Кричи, моя Шион (СИ)

Когда я была в его доме, у нас было много секса, но все равно то, что происходило сейчас, ощущалось, как впервые.
Еще несколько движений и Моран полностью вошел в меня. Замирая в таком положении. Наклоняясь к моей шее и делая еще один вдох. Целуя, а затем начиная двигаться.
Он убрал руку от моего рта и уже теперь двумя ладонями удерживал за бедра, а я тут же ладонью зажала губы, чувствуя его бешенные толчки. Звук шлепков. То, как внутри меня было мокро.
  
Внезапно раздался грохот. Тот, от которого я испуганно вздрогнула и быстро перевела взгляд вправо, думая, что это чуть ли не стена обрушилась.
Все оказалось намного проще – порывом ветра задело одну из створок открытого окна, из-за чего ее ударило об стену. В голове промелькнул вопрос – не разбилось ли стекло? Но сосредоточиться на нем я не смогла ни на секунду, ведь, в отличие от меня, Моран вообще не обратил внимания на грохот. Он даже не повернул голову в сторону она и, не замедляясь продолжал меня трахать в бешенном, животном ритме.
И, черт, мне правда было плевать разбилось ли окно. Казалось, что мне было бы плевать, даже, если бы весь дом рухнул.
Но, когда дернулась дверная ручка, меня словно кипятком окатило.
— Шион, что это только что было? Ты в порядке? – за дверью раздался голос брата.
— Да, ты, в полном порядке, Шион. Верно? – Моран языком провел по моей шее. Делая несколько особенно жестких и резких движений. Входя в меня настолько глубоко, как, казалось, просто невозможно.
Я не знала, что испытала в этот момент, но меня словно копьями пронзило. Стало жутко, страшно, а еще и стыдно.
Наверное, хуже ситуации, чем эта вообще представить нельзя.
— Шион, ты меня слышишь? – ручка на двери опять дернулась. В обычно стальном голосе брата послышалось волнение.
Я резко ударила Морана локтем. Поворачивая голову, взглядом прося его остановиться.
— Прекрати, пожалуйста. Умоляю. Остановись хотя бы на несколько секунд, — я не знаю сколько мольбы было в моем тихом шепоте, но Моран тяжело выдохнул и остановился. При этом немного опустив веки и бросив в сторону двери раздраженный, мрачный взгляд.
Я сделала глубокий вдох и кое-как выдавила из себя:
— Да.
— Что это было? И почему ты закрыла дверь?
— Потому, что я убираю и не хочу, чтобы мне мешали. А этот грохот… — я попыталась сделать вдох. Не получилось. — Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, а его ветром ударило об стену. Ничего страшного, оно, кажется, не разбилось.
Я сильно зажмурилась. Пусть Моран и остановился, но он все еще находился глубоко во мне и сейчас, поднимая руку, ладонью провел по моему животу. Затем по груди. Сжимая ее, подушечкой большого пальца проводя по соску.
Черт…
— Ты не поранилась?
— Нет, со мной все в порядке, — я сильно зажмурилась, мысленно умоляя Ивона уйти. Я не хотела с ним разговаривать вот так.
— Хорошо, но лучше закрой окно.
— Да, я сейчас это сделаю.
Кажется, я услышала отдаляющиеся шаги брата, но не была уверена в том, что он покинул комнату.
Боже, как же я паршиво эмоционально чувствовала себя в этот момент.
— Все, договорили? – Моран медленно вышел из меня, а затем сделал настолько резкий и глубокий толчок, что я чуть не закричала. Еле успела опять руками закрыть губы. Прогнулась. Затем вовсе наклонилась и одной рукой уперлась в стекло, закрытое занавеской.
Уже теперь альфа не сдерживал себя. Каждое движение было, как настоящее безумие, в котором я сама тонула. Чувствуя его губы на своей шее, а ладони на груди. Горя от ощущений и чуть ли не плача, когда Моран довел меня до грани и я испытала тот оргазм, от которого душа пылала и трепетала.
Несколько движений и последнее особенно глубокое, во время которого Моран кончил внутрь меня. Я всегда была против этого, но сейчас не нашла в себе сил сопротивляться. Даже расслабленно подставила ему шею, когда альфа вновь начал ее целовать.
