Экспонента (СИ)

Мы поднялись на второй этаж и Линн назвала пароль в микрофон на двери. Нас встретил сладковатый запах чьей-то готовки. Та парочка детей, оказалось, тоже была отсюда. Они помахали мне и скрылись в соседней комнате.
На пороге появилась полноватая женщина, половина лица которой была неестественно белой, а глаз не двигался.
— Добрый день, — я кивнул, не в силах оторваться от странного лица.
  
— Не пугайтесь, у меня просто не хватает денег на нормальную кожу и протез глаза, — она улыбнулась. — Меня зовут Мари, мой муж ждал вас, но выбежал по каким-то делам.
— Понятно, — вздохнула Линн. — Скоро Сэм придёт?
— Должен минут через двадцать. Может, пока перекусите?
— Я только за, — вставил я — от голода и волнения кружилась голова.
Сладковатое варево оказалось горячим и терпким, но вполне съедобным, что-то вроде риса в томатном соусе. Я поглощал обед, стараясь не думать о том, что меня ждёт вот совсем скоро.
— Спасибо, очень вкусно, — я отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. — А вы давно тут живёте?
— Ну, как сказать, — Мари слегка замялась. — Меня привезли сюда больше десяти лет назад. Изуродовали в борделе. Потом в городе каким-то чудом появился Сэм, и он был свободен. Может, сбежал от преследователей, не знаю… — она потеребила в руках маленькое полотенчико. — Он хорошо здесь зарабатывал, возвращая людям память и выкупил меня спустя два года. Потом даже дети появились.
Мари смущённо улыбнулась.
— А вы не хотите вернуться в Конгломерат? — спросил я.
Линн покосилась на меня и только закатила глаза.
— Не знаю, — Мари пожала плечами. — С одной стороны, я бы могла найти родных. А с другой… Сэм никогда не говорил, зачем прибыл сюда. Наверное, он не может вернуться домой. А я ему слишком обязана, чтобы просто уехать.
— Мда-а-а, — протянул я.
— На самом деле, здесь с ним хорошо. Я не хочу ничего менять. Правда, как дети подрастут… На Нове их не ждёт ничего хорошего. Для них я бы хотела другой жизни, — Мари присела за стол.
— Это хорошо, — Линн улыбнулась.
— Мы копим деньги, чтобы дети могли попробовать получить образование и купить социальные баллы. Тут у них всегда будет ноль, по понятным причинам.
Я уставился в окно, наблюдая, как на Нову плывут тяжёлые тучи.
Сэм явился примерно через полчаса, как и сказала Мари.
— Привет, Сэм, — Линн просияла.
— Здравствуй, — выдохнул тот.
Мужичок был небольшого роста, никаких особенностей — залысина, серый костюмчик, сверху накинуто застиранное пальто. Ни одного видимого протеза. Серые глаза выглядят устало.
— Это вот, Ян Бланк, наш пациент, — Линн кивнула в мою сторону.
— Рад познакомиться.
— Пятьдесят тысяч, и в ту комнату, — устало произнёс Сэм и указал на закрытую дверь.
Усадив меня на покосившийся стул, Сэм немного походил вокруг, что-то бормоча себе под нос. Наверное, к самой ментальной процедуре это не имело никакого отношения, может, он просто настраивался. Мне перестало хватать дыхания. Я уже свыкся с мыслью о том, что воспоминания всплывают клочками, не складываясь в общую картинку, но вот сейчас…
— Ладно. Ты главное не дёргайся, можешь закрыть глаза, — проговорил Сэм, усаживаясь на табурет напротив.
— Ага. А ты просто «посмотришь» или я прям кино в голове увижу?
— Какое кино? Ты не знаешь, как выглядят воспоминания? Образы, ассоциации и так далее. Глубинные воспоминания, типа младенческих, можешь даже не ощутить, но я обязательно их увижу.
— Хорошо, я понял, — я выдохнул и прикрыл глаза.
В голове проносились смешанные и яркие образы, неуловимые и чёткие — Москва, универ, мама и друзья. Факультет дизайна, экзамены, школа, выпускной. Первый секс и поцелуй. Имя. Алексей Булаков. День рождения — девушка бросила, и я напился. Младшие классы. Первая драка. Лето на море, солнце. Лыжный курорт. Первая работа и трёхкопеечная зарплата. Работа. Летний лагерь и золотоволосая вожатая. Пятиэтажка, автобус номер восемь.
А потом…
Белая комната в кафеле, от пола до потолка. Странный тип в костюме химзащиты. Маленькая комната за дверью. Холод и растерянность. И всё… Тьма.
— Что это? — я приложил руку к виску.
Алексей, блядь. Я настолько привык к имени Ян… Хотя, меня скоро могут и Марком называть. Как тогда я попал на Терру?
— А нет воспоминаний, как я оказался здесь? Ты же понял, что нет в Конгломерате города Москва и…
— Я тебе так скажу, — Сэм почесал затылок. — У тебя нет образных воспоминаний о младенчестве. Точнее есть, но они настолько блеклые, что их считай нет. Но не это самое странное…
— А что? — я почувствовал, как ускоряется сердце.
— То, что самое ранее воспоминание в твоей голове, это та самая кафельная комната. Всё остальное не распределено по времени, оно появилось в твоей голове одновременно, как по щелчку.
— И-и-и-и?
Что ещё спросить, я даже не знал.
— Ты не рос в этом теле. Твоё сознание не родилось вместе с этим телом. Оно чужое. Либо, если легче так будет думать — тело чужое для этого сознания. Ты не Алексей Булаков. Ты не Ян Бланк. Но ты и не Марк Фрейсон.
— Что?
В глазах поплыло.
  
