Калгари 88. Том 6 (СИ)

— А мы из Свердловска, — важно сказала Арина.
— Я знаю. Ну и что? Мне без разницы, откуда вы, — недовольно сказала комендантша. — Что ты этим хочешь сказать?
— Над нами Борис Николаевич Ельцин, наш земляк и ваш городской начальник, шефство взял, — соврала Арина. — Сказал, как заселимся, сразу позвонить ему лично, и рассказать, как всё прошло. Комнату нашу приедет смотреть!
  
— Что??? — опешила комендантша, не зная, что ответить наглой малолетке. Да что тут скажешь? Ситуация-то сложная. Можно, конечно, не поверить, заорать, выгнать из кабинета, но… Если хотя бы один процент того, что сказала эта наглая девчонка, правда, то положение женщины было очень и очень незавидным. Ельцин, бывший свердловчанин, а ныне первый секретарь московского горкома партии, слыл человеком резким, любящим именно такие вот эпатажные поступки в виде шефства, а также всякого рода инспекции и разоблачения нерадивой бюрократии. А что, если правда? Девчонка нажалуется Ельцину, о том, что их заселили в плохую комнату, где начали ремонт, и что дальше? Тогда прощай хлебная должность, к которой уроженка убогой вымирающей деревушки в Ивановской области шла всю жизнь. Из Москвы опять, как лимиту, погнать могут в родную Гавриловку, где только коровам хвосты крутить на ферме колхоза «Красный партизан».
— Если комната не устраивает, всегда можно заменить! — скороговоркой сказала комендантша, подумав, что идёт-ка генерал Денисенко лесом со своей коробкой шоколадных конфет, врученной вместе с просьбой поселить свердловчанок в плохой номер. — Если вас не устраивает, отнесите ключи обратно. Я выдам ключи от другой комнаты.
Со стороны, непосвящённому современному человеку, могло показаться невероятным, что хорошего результата в общаге можно добиться только такими методами, как запугивание, но для любого человека, жившего в СССР, слова «блат», «знакомства», «пробить», «достать» не были пустым звуком. Нужное и пользующееся спросом именно «доставали», благодаря связям и «блату», от чёрной икры до хорошей комнаты в общежитии.
Вторая комната оказалась очень хорошей. Светлой, тёплой, с новой мебелью и матрасами. А ещё в ней был свой собственный туалет и раковина, что, несомненно, было большим преимуществом. Очевидно, что крутую комнату держали на случай приезда какого-нибудь титулованного соперника, но нежданно-негаданно пришлось отдать юниоркам из Свердловска, ельцинским протеже…
Соколовская и Малинина были очень удивлены, когда Арина сказала, что им нужно поменять ключи от комнаты. Однако вскоре, зайдя в отличную новую комнату, они поняли, что в предыдущей было что-то не так. Оставалось загадкой, как Арина смогла договориться о замене. Хотя Соколовская, которая жила в мире номенклатуры, могла догадаться, что именно Хмельницкая сделала. Ведь обеспечили же Люську в Екатинске служебной машиной — никто и не заикнулся.
— Классно тут! Ура! — взвизгнула Арина и нагло заняла место в углу, бросив кипу белья на матрас. — Это моя кроватка!
— Твоя, твоя, — рассмеялась Соколовская. — А что в первой комнате-то было не так?
— Да… — махнула рукой Арина, качаясь на сетке кровати. — Там комната убитая, как после атомной войны. Подсунули, как лоханкам, самое негодное. Скажут — из провинции, пойдёт и так. А мы… Мы ничуть не хуже москвичей! Мы такие же люди!
Спорить тут было не о чем, и фигуристки принялись за неотложные дела — раскладывать вещи и застилать кровати. И делать это нужно было побыстрее — часы показывали 13:30, а значит, скоро обед, который должен быть в 14:00, как говорила комендантша. А есть уже хотелось — завтракали ещё утром, в поезде, в 8 часов утра, и с того времени уже прошло более пяти часов.
— Ну что? На обед? — спросила Арина, удобно расположившаяся на кровати и прилёгшая отдохнуть от трудов праведных. Пока всё складывалось как надо. Когда ты приехала на место, разложила вещи по полочкам, и осталось только приступить к своему основному делу, ради которого ты и приехала, собственно говоря, все негативные мысли остаются далеко позади.
— Давайте сходим, узнаем, как тут всё устроено, — согласилась Соколовская. — И чем тут кормят.
Буфет занимал довольно приличное помещение на первом этаже общежития, да и размер имел почти такой же, как полноценная столовая. В помещении стояло 10 столов на 4 места каждый, а это уже размер приличного заведения общественного питания. От столовой оно отличалось только тем, что своей кухни в буфете не было — всю еду привозили из столовой Центрального Дома Советской Армии имени Фрунзе. И кормили отменно!
— А тут неплохо! — заметила Арина, войдя в обеденный зал.
Действительно, так и было…
  
