Кричи, моя Шион (СИ)

— Иначе что? Ты меня заебешь? – Моран оскалился. Это выглядело жутко. – У тебя это и так уже прекрасно получилось.
Он рукой оперся о дверной проем и я увидела вены проступившие у него под смуглой кожей. И то, как Моран до побелевших костяшек сжал дерево.
— Знаешь, еще никто и никогда не бесил меня, так, как ты. Благодаря тебе, я считаю каждый час до своего освобождения. Жду той минуты, когда наконец-то смогу дотянуться до тебя. И я это сделаю, Привиденье.
    
Глава 4. Дом 
 
— Значит, я буду приходить к тебе каждый день, — под маской до боли прикусывая нижнюю губу, я неотрывно смотрела на Морана, чувствуя, как мое сердце разрывалось в груди от бешенного биения.
Я не знала, какого ответа от меня ждал Моран, но судя по его перекосившемуся лицу, явно не такого.
— Тебе совсем жить не хочется? – уже теперь альфа сжал пальцами дерево так, что казалось, еще немного и раздавит его. Я с опаской посмотрела на это.
— Нет, мне очень сильно хочется жить.
Я приходила сюда не потому, что не боялась Морана. Как раз, наоборот, в его присутствии у меня ноги подкашивались от страха. И именно поэтому я не могла так просто игнорировать то, что произойдет через полтора месяца. Или даже раньше, если его семья сможет добиться освобождения.
— Но, раз мне все равно будет конец, я лучше попробую потратить эти полтора месяца на то, чтобы убедить тебя не трогать меня и моего брата.
Воздух пропитался чем-то кровожадным, мрачным. Моран немного опустив веки, некоторое время неотрывно смотрел на меня. Подул сильный порыв ветра, растрепывая его черные волосы и по саду прошло шуршание деревьев. Практически зловещий звук.
— Хорошо. Давай поговорим, — произнес альфа, наконец-то разрывая тишину.
— Правда? – спросила с нотками трепещущего оживления в груди и, в тот же момент очень настороженно.
— Да, правда.
— Спасибо, — быстро произнесла, пытаясь лихорадочно собраться с мыслями. Что же сказать в первую очередь, пока он не передумал меня слушать? – Понимаешь, мой брат, он…
— Нет, иди сюда. С такого расстояния я тебя плохо слышу.
Я так и замерла с приоткрытыми губами, оборванная на начале фразы. Даже затаила дыхание. И, лишь спустя несколько секунд, я с подозрением прищурилась и произнесла:
— Это ведь ложь.
— Сюда иди, блядское Привидение! – рявкнул Моран. Причем сделал это так, что я от испуга дернулась всем телом и чуть не побежала к нему. Но мысленно резко дала себе мощную пощечину. Замерла на месте. Одеревенела.
— Я не хочу подходить к тебе. А вдруг ты опять в меня чем-нибудь бросишь?
— Не брошу. Если я попаду в тебя, ты можешь умереть и мне будет жаль…
Господи, неужели он не такой уж и…
— …если ты сдохнешь настолько просто.
Нет, он все-таки такой.
Я рвано выдохнула, но, естественно, с места не сдвинулась. Напряжение нарастало. Мы неотрывно смотрели друг на друга и я прекрасно чувствовала то, как по коже скользило что-то едкое и гнетущее. Словно мрак ночи и то, что исходило от Морана начало ножами разрезать.
— Я теряю терпение. Или ты идешь сюда, или никакого разговора не будет.
Я сильно замялась на месте, но все-таки через силу и внутренний страх пошла к крыльцу. Вчера, когда я убегала по саду, броски Морана со временем стали немного реже. Судя по всему, предметы около двери закончились и ему приходилось отходить за ними. И, если он заранее ничего не приготовил, я успею увернуться и убежать. Наверное. Да и даже если Моран в меня чем-то попадет и я отключусь на его крыльце, он же все равно меня не достанет.
Чем ближе я подходила к крыльцу, тем более отчетливо представляла, как лежу на нем и истекаю кровью. Сердце грохотало. Ладони подрагивали и все в груди сжималось.
Я поднялась по ступенькам и остановилась около колонны. Чуть что можно попытаться спрятаться за ней. Еще я взглядом скользнула по сумке, которую принесла вчера. Она все еще валялась на крыльце и часть свертков выпала из нее. Мазь вообще откатилась к перилам.
