Танго с ненавистным капитаном (СИ)

Войдя на мостик, моргнула. Мозг встрепенулся и заинтересованно присвистнул.
Нет, не Кирр, не Мириш и даже не Ари.
— Маэр... — я указала на него рукой. — Куда делась твоя одежда?
Да, интересный, конечно, вопрос к мужчине в три утра. Но все же. Он сидел за своим капитанским столом в одних подштанниках и развеивал остатки моей сонливости шикарной мускулатурой.
Услышав меня, орш вскинул голову. Моргнул и завис, разглядывая мои шортики для сна. Ну да, короткие, ну облегающие. Но...
  
— Маэр, — я пощелкала пальцами. — Где твоя одежда?
— Я подозреваю, Ками, там же, где и твоя. Что ты здесь делаешь? — Он прищурился. — Если пришла к Ари, то мы поменялись временем дежурства, так что его здесь нет.
Он вмиг стал каким-то злым. Но меня его настроением давно пронять было сложно.
— Я здесь за любым мужиком, что способен доблестно открыть медицинскую каюту. Там замок заклинило.
— У тебя что-то болит? — он подскочил и направился ко мне.
Весь такой огромный, мускулистый. С кубиками на твердом животе... Да какой сон...
Камелия, ау-у-у, мы теряем связь с мозгом.
— Ками, — схватив меня за плечи, Маэр склонился, ловя мой взгляд. — Где болит? Что не так? Да говори, не хлопай глазами!
«А ты не нависай и не потрясай», — фыркнула про себя.
— Мне нужно снотворное, — наконец выдала дельную мысль. — Слишком много переживаний. Лежу просто и в стену смотрю.
— Да, — он мгновенно расслабился. — Еще успокоительное на завтра. Я бы тебя не брал, уже увидел, как Белла ваша сейчас выглядит, но думаю, ты мне не простишь, запри я тебя здесь с Кирром и Ари.
— Да я лягу на трапе и без этого, как он там называется... скафандра... И смерть моя будет на твоей совести, Маэр дар орш Свер.
Он выслушал мою возмущенную тираду и выдохнул печально как-то.
— С тебя станется... Ладно, пойдем смотреть, что там заклинило на сей раз. Я Лукеру уже давно говорил проверить все замки, но у меньшего всё руки не доходили. Кирра, что ли, этим занять, чтобы меньше был соблазн от скуки к местным лезть.
Маэр снова взял меня за руку и повел в коридор. Я же, уставившись на наши сомкнутые ладони, вдруг усмехнулась: кажется, у него появилась новая привычка, и наши отношения от «уйди, я тебя ненавижу» перешли в плоскость «а не взяться ли нам за ручки».
Так, глядишь, лет через десять и в щечку начнем друг друга целовать.
Подумала и вдруг вздрогнула. А после осторожно высвободила свою ладонь из его захвата. Не нужно оно мне все. Никакие иные грани в отношениях, кроме тех, что уже есть между нами.
Маэр обернулся на меня. Обняв себя за плечи, я поежилась.
— Прохладно. — Он понял все по-своему, сбавил шаг и вдруг обнял меня, прижимая к себе.
Слегка опешив, я похвалила себя. Ну как всегда, хотела сделать как лучше.
— Маэр, а разве можно вообще мужчине твоей расы женщину так обнимать? — не удержалась.
— Мне плевать на условности. Ты часть моей жизни, как считаю правильным, так и обнимаю, — проворчал он. — А другим да — нельзя.
— Это что за двойные стандарты? — приподняла бровь. — Меня даже Кирр в присутствии других так не обнимает.
— В присутствии? А наедине что, обнимает? — Маэр резко остановился. — И чего я о вас не знаю? Только не говори, что этот скользкий увалень пытается пролезть к тебе в мужья.
Он буквально прорычал это, глядя на меня.
Закатив глаза к потолку, выдохнула:
— Вы его уже так зашугали, что он меня и сестер и пальцем ткнуть боится. Что ты к словам цепляешься, Маэр. Как будто ревнуешь.
Он резко отвернулся, схватил мою ладонь, крепко сжал, как в тисках, и потащил меня, как на буксире, дальше по коридору.
Я бежала следом и пыталась понять, что вообще творится в голове у этого орша.
Идет тут весь такой красивый в нижнем белье — бесит, почем зря.
Остановившись у нужной двери, он снова обернулся на меня, дернул за ручку, уж не зная, какого чуда там ожидая. Но закономерно ничего не открылось. Клавиша над замком загорелась красным.
— И правда, заклинило, — пробормотал он, выпуская мою ладонь.
— А вот мне делать нечего, как в четвертом часу ночи розыгрыши устраивать мужикам в трусах. Хобби у меня такое.
— Не ворчи! Я уже давно понял, что зря цеплялся и к тебе, и к твоим сестрам. Надумывал про них то, чего и быть не могло. Даже в корысти Астру с Лилей подозревал. Стыдно, но было. Так что успокойся, теперь и в мыслях нет на вас плохое думать, — осадил он меня. — Сейчас все исправим.
— Да уж, будь добр, или полагаешь, я на мостик пришла тобой любоваться?
— Ну почему мной, может, Ари... У вас ведь такие близкие отношения.
— Ну так он, в отличие от тебя, на меня не орет, не пытается унизить и поставить на одно только тебе известное место. Он меня уважает... представь себе... хотя вряд ли ты сможешь это вообразить с твоим-то отношением к женскому полу. Мне вот интересно, что тебе сделали такого, чтобы буквально ненавистью пропитался?
— Уж кто бы говорил, Ками. Ты вроде как особого уважения к мужчинам тоже не испытываешь.
— У меня есть причины ненавидеть, Маэр. Есть, но вряд ли ты это поймешь. А вот ты... Что, какая-то не дала, или покрутила да отвергла? Такая трагедия? По самолюбию прошлась...
— Замолчи, Камелия, — он резко обернулся. — Я не хочу с тобой ругаться, ни сейчас, ни когда-либо. Но есть темы, которые лучше не поднимать. Тебе нужно снотворное, а не порция наших ссор, они явно к здоровому сну не приведут.
  
