Сердца в Антарктиде

Думая об этом, Эльза покрывается гусиной кожей и с тоской смотрит на резвящуюся в воде подругу: та поднимает фонтаны брызг и громко зовет ее плавать. «Может быть, обойдется», – думает Эльза, шагая к озеру и чувствуя, как в спину упираются взгляды «исаевцев». Кто-то окликает ее сзади, и она внутренне съеживается, но в следующий миг ее обуревает радость: она замечает на пляже Игоря – знакомого парня, который часто бывает в гостях у ее соседей. Они познакомились год назад, когда Эльза, выходя из квартиры, столкнулась с ним в подъезде. Он преградил ей путь и, глупо улыбаясь, огорошил дурацким вопросом: «Девушка, извините, кажется, я заблудился! Не подскажете путь к вашему сердцу?» Эльзе было пятнадцать, и ей отчаянно хотелось казаться старше, поэтому, если кто-то обращался к ней, называя девушкой, ее переполняла гордость. Чувствуя себя королевой, Эльза презрительно фыркнула в лицо незнакомому парню, стоявшему перед ней с раскинутыми в стороны руками, и, оттолкнув его, прошла мимо, однако с тех пор она стала часто встречаться с ним в подъезде и догадывалась, что он намеренно подкарауливает ее там. Однажды ему все-таки удалось ее разговорить, и она узнала, что его зовут Игорь, а на прошлой неделе он признался ей в любви и ошарашил первым в ее жизни поцелуем, коротким, напористым и пьянящим.
  
Направляясь к Эльзе, Игорь привычным движением руки откидывает со лба длинную челку, пропуская волосы между пальцами, и Эльза понимает, что он волнуется. Рядом с Игорем идет какой-то парень, вероятно, его приятель. Судя по всему, они только что пришли на пляж: оба в джинсах и футболках, с рюкзаками за спиной, и у каждого в руках пара пыльных кед: уже успели скинуть обувь. «Исаевская» братва провожает их рассеянными равнодушными взглядами и теряет к ним интерес. Эльза с облегчением выдыхает: теперь все будет нормально, вряд ли «исаевские» головорезы вздумают приставать к ней или к ее подруге в присутствии Игоря и его приятеля.
Но она ошиблась.
Вероятно, появление парней рядом с Эльзой, наоборот, раззадорило «исаевских», а может, им просто захотелось разогнать скуку. Спустя некоторое время несколько головорезов с осоловевшими от алкоголя взглядами отделились от общей компании. Неспешно приблизившись к Эльзе, они стали настойчиво приглашать ее в свой круг. Игорь, конечно же, сразу вмешался. Загородив собой Эльзу, он ответил им, что она его девушка, и вежливо попросил их уйти. Те дружно расхохотались ему в лицо, а потом набросились на него и начали бить. Падая, Игорь крикнул Эльзе: «Беги!»
И она убежала, о чем жалела по сей день. Может быть, она бы осталась, если бы перепуганная подруга не потащила ее за собой. Впрочем, это было слабым оправданием.
С тех пор Эльза больше не видела Игоря, не знала, где он и что с ним. Его родственники, которые жили по соседству с ней, отказались отвечать на ее вопросы, сказали только, чтобы она забыла о нем, и заверили ее, что, как бы она ни старалась найти его, ей это не удастся. Слышать такое было ужасно, в голову Эльзы закралась мысль, что Игорь не выжил после стычки с «исаевскими» братками, но она надеялась, что в таком случае родственники не стали бы скрывать от нее факт его смерти. «Нет, скорее всего, Игорь жив, и возможно, ему удалось сбежать, но приходится скрываться, опасаясь преследования братков», – решила Эльза и больше не пыталась разыскивать Игоря. Братки, кстати, тоже куда-то пропали. Торговцы на рынке не могли поверить в такое счастье и еще долго пребывали в тревожном ожидании, что знакомые рэкетиры вот-вот нагрянут и взыщут с них за все время своего отсутствия, но те так и не появились. Может, нашли себе рынок пожирнее, а может, были задержаны милицией за что-то противозаконное. Так или иначе, но в квартале, где жила Эльза, стало спокойнее, и со временем из ее памяти стерлись лица «исаевских» братков, только вот колкое чувство страха, испытанное тогда, на пляже у озера, то и дело давало о себе знать, ничуть не притупляясь с годами и даже десятилетиями.
Вынырнув из воспоминаний, Эльза увидела перед собой участливое лицо Феликса и только в этот момент осознала, что произнесла все свои мысли вслух. Феликс обнял ее, и она его не оттолкнула. Потом они поехали к ней домой, и он остался у нее жить.
