Чернокнижник (СИ)

Мне пришлось пару раз отчитаться самым подробнейшим образом о своих поисках — сначала перед участковым под протокол, потом перед собравшимся «опчеством». Версия с отравлением юноши и девушки болотным газом была принята как наиболее вероятная. Кстати, тут же нашлось несколько ранее пострадавших граждан от «ентого самого газу».
Быстро накрыли столы. Выпили, закусили, потом еще выпили и еще закусили… Далее заиграла гармошка и разгоряченный алкоголем народ пустился в пляс и заголосил частушки, в основном матерного содержания. Воистину, как утверждает один популярный певец: от печали до радости — всего лишь дыханье, от печали до радости — рукою подать.
Я также принял на грудь граммов сто, закусил, чем бог послал в лице Марии и сердобольных соседей, коим дай только повод, а уж массовую гулянку тут же организуют. Несмотря на уговоры хозяйки до конца гульбища засиживаться не стал. Недавние приключения физически меня вовсе не утомили, а вот морально… Никак не могу выкинуть из головы тот абсурд, с которым недавно столкнулся на осколке некогда могучей звездной империи. В своем необузданном желании жить вечно в общем-то неглупые люди загнали себя в такую ловушку, что никакому врагу не пожелаешь. Впрочем, нет предела человеческой недальновидности — в этом я лично убеждался многократно.
Взять хотя бы моих бывших подданных, поддавшихся на агитацию эмиссаров так называемых Светлых Сил. Теперь после моего бегства их жизнь наверняка осложнилась в значительной степени. Им приходится самим ручками вкалывать, ну или головой тем, кто к этому склонен. Жалею ли я о потерянной власти? Поначалу да, было больно и обидно. Теперь, расцениваю случившееся как предоставленную свыше возможность поменять свое отношение к жизни самым кардинальным образом.
Ну кем я был в теле Илема Этанарского? Равнодушным к горестям и радостям простых людей прагматиком-ученым, которого кроме чистой науки практически ничего не интересовало. Что мне было известно о жизни обычного народа? Практически ничего, поскольку всего лишь первые лет шесть своей жизни я провел в глухой деревушке. После того, как проезжий маг, обнаружил во мне сильный Дар и выкупил малолетним ребенком у родителей за пару десятков серебрушек, я оказался в весьма специфических условиях безжалостной школьной муштры, а также бесконечных унижений со стороны более старших учеников частного магического учебного заведения мессере Дункирэ, которому меня продал тот самый заезжий маг, но теперь уже за сотню золотых. Впрочем, Дункирэ и сам неплохо нажился, сбагрив перспективного выпускника своей школы магику Ботхану. Этот пронырливый делец, оплатил из собственного кармана мое обучение в Академии, после чего моя стоимость возросла до количества чистого золота, соизмеримого с моим весом. Но мессере Шантилэ чернокнижник и некромант владелец доминиона Вардха-Нархал приобрел меня вовсе не за золото, а всего лишь за небольшой алмаз, до упора закаченный Силой.
Так или иначе, но на протяжении первых трех десятков лет своей жизни я был банальным товаром. Однако учеником оказался прилежным и приобретение новых знаний, а также развитие магического Дара стали для меня смыслом жизни. Для каких целей некромант выкупил перспективного юношу, я узнал совершенно случайно. Поскольку преданным хозяину личем становиться не собирался, пришлось устроить ему смертельную ловушку и превратить некроманта в верное теперь уже мне новому лендлорду умертвие. Ну да, как лич мессере Шантилэ прекрасно вписался в интерьер моего замка и впоследствии принес много пользы.
Став владельцем фактически целого континента размером с Австралию с населением в пару десятков миллионов только живых людей, я ничуть не сблизился духовно со своими подданными. Да, мои слуги живые и мертвые следили за порядком в домене, обеспечивали постоянный приток «свежей» бесплатной рабочей силы в промышленные производства и сельское хозяйство, а также иными способами помогали развитию экономики, взимали налоги и так далее. В конечном итоге живые, снюхавшись со Светляками, предали своего владыку. Далекие от политических интриг умертвия пали окончательной смертью в битве со светлым воинством, предоставив своему хозяину возможность удрать с Тантора.