Глава 51
 
Ладно! Рот я закрыла. Ну невозможный же тип. Ты ему слово, а он на тебя весь свой бешеный нрав.
Фыркнув в сторону Маэра, я отвернулась — демонстративно, молчать мне никто не запрещал.
Орш тоже тяжело дышал, вскрывая замок. Бросая на меня взгляды, он по очереди разъединял и соединял проводки, пока наконец красный цвет над замком не сменился на зеленый.
— Знала бы, что так легко — сама бы сделала, — проворчала я.
— Даже не вздумай лезть, — прилетело мне в ответ. — Одно неловкое движение, и от тебя одни шортики и останутся на горстке пепла.
— Я не тупая, и повторить смогу, — указала на провода.
— Вот тупая как раз и полезет повторять. Но ты же назло мне и за силовой кабель схватишься, да, Ками?
Его губы изогнулись. И так захотелось ему пяткой между лопаток зарядить, что аж тело зазудело.
Маэр же, не подозревая о моих травмоопасных мечтах, прилаживал обратно крышку к замку. Дернув за ручку, открыл дверь и жестом пригласил войти первой.
Куда бы деваться — сама обходительность.
Внутри было темно. Маэр щелкнул по панели, и разгорелись тусклые синие лампы ночного света.
— В капсулу забирайся, — раздалось за спиной.
— Зачем? — я обернулась на него, ничего не понимая. — Мне всего-то снотворное и нужно.
— Ками, глубокая ночь, делай, что сказал, — устало повторил он.
— Да зачем? — я откровенно ничего не понимала.
— За надом, — резко ответил он.
Он вдруг резко подхватил на руки, и не успела я и пикнуть, как уже сидела на гелиевом матрасе.
— Маэр, ты совсем! Я здоровая, мне всего-то и нужна одна несчастная капсула и все! Или ты удумал в доктора со мной поиграться? На игрища потянуло? А, орш?
Он вскинул голову, и я как-то рот захлопнула. Злющий, аж холодок по спине.
— Камелия, у тебя половина семьи с непереносимостью к препаратам, к тем самым капсулам. И эти два года ты совершенно ничем не болела, так что я не знаю, что тебе можно давать, а что нет.
— Да... — я как-то подзависла, растерялась, да так, что запал разом вышел. Плечи опустились. Я поджала губы и уставилась на свои руки.
— Ты не помнишь наставления Нума, девочка, зато я о них не забываю. Сначала я проверю, что тебе можно, а что нет. А после ты получишь свою таблетку. Но травить тебя я не собираюсь, поняла?
  
Ну и что было делать? Спорить и выставлять себя дурочкой или заткнуться и признать, что Маэр хоть и груб, но прав.