Танго с ненавистным капитаном (СИ)

— Убейте его! — повторила она куда смелее. Стоящая рядом мать схватила её за плечи, но не отдернула, а присоединилась к дочери.
— Убей его, сынок, — её голос звучал громче. — Мы не можем, так хоть ты сделай.
— Убей, — послышалась с другой стороны.
Вышла ещё девушка. За ней ещё. Теперь их было трое.
Ещё одна соседка, через два дома постарше меня, держа на руках малыша, вдруг так же сделала шаг вперед.
  
— Убей, — её голос звучал звонко.
Шмыгнув носом, я поняла, что плачу.
А сколько стоят и молчат? А скольких не он, а его дружки?
Меня мелко затрясло.
— Камелия? — Маэр смотрел лишь на меня.
А я не знала, что говорить. Убить так легко? Нет. Покалечить? Да, папенька с местных же денег сдерет и вылечит.
Ухмыльнулась. А может, и нет.
— Нет, не убивайте, сделайте так, чтобы всю жизнь идиотом прожил. Чтоб только слюни пускать и мог, — я не выдержала и обняла себя за плечи и заметила чуть в стороне молодых мужчин. Троих узнала сразу. Были они тогда на площадке.
Были и смеялись, а до этого так же затаскивали в зоргар девчонок, не спрашивая, а хотят ли.
— И их тоже, Маэр. И этих, — я чётко указала на уродов.
Они затравленно засуетились, да поздно.
Из зоргара выскочил Кирр, а от крыльца дома Белла в их направлении двинулся Ари.
Да, я знала, на что их обрекаю. И мне было не жалко. Пусть живут. Только вот в состоянии овоща, от страха в кровати под себя ходят.
— А ведь им даже никто не пытается помешать, — негромко заметила Белла. — Одобряют расправу.
— Угу, — мне стало даже весело. Хотя я осознавала — это нездорово.
Несопротивляющихся дружков Тифо тащили в нашу сторону. За шкварник, в каждой руке по одному уроду.
Никто из местных не понимал, чего они такие присмиревшие.
Хроны. Тут о таких и не слышали.
Зоргар остановился, и Тифо рухнул на колени.
Тихо открылась дверь. Маэр выбрался наружу, размялся и, подойдя к этой мрази, упёрся ботинком ему в плечо.
— Не надо трогать хороших девочек, — его губы скривились. — Видишь, как бывает. А за жену я имею право сделать с тобой что угодно. Вот совсем всё.
Он толкнул ногой, и Тифо со стоном упал на спину, завыв от боли.
— Рот закрой! — Маэр достал свой бластер. — Нет, убить не убью. Зачем? Есть куда более интересные идеи, но не думаю, что тебе понравится.
Вскинув руку, он навёл на него.
— Ты знаешь, что нужно сейчас сказать? — лицо моего орша исказила злая усмешка.
— Я заплачу, — долетело до меня тихое. — Я тебе за неё заплачу.
Гнев и обида охватили душу.
Выдохнув, ощутила, как Белла сжала моё запястье.
— Совершенно неправильный ответ. Что он должен сказать? — спросил Маэр громко.
Я взглянула на толпу. Соседи, коллеги папы по работе. Казалось, сюда всё поселение сбежалось.
Кирр и Ари свалили дружков этого урода у зоргара.
— Пусть извинится... — взревела толпа. — Пусть признается в том, что делал...
Я наблюдала за женщинами.
Мысль пришла — сейчас папаши этих подонков приедут.
— Маэр, он папочку наверняка ждёт, — выкрикнула я.
— А-а-а, да... папочка, — муж кивнул. — А лежит тот папочка на третьем причале космопорта. Живой, конечно, но инвалидность мы ему прописали. А не надо было растить мразь такую. Не надо.
Маэр выстрелил. Сгусток плазмы ударил между ног Тифо. Не задел, но ожог там получился не слабый.
Тифо завизжал.
— Да ладно, там и отстреливать-то нечего. Ну, даже стыдно мужику такими размерами светить. Хотя, о чём я. Не мужик ты больше, — Маэр засмеялся и снова залп.
Улицу огласил вопль, да такой, будто животное ревело.
— Так что ты должен был сказать? — бластер моего орша поднялся выше.
Но его уже никто не слышал.
Тифо орал от боли, зажимая свою пипетку между ног.
— Кирр, приведи-ка его в порядок.
Маэр отошёл от этого подонка и направился к остальным. Те, сидя на металлической платформе, наблюдали за его приближением с диким ужасом.
— А вы скажете, что надо? — муж погрозил им бластером.
— Извините, — провизжал один из них. — Мы виноваты. Виноваты!