— Я хотела сказать, что мой брат…
— Я не собираюсь разговаривать на пороге. Зайди в дом, — не отрывая от меня мрачного взгляда, Моран сделал шаг в сторону, чтобы я могла пройти в особняк.
Я сначала посмотрела на освободившееся место в дверном проеме. В доме не горел свет, но я увидела очертания мебели. Все равно слишком мало, чтобы хоть что-то понять.
Затем перевела взгляд на Морана и очень осторожно уточнила:
— Ты меня считаешь совсем пустоголовой идиоткой, да?
— Не совсем. Я о тебе куда более худшего мнения, — Моран еле заметно наклонил голову набок. Даже это движение выглядело страшно. – Так, что, войдешь в дом, блядское Привидение? Может, я даже тебя чем-нибудь угощу.
— Чем? Болью, моей кровью и подвешиванием за шею?
— Как примитивно. Думаю, я придумаю что-нибудь поинтереснее.
Я сделала шаг назад и спиной уперлась в колонну. По коже скользнула нервная, паническая дрожь.
— Войди. В. Дом, — произнес Моран разделяя каждое слово. Жестоко. Кроваво. Не просто приказывая, а будто ставя перед фактом, что я сейчас это сделаю.
— Нет, — я быстро отрицательно качнула головой.
Альфа вновь рукой оперся о дверной проем и, клянусь, он посмотрел на датчик. Словно подумал о том, чтобы протянуть руку и схватить меня. Но… ток ведь не даст. И, если датчики сработают, в следующий раз арест автоматически продлят уже на полгода. Раз за разом мысленно повторяя себе это, я пыталась сдержать порыв вернуться обратно в сад.
Уголок губ Морана дернулся в животном, кровожадном оскале и альфа медленно повернул голову в мою сторону.
— Как ты попало на территорию? – спросил он.
— Я не пробужденная, — я подняла ладонь и пальцами потерла поясницу. Наверное, ударилась ею, когда в слишком резком движении прислонилась к колоне.
— Я спрашиваю не про территорию моего сада, а про район.
— А, ты про это, — протянула на выдохе. – Я не могу рассказать.
Наш город, как и вся страна, был поделен на множество районов. Перемещаться из одного в другой, это еще та пытка. В том числе, если ты бедный и вообще нигде не нужен. Особенно в богатых районах, где ты лишь мусор и можешь быть исключительно рабом или слугой. В основном районы как раз и делились по классовому неравенству, но были районы запрещенные и по некоторым другим причинам
Например, этот район на законодательном уровне запрещен для непробужденных потому, что тут находились заведения, рядом с которыми непробужденным даже проходить нельзя. И, если я правильно знала, владельцами этих заведений как раз была семья Морана.
То есть, мое нахождение тут, противоречит абсолютно всему. В полиции меня из-за этого долго допрашивали, но закон я не нарушала. То, как я попала сюда – это их упущение в системе охраны. Да и я уже пять дней, как совершеннолетняя, поэтому наказание меня не постигло.
Моран немного опустил веки и посмотрел на меня так, словно разрезал на части.
Ему правда было так интересно, как я попала сюда? Может, он желал, чтобы к нему пришел еще кто-то и поэтому хотел узнать, как я прошла через пункты?
Я нервно переступила с ноги на ногу и спросила:
— Если я все-таки, расскажу тебе это, ты обещаешь не трогать меня и моего брата?
В сознании что-то остро кольнуло – наверное, понимание того, что это не честно с моей стороны. Я такими вопросами раньше не задавалась, но, если так подумать, эта информация ничем не поможет Морану. Возможно, сейчас во всей стране я единственная, кто может прийти к нему, но как раз меня видеть он навряд ли хочет.
  
Да и скоро про мою особенность станет известно всем. Это произойдет, как только я выйду замуж и возьму фамилию своего мужа.
Но, черт, если Моран согласится на этот уговор…
— Нет, не обещаю, — от того, как он это произнес, у меня шею сдавило.
— Ладно. Тогда я тебе ничего не расскажу.
  
Глава 5. Семья