Глава 18
 
— То. Воспоминаний Марка в твоём подсознании тоже нет. Твоё сознание не искусственное, а настоящее, только появилось одномоментно. Понимаешь о чём я говорю?
— Пиздец, — выдохнул я. — Пиздец просто. Я реально думал, что всё-таки Фрейсон, хоть и не Марк. Твою мать. Откуда я здесь взялся? Чьё это тело?
Внутри нарастала волна негодования, почти паники, которую слишком сложно было сейчас контролировать. И пусть хоть кто-то заикнётся, что я веду себя странно. Узнать такое — нихера не нормально.
— Успокойся, — Сэм поднял руки. — Иначе крышняк съедет.
— И так уже.
Я соскочил со стула и принялся нарезать круги по комнате. Этого недостаточно. Информация всё равно оставалась настолько путанной, что это ужасно давило на нервы.
— Что за комнату я помню? Откуда она?
— Не знаю, — Сэм развёл руками, — на лабораторию похоже.
— Вообще прекрасно.
Сердце бешено колотилось, хотелось разбить что-нибудь. Сознание Алексея Булакова, тело хрен пойми кого, внешность Марка Фрейсона, способности Марка Фрейсона. Чёрт бы побрал этот мир вместе с Конгломератом.
— Так, Ян. Успокойся. Мы всё выясним. Если тебе легче думать, что ты один из Фрейсонов, пусть так и будет. В конце концов, сознание могли искусственно перековеркать в лаборатории.
— По ходу тот чел в химзащите именно этим и занимался. Как его найти. Ни лица, ни имени я не помню.
— А что-нибудь ещё помнишь?
— Я не выходил из этих помещений вообще. Когда очнулся в первый раз, был весь мокрый и ни хрена не понимал. Меня этот хрен вытащил из какой-то ванны, отвёл в лабораторию, потом в комнату.
— Так, и?
— Там я и спал, и ел. Он приходил, занимался со мной, знаешь, типа детских развивашек, потом подключал к каким-то приборам и прочее.
— А он разговаривал с тобой?
Я мотнул головой.
— Значит, найти этого человека почти невозможно.
— Ну да. Он вытурил меня голышом в третий сектор и исчез. Что за хрен и что со мной сделал?
— Знаешь, — Линн закинула ногу на ногу. — Ты в курсе, что такое мультивселенная?
— Ну, что-то слышал, — я перестал нервно бродить по комнате и снова сел на стул.
— Так вот. Расскажу мысль, — она откинула волосы за спину. — Теория мультивселенной считается официально подтверждённой. Ты существуешь в бесконечном количестве миров и во всех вариациях одновременно. Понимаешь, о чём я?
Я кивнул.
— Так вот. Если верить, что кому-то удалось попасть в один из возможных вариантов в бесконечном количестве, то ты можешь быть просто вариацией Марка Фрейсона, отсюда и такая схожесть.
  
— Линн, это притянуто за уши, — хмыкнул Сэм. — Теория теорией, хоть и признанная, но никто ещё не путешествовал между мирами.
— А я готов поверить, — вставил я. — Терра похожа на мою Землю, только здесь история развивалась иначе. Материки похожи, некоторые события, страны, да всё, блин, похоже.