Мне. Ее. Нельзя

Мне надо умыться, принять душ, переодеться и хоть как-то выглядеть девушкой, а не чучелом. Потрогала затылок, волосы в том месте, куда пришелся удар, слиплись и покрылись коркой.
Медленно поднялась, стараясь не делать резких движений, понимая, что голова может закружиться, на тумбочке лежали пакет из аптеки и несколько листков, исписанных мелким почерком, наверное, это мои лекарства. Надо будет потом почитать и принять, что там нужно принимать, чтобы прийти быстрее в норму.
  
Зайдя в ванную, тоже огляделась по сторонам, светлый кафель, белые полотенца. Скорее всего, эта комната – одна из гостевых спален в огромном доме: полотенца, халат, тапочки. Игнат мужчина не бедный, гостевая спальня шикарная.
Сбросила с себя больничную одежду, включила душ, встала под теплый поток воды, зажмурилась от удовольствия. Как же мало в определенный момент человеку нужно для счастья. На полках нашла несколько тюбиков: шампунь, гель для душа, бальзам для волос, мыло – все это пригодилось, и я не торопилась выходить.
В животе заурчало от голода, я обернулась полотенцем, ладонью протерла запотевшее зеркало, посмотрела на себя. Да, так немного лучше, но все равно я не та, что была раньше.
– Алена, меня зовут Алена, – повторила это вслух, улыбнулась через силу, коснулась припухших губ. – Знать бы еще твою фамилию, Алена, а лучше сразу адрес и номер телефона того, кто бы мог тебя забрать домой.
Кожа бледная, под глазами синяки, если бы была косметика, можно было бы нанести легкий макияж, а если найти фен, то можно высушить и уложить прилично волосы.
Поняла, что в прошлой жизни я любила это делать. Мне нравилось быть привлекательной, и я была далеко не простушка. А еще, наверное, вредная и капризная, как все блондинки, но сейчас я точно не могу сказать, какая я.
Надев тапочки и переодевшись в халат, который был мне на несколько размеров больше, медленно вышла из комнаты. Коридор, темный пол, светлые стены, несколько дверей, тишина. Скорее всего, кухня на первом этаже, там можно найти что-то из еды.
Спустилась по лестнице, прислушиваясь, из глубины дома доносились мужские голоса. Не хотела выдавать свое присутствие раньше времени, ступая на носочках, кралась в ту сторону.
– Не понимаю, зачем ты привез ее в свой дом? Пусть бы лежала в больничке, там уход. Ну волнуешься ты так за нее – охрану поставь.
– Марат, тебе какое было дано задание? Давать мне советы или успокоить не в меру активную докторшу?
Голос Игната прозвучал громко, отдаваясь эхом по дому, я даже вздрогнула, прижалась плечом к стене.
– С докторшей все под контролем, лекарства куплены, она расписала, как их принимать.
– И на этом спасибо.
– Игнат, я все равно не понимаю, зачем она тебе и зачем было везти ее в свой дом. Думаешь, она в чем-то замешана?
– Не знаю, но пусть лучше будет под присмотром и на глазах. И можешь уже выходить, нечего прятаться.
Это было адресовано мне, я поморщилась, пригладила еще влажные волосы, прикусила губу, вышла из своего укрытия. Мужчины сидели за столом, на котором был накрыт завтрак, пахло кофе, выпечкой, я сглотнула, понимая, что жутко голодна.
– Доброе утро, Аленушка.
– Можно просто Алена. Доброе утро, мужчины. Нас не представили. – Это я обратилась к другу Игната.
– Разрешите представить вам, Алена, Марата Каримовича, моего помощника. Марат Каримович, это Аленушка, можно сказать, я нашел ее в лесу, отбил у серых волков, вот приютил.
– Очень смешно. Так вы благородный принц? Хотя нет, на принца вы не тянете, Александр, по возрасту не подходите. Или лучше Игнат?
Тон, которым мужчина говорил, мне не понравился, в нем было столько снисходительности, что я не могла не ответить, добавив язвительности в свой голос. И откуда только это все взялось у меня?
