Развод. Любовь вдребезги (СИ)

Перегрызть горло мужу ещё успею.
Максим стоял слишком близко. Вынужденно, стиснутая теснотой его туши вдыхала аромат терпких духов. Это я ему их дарила, надеясь, что дерзкий парфюм станет вымпелом нашей страсти. Теперь это будет запах моей ненависти.
Помолчала, собралась с мыслями, брезгливо стряхнула его руку. Он только что свою любовницу обнимал, нечего меня трогать.
  
Наверное, обрадовавшись, что я ухожу, Максим примирительно добавил:
— Приеду домой и поговорим, да, Дашунь? Решим твои вопросы.
— Это какие? — я удивлённо обернулась.
— Тебе не помешает заняться спортом.
А я думала разводом.
  
Глава 2
 
Я вышла из кабинета Максима, тут же считала направленный в мою сторону нетерпеливый взгляд его секретарши — Нонны, кажется. Тоже, вероятно, ждёт, когда я уйду. Обоим голубкам не терпится выдворить меня отсюда. Надо им посоветовать крючок на дверь приколотить, чтоб им интим не сбивали. А то у бедняжек, наверное, любовь по-расписанию, потом бассейн, а тут жена вдруг наведалась.
Я в упор рассматривала его секретаршу, (помаду она уже намалевала по-новой), а внутри росло жгучее желание вцепиться ей в волосы. Как бы мне не хотелось гордо передёрнув плечами удалиться под собственные слёзы, но я смотрела на разлучницу и неосознанно сравнивала себя с ней.
Собственно, сравнивать было не с чем. Я метр шестьдесят четыре, не худенькая, в принципе обычного, 46 размера, светловолосая. Секретарша — брюнетка. Высокая, худая и ужасно наглая. Взгляд змеиный и улыбка на губах такая же. Гадюкой на губах застыла.
Как мерзко купаться в грязи, когда ты вынужденно понимаешь, на кого тебя поменяли. Девушка была полной мне противоположностью.
Неужели вот эта некрасивая цапля сманила у меня мужа. Что он в ней нашёл. Плоская, носатая, с ресницами, похожими на щётки, с надутыми губами и кинжальным маникюром (интересно, как она такими когтями печатает). Это же образец вульгарности.
— Уже уходите, Дарья Сергеевна?
Сколько ей, от силы лет двадцать. Мне 26. Интересно, она мой возраст себе в заслуги привязала, по имени отчеству назвала, прям специально подчеркнула, что сильно моложе меня? Неужели она правда любовница моего мужа?
И вот тут я вспомнила о серёжке в моей руке. Уставилась на уши секретарши, а разглядеть их не могла. Шёлк её вытянутых волос ниспадал на грудь худой образины, надёжно спрятав от меня её уши.
Девушка сидела, привалившись на спинку кресла, вертела в руках телефон, нетерпеливо посматривала в мою сторону. План у меня родился мгновенно.
Я, охнув, присела на стул, делая вид, что мне поплохело. У секретарши округлились глаза, она вскочила:
— Вам плохо?
“Если бы ты знала как”. — подумала я, а вслух попросила:
— Пожалуйста, не могли бы вы принести мне таблетки от высокого давления. Они там, в машине, в бардачке, — я, чтоб у неё не было время на раздумье, протянула ей брелок: — поскорее, пожалуйста.
Она покосилась на дверь Максима:
— Я предупрежу Максима Викторовича, — “цапля” шагнула к двери, у меня во рту пересохло, я прошептала:
— Не отвлекайте его, у него важный звонок, даже меня попросил выйти.
Секретарша схватила мой брелок, довольно резво помчалась к выходу.
Какая умничка. Сердобольная. Мне в спину нож тоже воткнула с такой же прытью. Знает же, что у Максима есть сын, что скоро, — я себе даже в мыслях запретила произносить новость про беременность при этих двоих, — будет ещё один, так ведь чужие дети не свои. Зачем их брать в расчёт.
Я с горькой иронией смотрела ей в спину — неужели из за этой “цапли” распадётся моя семья.
Услышав, как щёлкнул лифт, я выглянула в коридор, — никого. Вернулась к столу секретарши. На столе среди прочего лежал её телефон. Вот он то, голубчик, и был мне нужен. Схватила чёрный айфон, тапнула, — класс, даже не заблокирован. Смахивала контакты, искала физиономию своего мужа, или его аватар. Не нашла, зато из последних переписок на ватсапе кто? “Котик”. Не удивлюсь, если блудливый котик сидел за дверью с табличкой “зам”.
