Калгари 88. Том 6 (СИ)
Ответом руководителю федерации были утвердительные возгласы и жидкие аплодисменты.
— Вот и хорошо, — кивнул головой Шеховцов. — Сейчас Алла Ивановна будет называть ваши фамилии, стартовый номер и время выступления, вы подходите, отдаёте компакт-кассету с музыкальным сопровождением, расписываетесь в стартовом протоколе и садитесь на своё место. Кассета должна быть отмотана до нужного места, на этикетке написана фамилия, нужная сторона и наименование музыки. Всё понятно?
Понятно было всё, и Писеева начала зачитывать фамилии, стартовые номера и время старта. Катя Денисенко, естественно, в последнюю, самую выгодную разминку не попала. Занятое седьмое место давало только 12-й стартовый номер, невыгодный со всех сторон. В первую очередь, лёд будет подпорчен одиннадцатью предыдущими участницами. Во вторую очередь, судьи наверняка придержат оценки, учитывая, что впереди ещё шесть сильных фигуристок. Печаль…
Раздача стартовых номеров и времени выступления прошла быстро. Нижняя часть стартового протокола выглядела зеркально результатам за исполнение обязательных фигур:
12. Екатерина Денисенко 5.3 12:10
Перерыв на подготовку льда 12:20 — 12:40
13. Наталья Скарабеева 5.4 12:40
14. Анна Антонова 5.5 12:50
15. Серафима Соборович 5.5 13:00
16. Марина Соколовская 5.5 13:10
17. Татьяна Малинина 5.6 13:20
18. Людмила Хмельницкая 5.7 13:30
Когда все спортсменки расписались в стартовом протоколе и отдали компакт-кассеты с записью музыкального сопровождения, Шеховцов опять взял слово.
— На этом организационное собрание объявляется закрытым. Ребята, ещё раз примите мои поздравления. Отдыхайте, набирайтесь сил. Жду вас всех завтра. Все вместе устроим настоящий праздник спорта!
Эти слова были встречены дружными аплодисментами. Собравшиеся стали выходить из зала и разбредаться кто куда. Первый день соревнований оказался закончен…
Хмельницкая, Соколовская, Малинина и Скарабеева вышли вчетвером из актового зала и остановились в коридоре, поджидая тренеров, задержавшихся на пять минут для каких-то разговоров с Шеховцовым.
— Чё делать будем? — спросила Скарабеева, посмотрев на часы. — Ещё полдня впереди. Можно неплохо потусить. На Арбат пойти например, там всякие неформалы тусуются, художники и музыканты. Часто Жанна Агузарова приходит, поёт, и Гарик Сукачёв тоже.
— Мы не для промеда одеты, — заметила Арина, намекая, что все четверо одеты в спортивные куртки, шапки и тренировочные костюмы.
— А я Москву знаю, тут пофиг на одежду! — заметила Скарабеева. — Сейчас поеду на Арбат, потом ещё где-нибудь пошарюсь. Давайте со мной!
— Хм… — Арина отрицательно покачала головой. — Нет. Сейчас скоро обед. После обеда можно посмотреть, что делать, но навряд ли охота будет куда-то идти.
— Ну тогда до вечера! — Скарабеева помахала рукой и лёгкой скользящей походкой скрылась из виду.
Может показаться странным, но никому из свердловчанок даже в голову не пришло куда-то идти и шариться по Москве. Даже Малининой, хоть она и была поклонницей свердловского рока и всякого рода андеграунда. Несмотря на юный возраст, они уже были профессиональные спортсменки. Очень странно выглядело бы — приехать на главный старт сезона, от которого зависит многое, сделать весомый задел на медаль и накануне короткой программы отправиться в бесцельное шарахание по городу. Ну уж нет… Лучше просидеть в общаге и если будет возможность, потренироваться, ведь Хмельницкая такая затейница…
— Завтра приеду за вами в половине двенадцатого, — предупредил Левковцев, когда добрались до общежития и фигуристки стали выходить из машины. — На сегодня задача такая же, как была и вчера, — есть, отдыхать, выспаться. Чтоб были завтра свежие и отдохнувшие. Всё, девчонки, до завтра!
Фигуристки проводили армейский «уазик» внимательными взглядами и тут же, как по команде, посмотрели на часы. Ну конечно же… Обед!
