Подарок для шейха. Жестокая сказка

Сижу на жесткой металлической кровати и смотрю на свои руки.
Тонкие пальцы до сих пор дрожат. Я словно все еще сижу на коленях перед шейхом.
Амин посмотрел на меня, и мир вокруг перевернулся.
Нет, я не влюбилась, как эти глупые дурочки – Карина и подружки. Просто сразу же возникло ощущение, будто земля уходит из-под ног. А под ней бездна. Пропасть, в которую я вот-вот полечу.
  
Вода из ведра, что я уронила, обдала его безупречные начищенные сандалии из кожи какой-то рептилии. Наверняка очень редкой и дорогой.
Думала шейх раздавит меня, словно букашку, но он этого не сделал. Только спросил, как меня зовут.
Мне пришлось прошептать свое имя хотя бы ради правил приличия. Но сейчас я понимаю, не стоило делиться настоящим именем. Это буквально как отдать часть себя другому, незнакомому и очень опасному человеку.
Теперь шейх Амин знает, что меня зовут Аней. И этой информации ему будет вполне достаточно, чтобы наказать меня. А я ни раз читала, что шейхи могут наказывать, и наказывать очень жестко.
Из размышлений меня вырывает неожиданный стук в дверь.
Сердце сначала замирает, а потом вдруг начинает биться с удвоенной силой.
Дверь распахивается до того, как я успеваю дать разрешение войти.
На пороге стоит наш управляющий Ибрагим. И его приход не сулит ничего хорошего.
– С тобой хочет поговорить хозяин, – обращается он ко мне на английском.
Блин! Неужели, инцидент с шейхом все же дошел до него. Надеюсь, это не девочки такими грязными способами избавляются от конкурентки? Иначе я совсем перестану верить в людей…
С хозяином отеля я обычно стараюсь не встречаться. Даже взглядом. Мне достаточно того, что в его глазах я – бесправная должница, которая пусть и отрабатывает долг, но делает это слишком медленно.
Как бы я не хотела уехать отсюда, принудительное увольнение станет худшим, что может случиться.
Но у меня нет выбора, поэтому я следую по роскошным коридорам отеля вслед за Ибрагимом.
Он идет быстро, и я чувствую себя особенно неуклюжей, стараясь поспеть за ним, потому что мои ноги ватные и отказываются нормально слушаться.
Кабинет босса роскошный и вычурный. Я была здесь всего один раз, когда выслушивала условия своего кабального контракта.
Здесь все кричит о деньгах и силе, и я понимаю, что долг моего папы для такого состоятельного человека – капля в море, но он усердно пытается его содрать, потому что в глубине своей мелкой душонки любит издеваться над людьми.
– Подойди ближе, Анья, – просит он меня на ломаном русском.
Я исполняю, потому что другого варианта просто нет.
Босс оценивает меня тяжелым взглядом. Долго рассматривает, словно нагнетая еще больше напряжения в ситуацию.
– Кажется, ты оказалась в нужное время в нужном месте, Анья.
Он усмехается, и звук этой циничной усмешки неприятно скребет по нервам.
– Или, наоборот, – добавляет следом зловеще. – Шейх Амин ибн Заид аль-Халиди соблаговолил обратить на тебя внимание.
Дыхание перехватывает от этих слов.
Кажется, сбываются самые жуткие прогнозы.
– Он… он пожелал наказать меня? – спрашиваю, запинаясь.
– Нет, – следом слышится его раскатистый смех. – Глупая русская! Он хочет забрать тебя. В свой гарем.
Слово «гарем» повисает в воздухе.
Все внутри меня замирает от леденящего страха.
«Нет! Нет! Нет!», – протестует внутренний голос, но мне пока не хватает сил, чтобы произнести свой протест вслух.
– Я… я не могу… не хочу… – лепечу я, инстинктивно отступая. Ища спасения где-то позади себя.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ведь я единственная в Асле, кто может защитить меня.
Лицо хозяина отеля, господина Ахмада, меняет свое выражение. Теперь на нем больше нет этой довольной ухмылки. Каждая черта превращается в камень.
– Это не предложение, Анья! – из-за раздражения русский араба начинает еще больше хромать. – Это приказ. Шейх Амин – наш правитель. Его желание – закон для всех. И твое «хочу» или «не хочу» никого здесь не интересует.
