Я тебя влюблю (СИ)

Пальцы исчезают, и на их месте чувствую горячий член, обтянутый латексом.
— Расслабься.
Пытаюсь делать, как он сказал, и расслабиться. Он начинает медленно входить. Вздрагиваю. Рукой успокаивающе гладит меня по спине.
— Шшш, выдохни малыш. Не зажимайся. — Роб проталкивается глубже. Потом слегка отклоняется и снова двигается вперёд. — Ещё немного.
Я такая наполненная. Это очень больно. Но боль другая. Одновременно горькая и сладкая. В уголках глаз собираются слёзы, но останавливать его я не хочу.
Ощущаю, как он начинает выходить и снова резко толкается в меня. Охаю.
Роб просовывает руку между ног и гладит клитор. Там удивительно мокро, что его пальцы легко скользят по клитору.
— А течёшь как! Нравится тебе, да?
— Да-а…
— Держись, принцесса, сейчас полетишь к звёздам…
  
Глава 36
 
— Задница болит. — жалуюсь я мужу, лёжа в его объятиях.
— Давай поцелую. Только не обещаю, что снова не трахну. 
— Нет уж. Отдохни, герой-любовник. Мне и так до сих пор стыдно. 
— Когда кончала, тоже было стыдно?
Молчу. Потому что нет. Мне и вправду казалось, что я улетела к звёздам. Удовольствие другое, не такое, как при классическом сексе. Но часто такое я практиковать не хочу.
— Я рада, что ты приехал. 
Роб молчит, лишь объятия становятся на секунду крепче. Закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон. С утра, после ещё одного секса мы с ним собираемся на завтрак.
— А парни тоже с тобой прилетели?
— Да, конечно. 
— И? Какие планы на сегодня? Пляж? Экскурсия?
Роб ухмыляется и выдаёт:
— Бар, малыш. Бар на пляже, в ресторане, у бассейна и вечером в клубе. 
— И я? — понимаю, что жалобно звучит. Но ничего с собой поделать не могу.
— И ты, конечно. Жена ты или кто?
— Жена. — хочу ещё добавить, что любимая, но нас, как всегда, отвлекает его телефон. Закатываю глаза. — Ууу, бар, похоже, отменяется. Кто-то опять будет работать.
Роб шикает на меня и отвечает:
— Да?
Лицо его становится каменным. Он внимательно слушает собеседника. Лишь изредка отвечает односложно. Вот так всегда. Поставки. Контроль. Я уже всерьёз задумываюсь, подкинуть ему идею, сделать рокировку кадров. Ну ничего без него сделать не могут? 
Это невозможно!
Пишу смс Лиле и уточняю по поводу завтрака. В мессенджере вижу уведомление от Зарины. Пишет *Прости меня.* Хмм. Странно. За что простить-то?
Набираю ей в ответ, но смс не уходит. Тогда нажимаю вызов. Номер не зарегистрирован. Интересно. Пробую ещё раз. То же самое.
— Афин?
— А? — отрываю взгляд от экрана телефона на и пытаюсь на лице Роба увидеть ответ на свой вопрос. 
— Нашли заказчика. Обвинения выдвинули. Но…сука везде крысы. Он успел уехать сам, и вывезти всю семью за границу. Его подают в федеральный розыск. Теперь только ждать. 
— Что? — сиплю в ответ. И как стояла, так и сажусь на кровать. Понимаю, что половину слов просто не разобрала из-за шума в ушах после первой фразы.
— Исполнителя взяли ещё неделю назад. Я поэтому отправил тебя одну, а сам остался. Могли вызвать в отдел.
— Я…а, кто? — от ужаса происходящего пребываю в глубочайшем шоке. Я ведь уже и не надеялась. Забыла. Лишь изредка вспоминала, что ещё не всё. Отвлеклась на мужа, пыталась добиться от него ответных чувств. В погоне за этим, наплевав на память об отце. Понятно, что от меня там нет толку, и всё что могла, я рассказала ещё год назад. Но думать и переживать, то я обязана! Что я за дочь такая? — Кто Роб? — повышаю голос, потому что он молчит и не спешит отвечать. — Скажи же, ну!
— Алиев Шамиль Наилевич, как я и думал.
В голове ворох мыслей. Раздел бизнеса с папой. Их прекращённая дружба. Его встреча со мной и намёки. И как вишенка на торте: прости от Зарины. Она, получается, всё знала? Знала и была рядом со мной всё это время. Докладывала отцу?
Закрываю лицо руками и начинаю громко плакать. Я такая дура! Ещё её наивной считала, а получается зря.
Чувствую на коленках родные и крепкие руки. 
 