В буфете сегодня, как и вчера, подавали вполне приличный обед! Борщ со сметаной, говядина бефстроганов с лапшой, булочка, чай и два кусочка хлеба. Да это целый пир!
После обеда посидели немного в сквере, а потом отправились по комнатам отдохнуть. Серёги Николаева на обеде не было…
Зато появился на ужин. И уже по-свойски подошёл к Арине и Соколовской, вдвоём сидевшим за крайним столиком. Малинина в этот раз решила поужинать с Антоновой, с которой познакомилась в этот день. На ужин давали гречку с маслом и стакан сока с круглым молочным коржиком.
— Как день провели после соревнований? — с интересом спросил Серёжа, поглядывая на Арину.
— День прошёл в валянии на кровати, — со смехом заявила Арина. — Казалось, вот только 15 часов было, легли отдохнуть, а уже на ужин собираться пора. Чудеса, да и только. На самом деле, это психика, конечно… Сколько волнений было, ха-ха, в последнее время… Кажется, незаметно, но на самом деле накапливается… Вот… Блин…
Арина чувствовала, что мелет глупости, и нужно переключиться на холодно-официальный канцелярит, но ничего с собой поделать не могла — чушь так и лезла наружу.
— Знакомо… — ни о чём не догадываясь, ответил Серёга. — Мне понравилось там. Я завтра тоже приду посмотреть на вас.
— Приходи, конечно, — обрадовалась Арина и смущённо покраснела. — Садись в том же секторе, там самые хорошие места. Лицевая сторона исполнения программ как раз со стороны судей. Я… самая последняя буду катать.
После ужина Серёга предложил втроём прогуляться по скверу. Соколовская хотела отказаться, многозначительно поглядывая то на Арину, то на Серёгу и усмехаясь, но он всё-таки настоял, что девчонки нужны обе.
— А тебя на двоих хватит? — звонко рассмеялась Соколовская. — Мы вредные.
— И ничего мы не вредные! — возразила Арина, потом добавила: — Ну разве что совсем немножко…
Вечерело… Солнце таяло на западе, за багровыми тучами. Москва зажгла огни в домах и фонари на улицах. В сквере, как и вчера, чириканье птиц в зарослях сирени, голоса компаний, собравшихся на лавочках и в беседках. Романтика! Одна лавочка была свободной, и Серёга предложил всем троим присесть ненадолго.
— Я с вами хотел поговорить на одну тему, — неуверенно начал Серёга. — Я понимаю… Она для вас будет не очень приятной, тем более у вас соревнования на носу, но вы должны знать всё. Иначе я не могу поступить, это было бы нечестно в первую очередь по отношению к вам…
Арина с Мариной с недоумением и лёгкой тревогой посмотрели на Николаева, гадая, что случилось.
— Говори уже, раз начал, чего тянешь, — наконец велела Соколовская, похлопав лёгкой рукой Николаева по плечу.
— Я формально служу в 5-й дивизии ПВО Московского военного округа, комдив у нас — генерал-майор Степан Филиппович Денисенко, — начал Серёга, и опустил голову, с досадой покачав ей, словно переживая нелёгкие воспоминания. — Эта дивизия — один из шефов спортивного клуба ЦСКА. А ещё у командира дочь, Катя Денисенко, занимается фигурным катанием. Он постоянно о ней рассказывал каждому встречному-поперечному. Чувствуете?
— Примерно чувствую, — согласно кивнула головой Арина и посмотрела в небо. Опять какие-то интриги…
— А я ничего не чувствую, — заявила Соколовская. — Что дальше-то?
— Впервые я узнал о вас из газеты «Советский спорт», — уклонился от ответа Николаев. — Большая статья была о Екатинске и его знаменитых фигуристках. Я, естественно, заинтересовался. Сильно заинтересовался, так как захотел посмотреть на землячек, да ещё и которые со мной из одной спортивной школы. Узнал, что вы на первенство приедете в Москву. В общежитии слухи пошли, что у нас будут фигуристки жить из других городов, те, кто на первенство по фигурному катанию приедут. Комнаты для вас приготовили. И тут же… Ко мне вдруг обращается сам Денисенко и неформально просит, чтоб я в комнате общежития ремонт начал делать в порядке шефской помощи. У меня, естественно, в голове сложилось всё как дважды два. Я, отказался, потому что я честный человек и беспринципный комсомолец, отличник боевой и политической подготовки. Ну и спортом занимаюсь — просто нет времени.