Первое время Феликс действительно в ней нуждался, и его искренний благодарный взгляд согревал ей душу, но теперь, спустя пять лет, от искренности не осталось и следа: Феликс тяготился ею, и пора было его отпустить. Все-таки двадцать лет разницы в возрасте, когда перевес на стороне женщины, не предполагает долгих и крепких отношений. Случается, конечно, что такие пары живут вместе до гробовой доски, но это, скорее, исключение из правил, и жене в таком браке неизбежно приходится сталкиваться с косыми взглядами и пересудами за спиной. Зато если наоборот, муж годится своей жене в отцы, это мало кого удивляет, а некоторых даже восхищает: надо же, какой мужчина, женился на молодой, и возраст ему не помеха!
Пересуды Эльзу не особенно смущали, но было слишком унизительно видеть, как Феликс стесняется ее на людях. Однако надо отдать ему должное: он очень старался, играя роль любящего супруга. Правда, актер из него был никудышный. Эльза выходила за Феликса замуж, зная, что это не навсегда. У них было много хороших дней, но они давно закончились, она и так слишком долго оттягивала момент разрыва. Мысль подать на развод возникла у нее еще три месяца назад, но Феликс внезапно сообщил ей, что выиграл тур в Антарктиду на двоих, и она решила отложить разговор о разводе до возвращения из путешествия. Ей не хотелось омрачать радость Феликса: впервые в своей жизни он что-то выиграл и сиял от счастья, как ребенок, которому вручили главный приз.
***
Шум голосов вернул Эльзу в реальность, и она почувствовала запах еды, а потом заметила, что стол перед ней уставлен блюдами, от которых валит ароматный пар. Люди в камбузе оживленно обсуждали обед, который только что подал кок Карлито. Блюда выглядели не хуже, чем те, что подают в хорошем ресторане, и у Эльзы даже возникло желание что-нибудь съесть, несмотря на отсутствие аппетита, связанное с волнением перед предстоящим путешествием. Ее скользящий взгляд остановился на супнице с золотисто-янтарным бульоном, в котором среди нарезанных кубиками овощей плавали крупные розоватые куски рыбы – судя по всему, форели.
Какая-то девушка с миловидным, но грустным лицом потянулась к половнику, торчавшему из супницы, и, взяв со стола глубокую чашку с двумя ручками, принялась наливать в нее суп. Эльза пододвинула к супнице такую же чашку, и девушка с вежливой улыбкой наполнила супом и ее.
– Спасибо, Зоя! – поблагодарила Эльза, чувствуя облегчение от того, что ей удалось вспомнить имя девушки в самый последний момент. А ведь еще и часа не прошло с тех пор, как капитан представил их всех друг другу, но имена успели выветриться у Эльзы из головы. В последнее время у нее часто возникали проблемы с концентрацией внимания, да и с памятью тоже, чего уж там!
Помешивая ложкой суп в чашке, Эльза как бы невзначай посматривала на присутствующих, пытаясь вспомнить, кто есть кто. Не переспрашивать же, в самом деле! Тогда все сочтут ее рассеянной клушей, а ей не хотелось, чтобы первое впечатление, сложившееся о ней у ее попутчиков, было таким неблагоприятным. После довольно продолжительного умственного напряжения память все-таки выдала Эльзе ответы.
Высокого белокурого парня с волосами до плеч и ростом под два метра звали Вениамином, а девушка с короткой стрижкой и совершенно не подходившим ей именем Снежана называла его «Винни». Селфи-палка, возникшая в руке Винни, напомнила Эльзе о том, что эти двое – тревел-блогеры, причем довольно известные, потому что один из гостей оказался их подписчиком, и это при том, что сам он жил в Америке, в каком-то южном штате, название которого Эльза даже не пыталась вспомнить, хотя капитан его озвучивал. Главное, что ей удалось вспомнить имя американца – Игорь. В тот момент, когда оно всплыло в ее памяти, сердце у нее в груди ёкнуло от того, что ей на миг показалось, будто это тот самый Игорь, ее первая любовь, которой она лишилась стараниями шайки «исаевских» отморозков. В следующую секунду наваждение прошло, и Эльза удивилась, как ей вообще могло прийти такое в голову. Игорь из ее юности был на три года старше, чем она, и сейчас ему должно быть сорок девять, а этот американец весь убелен сединами – даже брови и борода белые, и, хотя морщин на его лице не видно, но выглядит он гораздо старше сорока девяти. Хотя… бывает ведь, что люди седеют в раннем возрасте, на то может быть много разных причин. Но, конечно же, этот американец совершенно ей незнаком, она впервые в жизни его видит, и нечего строить нелепые предположения.