Но сильно стискивая зубы, когда шею пронзила боль.
Это было настолько внезапно, что я вообще не сразу поняла, что произошло, а, когда до меня дошло, что Моран впился клыками в мою шею, моя душа замерла.
Это…
Он меня пометил?
— Что ты?.. – мой голос задрожал от внезапно нахлынувшей паники.
Меня словно швырнуло из стороны в сторону и в сознании, прозвучали слова, которые знали абсолютно все: «После секса, когда альфа еще находится в омеге — ставится вечная метка».
Но… Это же невозможно. Он не мог. Моран бы не посмел.
— Это же не вечная метка? – спросила, еле шевеля губами. Кажется, я не могла ни шевелиться, ни дышать. – Пожалуйста, умоляю, скажи, что это не она.
Моран медленно языком провел по моей шее. По месту укуса.
— Могу это сказать, только если ты хочешь услышать ложь.
Для меня это были не просто слова. Скорее удар, соизмеримый с тем, что меня машиной сбили.
Весь мир покосился. Затрещал. Или же это я разрушалась на части, словно по мне молотом ударили?
— Нет… Нет… Ты лжешь, — я резко оттолкнула альфу от себя. Вернее, попыталась это сделать, но Моран не сдвинулся ни на миллиметр.
— Она бы в любом случае была на тебе. Сейчас или позже, — Моран вновь губами прикоснулся к моей шее. – Теперь, Шион, скажи мне, что для тебя «ожидаемо»?
Конор развернул меня к себе лицом. Кажется, собирался поцеловать губы, но я резко изо всех сил оттолкнула его.
— Отвали от меня, ублюдок.
Я выскользнула из его рук и буквально побежала в сторону ванной. Мне было глубоко плевать на то, как я выглядела и на то, что была полураздетой. Главное – поскорее добраться до зеркала.
Оказавшись в ванной, я захлопнула дверь и включила свет. На ватных ногах подошла к зеркалу и…
Лучше бы я не смотрела в него, ведь то, что я увидела на своей шее…
Это действительно была вечная метка.
Глаза начало жечь и я чуть ли не до крови стала кусать губы, дрожащей ладонью прикасаясь к шее.
Как… Как он мог?
— Шион, открой.
Я почувствовала то, что Моран положил ладонь на дверную ручку. Несколько раз дернул ее. Толкнул.
— Что… Что ты наделал? – спросила, чувствуя, как голос дрожал. Я отчетливо понимала – еще немного и из моих глаз польются слезы. – Что мне теперь делать? Я же на всю жизнь меченная. Я…
— Такая метка не ставится на лишь бы ком. Ты должна понимать, как я к тебе отношусь.
— Проваливай, — мне хотелось это прокричать при этом обязательно что-нибудь разбив.
Морану от этой метки ни горячо, ни холодно. Он все так же может быть с другими омегами. Разве что, теперь по законам государства, он обязан выплачивать мне какую-то сумму на содержание.
А мне что? Я теперь не смогу быть с другим альфой. Никогда.
Глаза начало жечь. Все надежды на то, что когда-нибудь все наладится взяли и рухнули, а я все еще до конца не понимала этого. Не верила в то, что все может быть вот так.
— Я никуда не уйду, пока ты не выйдешь и мы не поговорим.
Я хотела сказать, что мне больше не о чем с ним разговаривать, но не смогла. Я, черт раздери, вообще ничего не смогла. Разве что сесть на пол, подтянуть к груди ноги и тихо заплакать, уткнувшись лбом в коленки.
***
Я не знала, сколько времени провела в ванной, но казалось, что минимум несколько дней.
Моран стоял около двери, что-то говорить. Я не слушала, не отвечала и со временем повисла полная тишина.
Не понимаю, как я доползла до душевой кабинки, но даже находясь под струями воды, продолжала реветь.
Мне казалось, что я никогда не смогу успокоиться. Как вообще смириться с тем, что я теперь на всю жизнь лишена нормальных отношений и, тем более, семьи?
Мне максимум теперь светит быть шлюхой Морана, но черта с два он еще хотя бы раз ко мне прикоснется. Все. Хватит. Больше никогда и ни за что. Лучше сдохнуть, чем вообще как-либо взаимодействовать с ним.
  
Только сейчас я понимала, что такое настоящая ненависть. Настолько жгучая, что в ней даже моя душа плавилась.