Великая книга пророков: Книга 2. Заглянувшие в будущее

Настоящая битва началась только 7 августа. При полном штиле англичане пустили на испанцев горящие брандеры и, поскольку ветер совершенно стих, армада не сумела уклониться от огня. Потом последовали убийственно меткие залпы английских пушек, и два десятка испанских кораблей быстро пошли на дно. Отчаянно сражаясь, испанцы сумели отбиться, и их флот, преследуя отступающих англичан, пошел в обход Островов через Северное море. Но в районе Оркнейских островов испанцев застигла ужасная буря. Разгневанная стихия унесла 70 кораблей! Кроме того, в неудачном походе на Англию погибло свыше 10 000 человек! Морскому могуществу Испании наступил конец. В память этого события Елизавета Английская приказала выбить медаль с надписью: «Господь подул, и они рассеялись». Мало кто в те годы знал, что спасительный для англичан ветер предсказал астролог королевы Джон Ди.
  
3 апреля 1603 г. Елизавета I Тюдор скончалась. Личный тайный советник и астролог «королевы-девственницы» пережил свою хозяйку почти на пять лет…
 Сен-Жермен и Калиостро 
 Граф Сен-Жермен: кто он? 
Много было написано и нафантазировано о графе Сен-Жермене, этом таинственном персонаже, удивлявшем Европу на протяжении второй половины XVIII в. и занявшем в сознании потомков место между Железной Маской и Людовиком XVII.
В разные эпохи, в разных частях света будоражили умы таинственные личности, о которых так и осталось неизвестно, кто же они были на самом деле. Что касается графа Сен-Жермена, нет никаких сомнений, что его жизнь — не миф: существует множество неоспоримых подлинных документов, подтверждающих это.
 Граф Сен-Жермен
Первые факты из жизни графа Сен-Жермена были зарегистрированы в 1745 г. в Лондоне. Кем же был этот граф Сен-Жермен, и что же он делал в Лондоне? «Вот уже два года, как он здесь и отказывается говорить кто он и откуда, хотя признает, что носит не свое имя». Титул, который носил граф Сен-Жермен — всего лишь псевдоним, при этом поражает совпадение со словами, которые близко знавший его ландграф Гессенский приписывал графу — «я зовусь Sanctus Germanus — святым братом». Таким образом доказано, что имя графа — такой же псевдоним, как те, что брали некоторые знатные люди, когда путешествовали инкогнито. Вот неполный список имен, под которыми появлялся Сен-Жермен в разные годы: маркиз де Монферра (marquis de Monferrat), граф Белламар или Аймар (compte Bellamarre, coumpt Aymar) в Венеции, шевалье Шёнинг в Пизе, граф Уэлдон или Веддон в Милане и Лейпциге, граф Салтыков или Сол-тыков в Генуе и Ливорно, граф Цароги в Швабахе и Тройсдорфе, принц Рагоци в Дрездене, граф де Сен-Жермен в Париже, Гааге, Лондоне и Санкт-Петербурге, а также как господин де Сен-Ноэль, купец Нобле, господин де Сюрмон и, наконец, просто «американец из Фелдерхоффа» (или Федальхофа).
Среди великосветских особ Лондона, у которых граф был принят, можно перечислить государственного секретаря по иностранным делам герцога Ньюкастла, лорда Холдернесса, бывшего английского посла в Венеции и его жену, племянницу герцогини Орлеана; Дона Антонио де Базан-и-Мело, испанского посла в Гааге, приехавшего в Лондон в 1745 г. с особой миссией; графа Даннесеольда-Лаурвига, датского кавалер-камергера и адмирала; генерала-майора Йорка и его семью; Эндрю Митчелла, английского посла при прусском дворе и пр.
