Танго с ненавистным капитаном (СИ)

Ни боли... Нет, физически я практически ничего не почувствовала там. Помнила лишь, как его руки грубо давили на бедра, как он пытался протиснуться. Я орала, билась и дрыгалась, мешая ему. Он приложился кулаком между моих лопаток.
Эту боль, выбивающую воздух из легких, я тоже сохранила в памяти.
И более ничего... Лишь сковывающий душу холод, который не отпускал до сих пор. Я все не могла согреться, постоянно кутаясь в одеяла.
  
Нашу историю про "пипетку", которую я разнесла по подругам, приняли на ура, поверили. Тифо, на радость мне, молчал. Больше никогда не появлялся у моего дома. Но от этого легче мне не становилось. Парни по-прежнему бегали за мной. И даже больше. Посчитав, что я бросила сынка начальничка, я даже как-то подросла в их глазах.
Но... Я уже не могла на них нормально смотреть. Стоило мне ощутить, как они распускают свои руки, внутри срабатывал некий щелчок, и я начинала подло мстить им всем за то, что не спрашивают дозволения прикоснуться. За то, что считают нормой лезть целоваться, когда тебе даже не намекали на согласие.
Я мстила им всем за себя, играла и бросала, чтобы задумались...
Да, я стала злой, жестокой, циничной.
И понимала это, но сделать с собой ничего не могла.
Меня сломали, жизнь разрушили, лишили будущего. Я ненавидела ту грязь, что смывала с себя под душем. Ту гадость, в которой извозил меня Тифо.
Казалось, что вся она каким-то образом проникла в душу, и теперь там все смердит вонью.
Если бы не Белла... Я уже не могла без нее, без наших разговоров. Она единственная, перед кем я могла по-настоящему открыться. Рассказать, о чем сердце болит, подробно, не умалчивая о деталях, услышать ее заветное «все наладится, все пройдет».
В такие ночи я всегда звонила ей. Порой мы болтали до самого утра, и становилось легче...
Всегда...
Дождь за окном усиливался. Я провела пальцем по холодному стеклу, оставляя мокрый след.
Куда же ты пропала, сестренка?
Взяла планшет, проверила сообщения — снова ничего.
  