Марат Каримович крякнул в кулак, сдерживая улыбку, поерзал на стуле, он мне нравился, хоть и выглядел грозно в черной рубашке, с короткой стрижкой и шрамом на подбородке. А вот Игнат не оценил шутку, да я на это и не рассчитывала. Мужчина, взяв чашку, отпил из нее, не сводя с меня своих пронзительных глаз.
– Да что же вы девочку держите на ногах? Давай, милая, садись за стол, кушать будем, в кой-то век этот дом заполнился людьми. Иди, не бойся, сейчас каши принесу с курагой и с изюмом. Ты любишь кашу?
К появлению женщины в белом фартуке на черном платье и с собранными косынкой волосами я была не готова. Полная, улыбчивая, она заполнила собой все пространство, начала много говорить – про кашу и курагу, про оладушки и блинчики.
– Я Алевтина Даниловна, экономка, так сказать, а ты…
– Аленушка она. Ты, Даниловна, сильно не корми ее, а то заворот кишок может быть, худая слишком, точно ничего не ест, худеет, наверное.
Это была ответочка на мое замечание о возрасте хозяина дома. Ну ничего, я еще отыграюсь. А сейчас есть хотелось ужасно, а больше всего – настоящего, натурального кофе.
– Ой, не говори глупости, на девочке и так лица нет.
– А еще у меня нет одежды. Мне ходить в халате или без него?
Марат Каримович чуть не подавился, но на лице Игната не дрогнула ни одна мышца. Непробиваемый. Железный. Нет, бесчувственный. Чурбан. А еще хам. Скорее всего, я иду на поправку, если начинаю дерзить.
Глава 12. Игнатов
Барби оказалась с острыми зубками и ядовитым язычком. И на что она намекала, на мой возраст? Что, мол, я не гожусь уже в принцы?
Вот же язва. А такая милая с виду, беззащитная, трогательная.
Молчу, наблюдаю, как Алевтина Даниловна суетится, подает девушке чашку кофе, кашу с той самой чертовой курагой и изюмом, кстати, это моя любимая.
– Тебе не вредно так сразу пить кофе? Доктор что говорил?
Алена словно не слышит меня, делает глоток, зажмуривается от удовольствия, как кошечка на солнце. Вот же дьявол, какие у меня ассоциации с ней. Кошечка. Ресницы дрожат, кожа бледная, так что венки видны, медленно облизывает губы, смотрит на меня, а я зависаю.
Что, блять, происходит?
Она соблазняет меня или это моя самая дикая из всех диких фантазий – Лолита?
– Я не успела поговорить с доктором, вы меня похитили.
– Я не похищал.
– А как это называется?
– Мне плевать как, в машине я все объяснил. С виду ты умная девушка, так что начни думать.
– Я не знаю.
– Что не знаешь?
– Умная ли я.
Марат рядом глушит смех, а вот Алена говорит это без шутки. Нет, она не дура, но может ею прикидываться под обликом беззащитной блондинки. И здесь еще вопрос, кто жертва – она или те два сгоревших неудачника. Загадок становится все больше, но главная из них – эта кошечка.
Я отчетливо помню, как она сидела в баре, как волновалась, кого-то ждала, это подтвердили и бармен, и видео с камер, пересмотренные мною несколько раз. И ее сопротивление двум парням было вполне естественным, в глазах страх, непонимание.
Нет, не может быть она в чем-то замешана, но в этом еще предстоит разобраться. Как и с мэром, и с Ванечкой, его сыном, и неким Ржавым, всем этим дерьмом уже занимаются мои люди. Вообще не понимая, куда лезу и что хочу откопать.
– Что с вещами?
Не сразу понял, что Алена обращается ко мне. Даже не знаю, настоящее это ее имя или нет, но оно ей очень идет. Все это время я думал и смотрел на нее.
– В чем мне ходить?
– Разберемся.
– Хорошо.
Девушка пожала хрупкими плечами, снова отпила кофе, принялась есть кашу, делая это красиво, не торопясь, элегантно вытирая губы салфеткой.
Да, любопытно, сколько о человеке могут сказать его повадки и привычки. Алена явно знакома с манерами, знает, как себя вести за столом.
  
– Может быть, после завтрака Марат Каримович отвезет меня в магазин и я выберу себе одежду? Не думаю, что тому, кому вы поручите купить мне нижнее белье, будет удобно это делать, я имею в виду мужчину.
Марат кашлянул, перспектива выбирать с молодой блондинкой в банном халате трусы его не вдохновляла. А вот сейчас пришла очередь смеяться мне.