Глаза сразу считали последние строчки переписки с “котиком”: “Достаёт тебя твоя жопастая?”.
От прочитанного я вся напряглась так, что сжались даже пальчики на ногах. У меня задрожали губы. Сразу вспомнила лицо мужа, когда у него пилимкнуло входящее, он весь подобрался тогда сладким пирожком. Так это они обо мне, что ли? Это я жопастая?
Тут же холодный ливень обрушился в сердце. Пару раз от Максима я уже слышала это слово в свой адрес. Обидно, конечно, было. Но я приняла это в неприятную шутку. В конце-концов Матвейка родился крепышом, я раздалась в бёдрах, как и все мамы чуть набрала лишних килограмм. Но назвать меня “жопастой”, да ещё и ржать с этого со своей секретаршей!
Пальцы сами набрали текст “котику”: ”Позвони мне сегодня в восемь. Я пришлю тебе фото. Напиши, что сфоткать”. Отправила. “Котик” посмотрел сразу. Просто мгновенно! Смотри, какой нетерпеливый котяра. Прислал сердечко и чудесное “ Позвоню в восемь”.
Я тут же стёрла её сообщение, выключила телефон, положила на место. Снова схватила, даже протёрла айфон подолом пиджака от пальцев. Положила телефон на место, села в прежнюю позу. Вовремя. Сердобольная “цапля” вернулась, протянула мне блистер с таблетками, я прям тут же, при ней запихала 2 таблетки в рот, помахала рукой — воды!
Пока мне давали воду, смахнула таблетки в сумку, туда же, где уже лежала серёжка.
Я во все глаза рассматривала соперницу сзади. То есть, вот эта маленькая, со сдутый мячик попа нравится моему мужу, вызывая в нём сексуальный аппетит? А моя, 46 размера уже вызывает насмешку? Я горько поёжилась, даже зажмурилась.
Был у меня один неприятный секрет. На самом деле у меня после беременности все бёдра в растяжках. Что я только не делала, какими щётками, кремами не натиралась, они остались. На радость только посветлели, а то были бордовые, реально страшные и я их жутко стеснялась. Может быть Максим поэтому брезговал мною до такой степени, что завёл любовницу?
Я так расчувствовалась, закрыла рот рукой, чтоб подавить всхлип.
Секретарша села на своё место, автоматически проверила телефон, о какая улыбка у неё распалась на губах, она даже закусила нижнюю. Эта дрянь держала телефон обеими руками, только слюни на него не пустила, всё смотрела и смотрела на сообщение от своего блудливого кота.
Нонна отложила телефон, глянула на меня:
— Вам лучше?
“ Ты даже не представляешь, насколько”, мои мысли ядовитыми змеями свились в кольцо у меня на сердце. Слабая надежда на то, что блудливый кот, которому я отправила сообщение это какой-то другой “кот”, не Максим за дверью своего кабинета — ещё теплилось в душе. Мало ли, вдруг я себе всё придумала.
— Спасибо вам, — я встала, — вы меня выручили.
— Ваш брелок, — черноволосая гадина протянула мне его через стол, поправив волосы. Там, под чёрным покрывалом открылось одно ухо этой гадины и там не было серёжки! Издалека я не разглядела, было ли проколото ухо вообще, или с него вывалилась серёжка?
На деревянных ногах вышла с гордо поднятой головой. Сомнения злыми псами рвали душу. Я всё ещё хотела надеяться, что мне показалось, что мой муж приличный семьянин, что у него кроме меня никого нет, но сердце знало точно: измена!
  
Глава 3
 
Так, как я бежала к машине, это надо было видеть. Мне казалось, вслед из окна за мной смотрят глаза предателей, насмехавшихся над моей пятой точкой.
Куда меня “милый” решил отправить? В спортзал? А, нет, в бассейн, наверное. Это же не он оплачивает, фирма. Значит, ему лично это будет бесплатно. А “бесплатно” здесь, извините, ключевое слово.
  
Посмотрим, куда я отправлю своего мужа.
Не передать, как мне было плохо. Всего час назад я неслась к нему в офис на крыльях, а уходила оплёванной женщиной, которой изменил муж.
Села за руль, и тут дала себе волю. Рыдала, плакала в голос, обливалась слезами. Я чувствовала себя такой униженной. Ах, как больно, когда вдребезги бьётся семейная жизнь.