Глава 15
 
Я не поняла, как уснула. Просто в какой-то момент отключилась. Последнее, что запечатлелось в памяти, — стук дождя по крыше и яркая вспышка молнии. А еще след от ладони на запотевшем стекле.
...Среди ночи меня разбудил резкий вибрирующий звук. Противный такой. Открыв глаза, не могла понять, откуда он. Пошарила рукой рядом с собой. Темно. И вдруг экран моего планшета ожил. На мониторе появились цифры.
«Вызов» — дошло до меня.
А звук непривычный, потому что номер незнакомый, не из списка контактов.
Я поморщилась и взглянула на время — половина пятого ночи. Это кого же там принесло? Кто-то из бывших напился и вспомнил о моем существовании? Случалось такое, правда, нечасто.
А планшет все вибрировал.
Я присмотрелась. Странные цифры. Ни идентификатора, ни кода станции — только навязчиво мигающий вызов.
Сердце забилось чаще.
«Не отвечай» — шептал внутренний голос.
Но я нажала «принять».
Темный экран, и кто-то пошевелился и поднял голову. Я замерла, отказываясь узнавать ее. Но...
— Белла... — Мой голос дрожал. — Да как так? Где ты? Где?
Ее лицо было разбито. Левый глаз заплыл, на скуле — темно-багровый кровоподтек. Но она улыбалась — той самой кривой ухмылкой, которую я знала с детства.
— Привет, сестренка... — ее голос звучал болезненно хрипло. — Ты не кричи, если меня поймают — плохо будет.
— Плохо? — выдохнула я.
— Где ты? Куда лететь? Куда?
Я вскочила с постели, сжимая планшет так, что пальцы онемели.
— Да если бы я знала. С дядей Эваном пыталась связаться, но у него отключено. Я не знаю, где я, Ками. Охранник уснул, я пробралась к нему. Не кричи, чтобы он не проснулся. Шепотом.
— Да, — я закивала.
— Кончилась моя удача, — она кашлянула, и я заметила, как боль искажает ее черты. — Нас перехватили после гонки на стрибайках. Кажется, это работорговцы... Я так влипла, сестренка.
За ее спиной мелькнуло что-то металлическое. Стена? Переборка? Я вглядывалась в окружающее ее пространство, пытаясь догнать нужную мысль. Прислушаться. Звук ядра корабля? Гудение? Нет, ничего такого не было. Тихо, как в вакууме.
— Вы не летите, — прошептала я. — Соберись, Белла. Говори все, что успела понять, запомнить, увидеть. Мне нужно знать, где ты... Давай... Думай!
— Я на станции, кажется... — она снова кашлянула, надрывно как-то. — Гравитация слабее земной. Последние гонки были на огромной планете Бельзе. Потом мы перелетели на Скорвис. Нас было несколько, все люди. Мы как-то прибились друг к другу. Кто-то подработать летел на эти гонки, кто-то, как и я, участвовать. Но потом... Я не поняла, что случилось. Ночь... — она замолчала, собираясь с силами. Распухшие разбитые губы еле шевелились. В трещинках собирались капельки крови.
Моя челюсть мелко затряслась. Такой ужас охватил. Беспомощность.
— Не молчи, — процедила я. — Связь может оборваться. Скорвис... Дальше что было?
— Ночью ворвались и прямо с кровати вытащили. Я сопротивлялась больше остальных... Сегодня еле доползла сюда. Кажется, меня здорово поломали, сестренка.
— Остальные... С чего ты взяла, что работорговцы? Давай, пока силы есть.
Я понимала, что давлю на нее. Но что было делать? Рыдать здесь вместе и остаться совершенно без информации?
— Говори... — процедила я.
— Девочку увели, я с ней сдружилась хорошо. Слышала, что ее местные купили.
— На Скорвисе? — уточнила я.
Связь затрещала. Изображение поплыло.
— Белла?
— Танцевала она... Красиво... Как ты... Сестренка, если не выйду на связь... — ее голос все больше походил на бормотание. — Если не свидимся, мне жаль, что я не полетела с вами... Мне вас не хватает... Так не хватает...
Экран погас.
— Белла?!
Я трясла планшет.
Но сигнал был прерван.
Сглотнув, я опустилась на постель. Мысли разбегались... Надо бежать, поднимать всех... действовать. Папа... Нет, Лэксар. Да, лучше он. Или оба... Но все это было в моей голове.
А на деле...
Я так и сидела на кровати, сжимая планшет в окоченевших пальцах. Дождь за окном стучал всё сильнее, но его звук словно доносился сквозь толстый слой ваты. В голове гудело.
Раскат грома где-то далеко... Гроза уходила...
Время... Оно ведь тоже уходит. Время...
Лэксар! Нужно срочно звонить ему. Но вместо этого пальцы сами набрали номер... Маэра.
Долгие гудки. Один. Два... Пять. Я уже хотела отключиться, когда экран, наконец, ожил.
Он появился в полумраке на кровати. Прищурился, пытаясь сообразить, кто его вообще потревожил. Заспанный, с растрепанными волосами, без рубашки. Мускулистые плечи и грудь блестели от ночного пота.
— Камелия? — его голос был хриплым от сна. — Что случилось?
Я открыла рот. Ни звука.
Губы дрожали. В горле стоял ком.
Выражение его лица мгновенно изменилось. Маэр резко сел — сон как рукой сняло.
— Ками? — он наклонился ближе, и я увидела, как его глаза сузились. — Что? Да говори.
Но слова застряли в горле. Я хлопала губами, пытаясь справиться с этим ступором. И заплакала. Без звука. Просто слёзы текли по щекам, горячие и солёные.
Маэр не спрашивал больше. Его лицо стало каменным.
— Я еду, — коротко бросил он и отключился.
А я сидела, сжимая планшет, и смотрела, как капли дождя на запотевшем окне медленно стекают вниз, оставляя дорожки.
Нужно взять себя в руки. Выдохнуть и успокоиться.
«Все будет просто замечательно, сестренка, — повторила я любимую фразу Беллы. — Все непременно будет хорошо».
Я встала с кровати, ноги будто не мои. Руки дрожали так, что планшет едва не выскользнул из пальцев.
  
Нужно было разбудить родителей. Сказать им. Но как? Как объяснить, что Белла... Мысль оборвалась. Мама и так не спит ночами, пока Петуния к празднику готовится. А теперь еще это.
Я вышла в коридор и прислушалась к тишине спальни родителей.