Глава 7
 
Серега Николаев
 
В буфете было просторно и уютно. Ощущалось, что за порядком и чистотой в нём хорошо следили. Белые стены и потолки, на окнах горшки с комнатными растениями и красивые коричневые шторы с квадратным рисунком. На одной из стен большое панно, изображавшее в ряд стоявших солдата, матроса и лётчика, с большой красной звездой над ними и надписью «Советская армия всех сильней!». Мебель тоже хорошая — в центре на большом расстоянии друг от друга расставлены прямоугольные столы, накрытые чистыми белыми скатертями, новые стулья с металлическими ножками и чёрными дерматиновыми сиденьями и спинками.
Прилавки и витрины тоже были новые и, самое главное, полные! За стеклом одной витрины грудами лежала разнообразная выпечка — пироги, слойки, булочки, расстегаи, печенье курабье, заварные трубочки и прочие кондитерские изделия. В другой витрине стояли тарелки с холодными блюдами — салатами и закусками. Заливное, яйца в майонезе, свекольник, салат из морской капусты. На длинных полках у стены сверкали ряды банок с соками и бутылок с газировкой. Всё это продавалось за деньги. За талоны можно было получить только комплексный обед, бачки с которым стояли в мармитном прилавке.
Обед подавали очень неплохой: салат из морской капусты, рассольник со сметаной, картофельное пюре со шницелем, чай, завитая булочка и два куска хлеба. Порции, по-советски, небольшие, и обычный человек как правило, выходил из столовой с чувством лёгкого голода, но для тощих фигуристок в самый раз. Осталось только оценить их на вкус.
В обеденное время в буфете было многолюдно, и свободных столиков, чтобы сесть втроём, не было. Но тут один из молодых людей в спортивных костюмах, сидевших за крайним к двери столиком, встал и отнёс посуду на подносе в мойку. За столом остался один парень. Соколовская, заметив это, незаметно толкнула Арину локтем и кивнула на свободное место, чуть улыбнувшись. Да, за этим столом можно было бы уместиться втроём, хотя это, конечно, было не принято — обычно парни сидели отдельно, а девушки отдельно. Но деваться было некуда. Арина взяла поднос с обедом и решительно направилась к намеченному месту.
— Не занято? — спросила Арина и тут же поставила поднос на столик, как бы подтверждая, что никуда уходить не собирается даже в случае отрицательного ответа. Парень недоумённо посмотрел на неё и неожиданно смутился, хотя… Чего бы ему смущаться? Арина искоса посмотрела на парня. Да ему ещё и лет 19–20! Старшак! Парень был здоровый, наголо стриженый, мощный, со здоровенными кулачищами и с набитыми казанами, что уже говорило о том, что он боксёр или, во всяком случае, занимается единоборствами. Но в то же время в его больших умных глазах жила доброта и неподдельная симпатия. Арина, разбиравшаяся в людях, ощутила это особенно хорошо.
— Конечно, можно. Приятного аппетита! — парень смущённо посмотрел на Арину и подвинул к себе свой поднос. Арина посмотрела на его тарелки — еду парень уже почти закончил и только допивал чай, закусывая булочкой.
Арина неловко приступила к еде и осмотрела обстановку, особенно обедающих. Фигуристки были и тут. По крайней мере, одна девушка, сидевшая за соседним столиком, по возрасту и телосложению походила на коллегу по несчастью. Высокая, худощавая, с тёмно-русыми волосами, она чем-то походила на Арину даже лицом. Девушка оглянулась, почувствовав взгляд, и, увидев, что на неё смотрят, улыбнулась и помахала рукой. Арина улыбнулась в ответ.