Предназначенная невеста (ЛП)
ГЛАВА 5
Шон
С каждым днем я все больше начинаю нервничать. Мне снится отец. Я вижу его лицо и его руку с черепом. Он никогда ничего не говорит, и я всегда просыпаюсь в холодном поту.
Я почти не разговаривал с Зарой, да и вообще с кем-либо после вечеринки Шэннон.
Я игнорировал сообщения от дядей, кузенов и друзей. Отвечал только на рабочие вопросы, и особенно избегал дяди Финна. Он хочет поговорить о том, что случилось между мной и матерью на той вечеринке.
Данте тоже не отстает от меня. Продолжает слать сообщения и оставлять голосовые. Но он с мамой сейчас в Нью-Йорке, так что больше всего меня беспокоит дядя Финн.
Я не уверен, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что история с черепом должна оставаться между мной и Зарой. Мне не стоило впутывать в это мать, но я отчаянно искал ответы.
И всё ещё ищу.
С каждым новым сообщением тревога растёт.
Почему они больше не выходили на связь?
Где и когда этот бой? С кем мне предстоит драться?
Кто эти люди и что за всемогущая Омнипотенция?
О чём вообще идёт речь, когда говорят про ставку на меня?
Я ищу ответы снова и снова, но нигде ничего не нахожу. И того сообщения, о котором меня предупреждали, так и не получаю.
Я тренируюсь каждое утро в спортзале своего дома, избегая семейного зала, где обычно занимаюсь боксом. Днём выполняю работу, которую запрашивают у меня дядя Нолан и Деклан в O'Malley Cybersecurity. Всё остальное время: копаюсь в Даркнете. Ищу хоть что-то про Преисподнюю или метках в виде черепов. Перелопачиваю фотографии, обсуждения, любую информацию про Омнипотенцию.
Я даже искал Джона Смита, хотя знаю, что это пустая трата времени. Таких в сети тысячи.
Сегодня я пошёл дальше, хотя и не стоило. Я искала свое имя, имя Зары и остальных членов нашей семьи. Ничего, кроме типичной болтовни о нашей криминальной семейной деятельности. Это тупик, и это сводит меня с ума.
Сейчас пятничный вечер, и я должен был бы куда-то пойти. Но я одержим поиском чего-нибудь, так что независимо от дня недели, я настроен решительно.
Я встаю, чтобы сделать чашку кофе. Вставляю капсулу, нажимаю кнопку, и в этот момент раздаётся звонок в дверь.
Я раздражённо вздыхаю.
Лишь немногие могут подняться ко мне без уведомления охраны. Думаю прикинуться, что меня нет дома, но мои родственники всё равно найдут способ проникнуть. Так что я открываю дверь.
Мой лучший друг Брэкс говорит:
— Чувак, где, нахрен, ты пропадал?
— Оу, это ты.
— Ого, спасибо за тёплый приём, — поддразнивает он.
— Ладно, заходи, — приглашаю я, открывая дверь шире.
Он заходит внутрь и хмурит брови.
— А кого ты ожидал?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Кого-то из семьи.
— С учётом того, что ты спрятался, и мы уже собирались печатать твои фото для объявлений о пропаже? — предлагает он.
— Я не пропадал.
— Да ну? Ты как будто испарился. Почему не появляешься в зале? Мне неинтересно боксировать со старыми чудаками, знаешь ли, — ворчит он.
Я фыркаю.
Дни, когда мои дяди управляли спортзалом O'Mэлли, прошли. Теперь они больше наставники и помогают тренироваться мне и моим кузенам.
Дядя Лиам, Финн, Киллиан, Нолан и Деклан все еще тренируются. Уже не так жёстко, как раньше, но спокойно могут уложить любого парня на двадцать лет младше. Так что я впитываю от них всё, что можно, в плане боёв.
Но я понимаю, почему Брэкс раздражен, поэтому говорю:
— Извини, я был занят.
Он изучает меня.
— Чем?
— Ничем, — вру я.
— Раз ты засел в квартире, значит, что-то происходит. И, Господи, — он морщится, втягивая носом воздух, — здесь воняет. Почему бы тебе не проветрить помещение и не убраться немного?
Я окидываю взглядом свой дом. На столе пустая коробка из-под пиццы, но это все. Я заявляю:
— Тут не так уж и грязно.
— Будет, если ты продолжишь сидеть взаперти и дрочить целыми днями. А теперь иди переоденься.