— В чём? — Маэр улыбнулся.
— Мы... — он сглотнул и зыркнул на толпу.
За спинами людей остановились два высоких, тяжёлых таркента, и вышло местное начальство.
— Маэр... — мой голос дрогнул.
— Я вижу, — он кивнул. — Так так, в чём вы виноваты? — Мой орш присел и прижал дружку Тифо бластер к паху. — Мы тебя слушаем.
— Мы... девушек. Мы их...
— Вы их что? — он приподнял бровь. — Скажешь, и отделаешься легче друзей. Ну, хотя бы жить не овощем будешь.
Тифо тихо выл, Кирр стоял над ним, прижимая его ботинком к платформе.
— Мы их насиловали. На спор. Какая сама даст, а какую как... — он кивнул на меня.
Я вздрогнула.
— А я знаю, что вы сделали с моей женой, — Маэр оскалился. — И я не желаю об этом молчать.
Поднявшись, он резко вскинул руку и выпустил залп в сторону идущих к нам папашек. Те замерли на месте. Но мужу этого было мало, он чуть повернулся и растрелял таркенты. Несколько зарядов попали внутрь через открытые окна, и тяжёлый транспорт мгновенно вспыхнул.
— Ну и сколько девушек здесь пострадали от вас? — рявкнул он громко. — Сколько?
— Много, — дружок Тифо, чьего имени я и не знала, опустил взгляд и вдруг, подняв руки, закрыл лицо.
— А папочка знает, как вы развлекались?
Эту мразь затрясло. Видимо, если и знали, то не все.
— Ками, — Маэр обернулся на меня. — Я обещал тебе. Теперь всё, родная. Теперь совсем всё.
Развернувшись, он прицельно выстрелил Тифо в низ живота. Тот забился в конвульсиях.
Ещё несколько залпов, и дружки повалились на бок. Они орали. Так громко.
Но жалости я так и не испытала.
Я видела лица молодых женщин. Их ликование. Злость.
Видела и бывшего начальника отца, который бился в конвульсиях. А за его спиной стоял Ари.
— Кирр, добивай, — Маэр убрал бластер.
Проследив за братом, муж двинулся ко мне.
А я... я даже плакать не могла.
— Они не умрут, Ками, — он обнял меня и прижал к себе. — Но навсегда останутся овощами. Это куда страшнее.
— Вам ведь ничего не будет? — тихо выдохнула Ясмин.
— Нет. И не только потому, что между системами Залфа и Солнечной нет совершенно никаких связей. Жаловаться некуда. Молчать они будут потому, что стоит им открыть рот и хоть слово сказать о том, что сегодня здесь произошло, так начнутся проверки. межрасовый конфликт. Всплывет всё то, чем тут занимались годами эти уроды. Приедет комиссия с вашей Земли, и молчать женщинам уже будет не зачем. Заявление за заявлением. Все слетят с должностей за замалчивание. Суды, выплата моральной компенсации, реальные сроки. Все здесь будут молчать. Спрячут своих сынков по клиникам, чтобы места свои тёплые сберечь. Вот такая правда жизни. Хотя думаю, что пострадавшие женщины всё же получат немного галов, чтобы молчали и дальше.
— Как-то гадко всё это, — пробормотала она.
— Ками, тебе понравилась месть или добавить? — Маэр склонился и заглянул в мои глаза.
— Я этого всю жизнь ждала, — честно призналась. — А теперь хочу домой.
— Мы полетим, милая. Наш клипер куда быстрее пассажирского крейсера. — он снова меня обнял. — Я надеюсь, ты перестанешь вздрагивать, Ками. И наконец не будешь так зло тереть свою кожу в душе. Он слизняк. Открою страшную тайну, — его голос упал до шёпота, — твоя невинность досталась мне. А он... Он, видимо, не смог. Хотел, но не смог. Так бывает. Как вы там шутили? Пипетка? Ну вот, пипетка-скорострел.
Я замерла в его руках. Вспомнилась и лёгкая боль во время нашего первого раза, и несколько капель крови на белье.
Выдохнув, я вдруг обняла его так крепко, насколько могла.
  
— Это не отменяет того, что эта мразь совершила, Ками. Но я хочу, чтобы ты знала — грязи нет. Не коснулась она тебя.
Зажмурившись, я счастливо улыбнулась.
  
Эпилог 1
 
На огромном, развернутом над пультом пилотов экране светилась, затянувшими половину поверхности планеты красивыми белыми облаками, Залфа. Я впервые видела ее из космоса. И сейчас она казалась мне прекрасной. Я наконец осознала, что вот он — мой настоящий дом.