— Не плачь. Ты ни в чём не виновата. 
— Она мне: прости написала. — пытаюсь взять себя в руки. и чтобы голос звучал ровно, но не могу. Сквозь рыдания выдаю ему, — Сейчас номер не в сети. Я ещё думаю, за что прости? А вот оно что! Я же ей доверяла. Всё рассказывала! 
— Я не думаю, что вы с ней могли чему-то помешать или поспособствовать! Не думай об этом. Всё почти закончилось. 
— Получается, и на парковке он мне угрожал? И намёки эти на кладбище?
— Да. Больше некому. По приезду я найму тебе охрану. Пока его не найдут, побудешь под присмотром.
— Думаешь, мне что-то угрожает? — по телу проходит крупная дрожь. Я съёживаюсь от этих мыслей. Роберт, видя моё состояние, ещё крепче прижимает меня к себе.
— Перестрахуемся.
— А ты?
— Я смогу за себя постоять. А ты у меня девочка нежная. — гладит меня по щеке и тянется поцеловать. — Всё. Успокаивайся. Пошли на завтрак.
— Сейчас, только умоюсь. Девочки наблюдательны, ещё подумают, что ты меня довёл. 
— Тогда да, умойся. Лилька мне яйца за тебя отрежет. 
*
Настроение полностью испорчено. Хоть я и стараюсь не подавать вид и улыбаюсь, все понимают, что что-то случилось. Лиля и Маша многозначно переглядываются. Даже Кам как-то странно на меня поглядывает. Улучив момент, когда мужья уходят с детьми в бассейн, а Роберт в номер позвонить, девчонки устраивают мне допрос.
— Вы что, поругались?
— Афин, глаза зарёванные! Что он сказал? Я ему всё выскажу, сейчас придёт. Нет, ну где это видано…
— Это не он. Роб совсем ни при чём. — перебиваю я Лилю, — Просто …- пытаюсь сделать вдох и протолкнуть ком в горле. Второе лето подряд у меня потрясения. Предательство подруги-это не смерть отца, но не менее болезненно. Больно осознавать, что тебя предал близкий друг. Та, с которой ты делилась всем сокровенным. С которой ходили в школу, на первую дискотеку. В последнее время мы отдалились, но я связывала это с браком, а никак с предательством.
— Оу…блин, красотка. Не расстраивайся, всё обязательно наладится. 
Пытаюсь натянуто улыбнуться, но резко начинаю плакать. Терять близких очень больно. 
Маша обнимает меня за плечи и крепко сжимает в объятиях.
— Ну не плачь. Сейчас Роберт придёт, будет нас ругать, что довели его жену до слёз!
— Не будет. Ему же легче, а то думает, наверное, от меня одни проблемы.
— Да сейчас! Глупости не говори. — вспыхивает Лиля, — Он, как на тебе женился, меняться стал. Раньше вроде как и с нами, но мыслями всегда работа, работа, работа. А теперь? 
— Тоже работа, — буркаю я в ответ, — Плюс ещё и я.
— Дурочка ты. Ты что, не видишь, как он на тебя смотрит? А отдых? Прилетел на пару дней, хотя и не собирался.
— Я тоже так думаю,- поддакивает ей Маша,- Даже мой сказал, Роб вмазался. 
— А? — глупо переспрашиваю я. Даже плакать перестаю.
— Влюбился дурында. Так что подтирай сопли и хвост пистолетом. 
— А знаете что? Мне кажется, наши мужья нам кое-что задолжали?
— Что?- одновременно спрашиваем мы у Лили.
— Шоппинг! — припеваючи отвечает она, откидывая волосы с плеча за спину. Потом встаёт из-за стола и говорит,- Пошла я их осчастливлю, а вы идите собираться. Сбор через полчаса в лобби. 
*
На шопинг с девочками мы тратим почти целый день. Мужчины, как ни странно, даже против ничего не сказали. Только лишь выложили карты на стол. Банковские, естественно. 
Не знаю, как у этих двоих красоток получилось, но я и правда забыла на время об утре. Мы прошли почти все магазины в округе. Потом поехали на такси в центр и там уже атаковали большой Молл. 
К концу поездки пакетов стало так много, что почти не помещались в наши руки. Платье, юбка, три блузки, два комплекта белья, сапоги и кожаная куртка. Робу купила крутой ремень и пару футболок поло. После покупок мы решили перекусить в местном ресторане.