 
Лишь только теперь за эти три месяца до моего сознания начало доходить смысл того, чего я был лишен на протяжении двух с половиной сотен лет своей жизни в теле Илема Этанарского могучего колдуна-чернокнижника. По сути тогда у меня не было духовной близости ни с кем из живых. О мертвых и разговора нет. Жены и наложницы относились ко мне, как к некоему божеству — источнику их материальных благ, при этом практически все время интриговали друг против друга, а многочисленных своих детей я зачастую и в глаза не видел. Назначаемые мной наместники, как огня боялись и ненавидели чернокнижника, поскольку возможности особо развернуться в плане личного обогащения были лишены и, как только появился случай перейти на светлую сторону, тут же переметнулись. Впрочем, без награды я их не оставил. Перед решающей атакой на мою твердыню, послал группу личей с категорическим приказом уничтожить всех отступников. Очень надеюсь, что к настоящему моменту мой приговор приведен в исполнение, ибо предатели не имеют право на существование.
Здесь же у меня появились добрые соседи, аж целый поселок. Все друг с другом здороваются, всегда готовы поболтать на любые темы, просветить насчет того или иного нерадивого гражданина Дымово, иными словами, посплетничать, но без особой злобы. У меня есть дети и внуки, к которым я в качестве последнего дара от реципиента все-таки испытываю теплые чувства, даже к непутевой дочке, гражданке демократического Пиндостана. То есть, при всем своем магическом могуществе (ладно, слегка ограниченном, ну не совсем слегка, даже очень ограниченном) я стал вполне себе живым человеком. Радуют ли меня столь кардинальные перемены в жизни? Здесь, не кривя душой, скажу, что радуют и очень радуют. Когда-то жизнь ученого-анахорета казалась мне нормой. Теперь на первый план для меня как-то незаметно вышло незамысловатое человеческое общение. Как бы там ни было, но духовная сущность Трофима Смирнова оказала на Илема Этанарского весьма и весьма существенное влияние и, в принципе, новый я вовсе не против подобной трансформации, даже доволен.
Ну все, со своими духовными заморочками буду разбираться сам. Потом как-нибудь.
Вернувшись домой, какое-то время любовался растущим кристаллом алмаза. Теперь это уже не пылинка а вполне сформировавшийся небольшой шарик, на который в магическом зрении без «светофильтров» смотреть невозможно из-за его исключительной яркости. Заодно прощупал Астрал вокруг реликтового артефакта. Фон ровный, передача энергии нарождающейся батарейке идет стабильным потоком.
— Да! Все-таки умный ты, Илем! — Ох уж эти неискоренимые привычки к самохвальству. Ну да, там на Танторе, да и здесь никто не похвалит тебя кроме самого себя. Ну и ладно, чем меньше людям известно о моих чудесных способностях, тем оно лучше.
Убедившись в том, что саморегулирующийся процесс протекает без каких-либо отклонений от нормы, отправился спать. Завтра все-таки собираюсь прогуляться к Гнилому озеру. Не даром считается, что всех преступников неудержимо тянет на место совершения преступления. Преступником себя не чувствую, однако тянет и очень сильно. Прежде всего хочу убедиться в том, что «ковчег» окончательно оборвал все контакты с данной реальностью и отправился обратно в Астрал. Ущерб псевдоразуму, заключенному в гигантский кристалл алмаза, я нанес фатальный, однако вряд ли система заточена всего лишь на один Искин, вполне вероятно, что управление перехватит дублирующий центр. Это означает, что не исключена повторная «швартовка» с целью захвата еще какого-либо аборигена, на этот раз не способного защитить себя. Я даже представить боюсь, что станет с Землей и землянами, когда миллион чародеев очнутся от бесконечного сна и придут в себя. Им непременно понадобятся слуги, и этими слугами станут все обитатели этого мира. Может быть я и паникую, но как говорится, лучше перебдеть. Ладно, завтра по утру пройдусь до Гнилого озера и осмотрюсь хорошенько.