– Я не смогу отработать долг, если вы меня отдадите! – приходит вдруг в голову. Господин Ахмад любит деньги. Он что угодно сделает, чтобы заполучить их.
И я внутренне ликую, что в голову пришел этот чудесный аргумент.
– Ваш долг будет прощен. Полностью. Ты искупишь его в гареме нашего Повелителя.
– Нет! – вырывается у меня снова. Протест так и рвется наружу. – У нас не было такого уговора! Я не согласна!
Глаза господина Ахмада сужаются, превращаясь в маленькие злые щелочки. Он медленно поднимается со своего широкого бархатного кресла и устрашающее надвигается на меня.
– Я сказал, – произносит, растягивая слова, – ты не можешь отказаться.
И прежде, чем я успеваю хоть что-то ответить, Ахмад замахивается и оставляет на моей щеке жгучую, болезненную пощечину.
Его ладонь ударяет меня со всей силы. И это удар оглушает.
Я пошатываюсь и едва могу удержаться на ногах.
– Это тебе для убедительности, Анья. Станешь хорошей шлюхой для нашего господина и, может, он позволит тебе даже встретиться с семьей.
Слезы заливают глаза, но я делаю все, чтобы не показать их.
Каждую клеточку тела ломает от удушающей несправедливости.
Касаюсь ладонью пылающей щеки. Мне очень больно. Но жгучий след заставляет поверить в весь тот ужас, что со мной сейчас происходит.
Я закрываю глаза, и передо мной возникает лицо Шейха Амина. Красивое восточное лицо с властным, уверенным выражением.
Я прокручиваю в голове его взгляд, которым он смотрел на меня в нашу встречу, и все становится понятным. Он еще тогда все решил. Увидел вещь, которая ему понравилась, и теперь просто забирает ее. Просто потому что может.
– Вы не имеете права так поступать… – собрав все свои силы, цежу сквозь зубы.
Ударит еще раз? Пусть! Я не боюсь. То, что меня собираются продать в гарем, куда страшнее!
Господин Ахмад вновь замахивается, но не успевает ничего сделать. Дверь в его кабинет резко, без предварительного стука распахивается, и это заставляет мужчину отскочить от меня на целых пару метров.
Оборачиваюсь, и вижу двух мужчин в черных одеждах.
Желудок скручивается в узел.
– Мы здесь за тем, что было обещано шейху, – произносит один из них, к счастью, на английском, и его голос беззвучно падает на бархатный ковер.
Хозяин кабинета, тот самый, что секунду назад собирался снова меня ударить, превращается в загнанную, скукожившуюся крысу.
– Она готова, – бормочет себе под нос, но наши гости отлично слышат.
Но я не готова.
Я никогда не буду готова!
– Пройдемте с нами! – тот же голос теперь обращается ко мне.
Мотаю головой. Отступаю на шаг, хотя понимаю, что бежать мне некуда. И так паршиво это осознавать!
Один из стражей, тот, что выглядит моложе, делает нетерпеливый шаг. Его рука тянется ко мне. И тут во мне что-то обрывается.
– Нет! – мой голос, хриплый от страха, но все равно уверенный, разрывает приторную атмосферу кабинета. – Я никуда с вами не пойду! Вы не имеете права!
Кажется, я даже бью по его руке, не отдавая отчет своим действиям.
Сердце колотится так, что может вырваться из груди.
– Анья! – взволнованно рычит на меня хозяин отеля, но на него плевать!
Я вижу только двух хищников, которые теперь смотрят на меня как на дикое животное в клетке.
– Вы делаете хуже! – обращается ко мне тот, что старше. Его голос спокойный, но я все равно чувствую прямую угрозу.
– Я не вещь, ясно?! – выкрикиваю я, это становится последней каплей, и слезы все же прорываются наружу. – Я не согласна! Вы слышите? Не согласна!
Молодой охранник снова пытается схватить меня за руку.
  
Отчаянный и абсолютно бесполезный прием загнанной в угол кошки. Настолько бесполезный, что хватка мужчины все равно смыкается на моем тонком запястье.
– Отстань от меня! – рычу я и вырываюсь. Я буду делать это, пока есть силы.
Брыкаюсь и бьюсь, как только могу, стараясь нанести своим похитителям как можно больше повреждений. Попасть по ногам, да по чему угодно!