрители дружно занялись своими делами, в основном походами в буфет и туалет. Заиграла негромкая эстрадная музыка. Арина посмотрела на часы — они показывали 12:20. Пора в раздевалку, переодеваться для разминки.
В раздевалке уже находились все четверо соперниц по разминке — Малинина, Скарабеева, Антонова и Соборович. Негромко переговариваясь, девчонки готовились к выступлениям. Арина тоже активно включилась в этот процесс.
Дело спорилось быстро и без проблем. Самым главным вопросом, сейчас терзавшим её, была вариация макияжа к «Жар-птице». В своём времени она накрасилась бы поярче, даже нарисовала на лице что-нибудь огненное, в балетно-театральном стиле. Какие-нибудь языки пламени, отходящие от глаз назад, к вискам, но здесь просто не было теней и губной помады такого качества. Макияж получился бы аляповатым и косвенно мог послужить к снижению итоговой оценки за артистизм. Кстати, то, что Денисенко так разрисовала себе лицо, тоже могло послужить причиной её провала. Да в конце-то концов…
Арина недовольно посмотрела на себя в зеркало. Надо признать… Люська красива без всякого макияжа. Поэтому Арина просто подвела брови, чуть подкрасила глаза и слегка коснулась губ маминой помадой. Пойдёт!
Надев колготки и платье, проверила, чтоб всё на теле сидело надёжно и в то же время свободно. Потом надела специальные носки, тщательнейшим образом зашнуровала ботинки, встав, попрыгала немного — нормально!
— Ну что… Пора? — полуутвердительно спросила Арина, окинув взглядом соперниц.
Фигуристки кивнули головами в ответ и молча, гуськом, отправились друг за дружкой к выходу из раздевалки. Катя Денисенко, сидевшая в прострации, проводила их печальным взглядом. Но всё-таки какая-то надежда у неё оставалась хотя бы на бронзу. Ведь в спорте случалось всякое. Но, увы, надежда сейчас была только на провальные прокаты соперниц… Именно вот этих девушек, которые ещё утром смеялись и перешучивались с ней…
В коридоре фигуристок встретило несколько корреспондентов с фотоаппаратами. Москва!