Внутри

– У тебя такой неудачный день, потому что ты прикрываешь зад ублюдку. Кстати, родители не в курсе, что он у тебя есть. Может, расскажешь им?
Мое терпение начинает трещать по швам, а с ним и уверенность. Видит бог, я не хотела ехать сюда. Я не собиралась нарушать семейную идиллию своим присутствием, но Вероника чуть ли не плакала, упрашивая меня пожить в их доме. Я не могу ей отказать. Никогда не могла и вряд ли когда-нибудь сделаю это. Они с Кириллом дали мне слишком много, чтобы я осмелилась отказать им в маленьких и безобидных просьбах.
  
И дурацкая история с парнем начинает выходить из-под контроля. Если Аверьян заикнется о том, что несуществующий человек ударил меня, Вероника уже не отстанет, пока не доберется до сути, а она такова, что милый и добрый Богдан, лучший друг Аверьяна и вообще следующий после него всеобщий любимчик, не смог смириться с жестокой правдой и обернул свой гнев в болезненный удар… по моему лицу.
Если это случится, начнется хаос. Вероника и Кирилл будут в шоке, оба однозначно обозлятся на Богдана, если не на всю его семью. Аверьян будет защищать честь лучшего друга, которую я посмела запятнать своей ложью. Ведь он точно не поверит моим словам. Настоящие друзья никогда не бросают друг друга в беде, так что ему даже придется пойти против родителей, с которыми он только-только воссоединился… Господи, я всего-то хотела отвязаться от Богдана! Если он сдержит слово и не будет больше попадаться мне на глаза, то можно считать, что история с парнем дала необходимый результат. Только с кошмарными последствиями.
– Кто тебе сказал, что твое присутствие здесь неуместно? – спрашивает Аверьян, склонив голову набок. – Разве я сказал что-то подобное?
– Этого и не нужно говорить вслух.
– То есть ты прочла это в моем взгляде? – усмехается он, глянув на меня, как на глупого ребенка. – И как умудрилась, если я даже не думал об этом?
Не могу сообразить ответ. Неловкое молчание с моей стороны отражается зеленоватыми искрами веселья в черных глазах.
– Мне нужно разобрать вещи!
– Мне тоже. Но я не хочу сейчас этим заниматься.
Смотрю на него, искренне не понимая, чего он от меня хочет. Под его изучающим взглядом я плавлюсь, как восковая свеча. В моей комнате ещё никогда не было так тесно и неуютно, как сейчас.
– Ну что такое? – не выдерживаю. – Говори, что хотел, и уходи, пожалуйста.
– Сыграем в теннис? – предлагает он неожиданно.
– …В теннис?
Аверьян усмехается, довольный, что смог так легко выбить почву у меня из-под ног.
– В теннис, – кивает с дерзкой улыбкой. Он что-то задумал? – Или ты не умеешь?
– Меня воспитали твои родители, разумеется, я умею играть в теннис.
Аверьян смеется, и по обе стороны вытянутого лица вырисовываются изогнутые линии: от кончиков глаз к вискам.
– Тогда спускайся. Поглядим, на что ты способна.
Продолжая улыбаться, он бесшумно покидает мою комнату и тихонько закрывает за собой дверь.
Точно что-то задумал. Эта мысль не отпускает меня, вонзившись в череп гвоздем. Через двадцать минут, переодевшись в белое теннисное платье, появляюсь на корте. Я спятила? Почему не нашла вескую причину не приходить сюда?
Я не страстный любитель данной игры, как, например, Кирилл, который и возвел домашний теннисный корт. Но я часто замечала, что каждый взмах ракеткой помогает отпустить тревожные мысли. Они будто летят вместе с мячом, и, если его отбить, то и дурную мысль вместе с ним. Что ж, сейчас теннисная терапия будет мне даже полезна.
– Папа? – хлопаю глазами от радости, спеша к Кириллу. Каждый раз перед игрой он делает разминку. – У нас что, микст?
Чудесная новость. Не придется играть с Аверьяном один на один.
– Совершенно верно! Ты же не думала, что я буду отсиживаться в сторонке?
– Я рада! – даю ему пять.
– Мы с мамой покажем вам высший класс!
Улыбка мгновенно сползает с моего лица.
– Нам? – Смотрю на Аверьяна с Вероникой. Они разминаются на другой стороне поля. – А разве мы не с тобой в паре?