— Нет, я сегодня никуда не пойду, — говорю я, взглянув на его наряд: спортивные штаны, толстовка, кроссовки. И добавляю: — И ты, судя по всему, тоже не на охоту за девушками собрался.
Он скрещивает руки на груди.
— Прости, но сегодня не по этой части. Во всяком случае, пока. Нас вызвали
— Вызвали? — Я напрягаюсь.
Выражение его лица становится серьезным.
— Да. Лиам велел лично сопроводить тебя в зал. Так что переодевайся, иначе опоздаем.
Я стону и тру лицо руками.
— Да ладно. Не втягивай меня в неприятности, мужик. Ты же знаешь, что бывает, когда мы заставляем Лиама ждать. Я не хочу снова всю неделю торчать на кладбище, — добавляет Брэкс.
Я усмехаюсь, но спорить бессмысленно. Поэтому ухожу в спальню, надеваю спортивную форму и хватаю ключи.
Когда выхожу, Брэкс кивает на них.
— Убери. Я же сказал, Лиам велел мне тебя сопровождать.
Я снова стону.
— Иногда моя семья просто невыносима.
— Ну, по крайней мере, она у тебя есть.
На мгновение мне становится неловко. Брэкс сирота. Я напоминаю ему:
— Ты, О'Мэлли до мозга костей. Ты это знаешь.
У него сильная связь с Финном и тетей Бренной. Может быть, это потому, что у них никогда не было детей, и Брэксу нужны были родители. Он даже жил у них какое-то время.
В его глазах что-то мелькает, но тут же исчезает.
— Да, черт возьми. Вам, ребята, повезло, что я у вас есть.
Я усмехаюсь и хлопаю его по спине.
— Ага. Давай покончим с этим.
Мы выходим из моего дома и садимся в его восстановленный Мустанг 1982 года.
Финн и Брэкс постоянно скупают старые машины и реставрируют их. А потом Брэкс разъезжает на них даже в паршивую чикагскую погоду. Будто проверяя, выдержит ли машина ужасные погодные условия.
Падает снег, и я сажусь в Мустанг, предлагаю:
— Может, пора уже пересесть на внедорожник? Хотя бы на зиму.
Он фыркает.
— Не думаю, чувак.
— Как знаешь.
Он заводит двигатель, и на полной громкости начинает греметь Led Zeppelin. Это еще одна вещь, которую он перенял у Финна. Они слушают одну и ту же музыку. Иногда мне кажется, что Финн его родной отец, хотя я знаю, что это невозможно.
Я убавляю громкость и спрашиваю:
— Лиам сказал, зачем собирает встречу в пятницу вечером?
Брэкс быстро взглянул на меня, прежде чем снова обратить внимание на дорогу, и ответил:
— А он вообще когда-нибудь объясняет?
— Ну да. Хороший вопрос, — говорю я и откидываюсь на спинку сиденья, глядя в окно на освещенные здания.
— Я думал, снег уже растает, — бормочу я.
— Я тоже. Мне он уже осточертел. Нам нужно собрать несколько девушек и слетать на Карибы на неделю. Мы давно это заслужили, как думаешь? — предлагает Брэкс.
Я киваю.
— Море, песок и секс. Мне нравится.
Брэкс протягивает кулак, и я стукаюсь о него своим. Мы поворачиваем за угол, и он подъезжает к обочине.
— Давай покончим с этим. А потом домой, в душ, ты наряжаешься, и мы идем охотиться.
Я качаю головой.
— У меня есть дела, мужик.
— Господи. Шон, что бы там ни происходило, тебе нужно мне сказать.
— Все в порядке, — лгу я.
Он фыркает.
— Чушь собачья. С каких это пор ты отказываешься от девчонок?
— Я просто занят, — отмахиваюсь я и вылезаю из машины.
Он следует за мной, и, когда я тянусь к двери спортзала, он упирается в нее рукой, не давая мне открыть.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Его глаза превращаются в щелки. Он смотрит на меня сверху вниз. Мало кто из мужчин выше меня, и Брэкс один из них.
— Ты что-то скрываешь, Шон. Я знаю это. И они это знают. Чем дольше ты избегал всех, тем больше старики перешептывались, как сплетницы на рынке. Даже Финн спрашивал у меня, что я знаю, — утверждает он.
— Совсем размякли, да? — поддразниваю я.
Он усмехается, но затем его выражение лица становится серьезным.