– Нет, дорогая моя. Сегодня мы сыграем в разных командах. Настоящая битва! Посмотрим, кто кого: активная молодежь или опытная зрелость?
Кирилл настроен решительно. Надел любимую белую форму, кроссовки, повязку на лоб и напульсники. Он так резво выполняет приседания, что мне делается не по себе.
Поправив бейсболку и свободную косичку, переброшенную на правое плечо, перехожу на другую часть поля. Надо же, у Аверьяна точно такая же, как и у отца форма, только черная. Наверное, тоже считает её счастливой. И он делает то же самое: приседания, отжимания, быстрые прыжки на месте. Ноги у него впечатляющие! Длинные, с прекрасно развитой мускулатурой.
– Адель, ты здесь! – восклицает Вероника и подхватывает меня под руку. – Мы с папой решили составить вам компанию!
– Я в курсе. Только он назвал это битвой между активной молодежью и опытной зрелостью.
– Опытной зрелостью! – усмехается Аверьян, глянув на решительно настроенного соперника, который отрабатывает удары по невидимой груше. – Ну, удачи ей – этой зрелости!
– Кажется, всё серьезно, да? – шепотом спрашиваю Веронику.
– Если бы они были в паре, то нас с тобой разнесли бы в щепки уже на первой минуте. А так они будут уничтожать друг друга.
– Так, может, мы побудем сегодня в роли болельщиков?
– Начинаем! – громким и бодрым голосом объявляет Кирилл. – Ника, что ты забыла на поле соперника? Живее сюда!
Закатив глаза, Вероника спешит к напарнику, который решительно настроен на победу. Аверьян вручает мне ракетку и задерживает взгляд на косичке.
– Мешать не будет? – спрашивает, поправляя повязку. У него высокий лоб, вдоль которого тянутся две глубокие линии. Кивнув на родителей, он добавляет: – Можешь убрать волосы. Отсюда они всё равно ничего не увидят.
– У меня всё в порядке.
– Ну разумеется! – комментирует со смешком. – Орел или решка?
– Сам выбирай.
– Но я спрашиваю тебя, – смотрит в мои глаза. На губах играет улыбка – раздражающая, но притягательная. – Так орел или решка?
– Орел.
Продолжая улыбаться и смотреть на меня, он громко сообщает:
– Орел!
Пока Вадим – помощник по хозяйству – бросает жребий, чтобы определить первого подающего в матче, мы с Аверьяном продолжаем смотреть друг на друга.
– Что такое? – теряю я терпение.
– Ничего, – пожимает он плечами. – Не нравится, когда на тебя смотрят? Или это тоже нарушает твои границы?
– Что ты задумал?
– Пока ничего, – смеются его красивые глаза. – А тебя это тревожит?
– Может, мы лучше обсудим нашу стратегию? Или ты решил играть сам, а я здесь только для фона?
– Контролируй сетку и старайся играть в ноги противнику, – говорит он так, словно это раз плюнуть, учитывая, что на той стороне поля заряженный на победу отец, с которым лучше всего играть в одной команде. – Какие-то сложности?
– А что будешь делать ты?
– А я буду пудрить им мозги, – отвечает Аверьян и подмигивает мне. – Ну, что там?
– Орел! – сообщает Вадим. – Подавайте, ребята!
– Смотри, наша первая маленькая победа. Поздравляю.
Аверьян протягивает мне мяч. Он кладет его в мою ладонь, но пальцы не разжимает. От прикосновения к его теплой коже по моей руке пробегает электрический разряд и взрывается в районе солнечного сплетения. Очень надеюсь, что он этого не понял. Потому что ток проходит сквозь пальцы повторно. Снова. И снова.
– Я не такой страшный, каким ты себе меня представляла. – В моей груди замирает воздух. А не слишком ли жарко сегодня для активной игры? – Удачи нам!
⁂
На протяжении всего матча глаза упорно отказываются меня слушаться. Удивительно, как наша команда умудряется вести в каждом сете, учитывая, что мое внимание на семьдесят процентов сосредоточено на партнере.
  
Меня будоражат его движения. Аверьян с такой силой бьет ракеткой по мячу, что удивительно, как та не разлетается вдребезги! Даже пот стекает по его шее невообразимо соблазнительно. Настолько, что у меня пересыхает во рту.