Когда граф Сен-Жермен приехал в Лондон, он нашел, что англичане страстно любят музыку: вкус к оперному искусству, особенно к итальянской опере, развился в Лондоне благодаря поддержке принца Уэлльского, который был большим любителем музыки. На улице Альбермарле, в доме своего камергера — графа Грэнтхема, у которого он проживал, у Сен-Жермена был частный зал, и после ужина он давал концерты с участием итальянских певцов. Наверное, на одном из этих концертов граф показал свой талант игры на скрипке, которой он владел в совершенстве. Современники утверждали, что даже в простейших упражнениях — импровизациях графа на скрипке — «знаток мог различать раздельное звучание всех инструментов квартета в полном составе». Музыку он также писал с легкостью, и разговор его все время касался этого вида искусства, «он заимствовал из языка музыки тысячи образных выражений». Даже спустя почти столетие о великом маэстро Паганини говорили, что «это скелет Сен-Жермена, играющий на скрипке».
Музыкальный мир английской столицы весьма ценил графа Сен-Жермена, и когда начинающий в то время немецкий композитор Глюк приехал в Лондон вместе со своим покровителем — князем Лобковицем, последний — тоже большой знаток музыки — в скором времени стал близким другом графа.
 Портрет мадам де Помпадур. Худ. Франсуа Буше
Знаменитый музыкальный издатель М. Уолш опубликовал между 1745 и 1765 гг. с десяток партитур и мелодий Сен-Жермена, свидетельствующих о музыкальном гении их автора и о «чудесной эксцентричности, так же как и о красоте его замыслов» (Т. Барнум).
Покинув Англию в 1746 г., граф Сен-Жермен отправился в свои владения в Германии и прожил там до 1758 г. В феврале этого же года он прибыл в Париж.
В то время в зените своей славы была госпожа де Помпадур — фаворитка Людовика XV уже более тринадцати лет. Когда граф Сен-Жермен был представлен госпоже де Помпадур, он произвел на нее впечатление своим аристократическим видом: «Казалось, ему пятьдесят. Тонкие черты, остроумен, одет скромно, но со вкусом. На пальцах, а также на табакерке и на часах он носил великолепные алмазы». Граф, видимо, сумел понравиться фаворитке короля, и она задержала графа у себя. Тут же присутствовали господин де Гонтан, госпожа де Бранка и министр иностранных дел — аббат Бернис. В определенный момент король спустился через потайную лестницу из своих апартаментов на втором этаже. С присущей ей грацией госпожа Помпадур представила графа Сен-Жермена королю.
Спустя несколько дней король, госпожа де Помпадур и граф Сен-Жермен обсуждали секрет исчезновения пятен на алмазах. Король велел принести алмаз средней величины, на котором было пятно. Его взвесили, и король сказал графу: «Его оценили в шесть тысяч ливров, но без пятна он стоил бы десять. Возьмете ли Вы на себя труд обогатить меня на четыре тысячи франков?» Граф рассмотрел алмаз и сказал: «Это может быть сделано, через месяц я принесу Вам этот алмаз без пятна». Спустя месяц граф вернул королю алмаз без пятна, завернутый в асбестовую тряпку, которую он сам развернул. Король велел его взвесить, и вес был почти таким же. Отослали алмаз ювелиру без объяснений, и тот дал девять тысяч шестьсот ливров. Но король предпочел сохранить алмаз из любопытства. Он не мог прийти в себя от удивления, говорил, что граф Сен-Жермен, должно быть, владеет миллионами, если умеет делать из маленьких алмазов большие. Тот ничего по этому поводу не сказал, но утверждал, что умеет увеличивать жемчуг и придавать ему самую чистую воду.
Кроме встреч и бесед с Людовиком XV и госпожой де Помпадур граф Сен-Жермен бывал в лучших домах при дворе. Он принимал приглашения на ужин, которые ему делали друзья, однако при этом «придерживался строгой диеты, за едой никогда не пил».
  
Он часто проводил вечера у госпожи д'Юрфе. Ее салон был известен на весь Париж, его посещали лучшие люди, и все мечтали быть в нем принятыми.
Как-то вечером (в мае 1758 г.) граф Сен-Жермен пришел в гости к г-же д'Юрфе на ужин, в котором участвовал и скандально известный Казанова. Кто не знает эту «знаменитую каналью», человека, целью которого в жизни было показать себя, блистать и обогатиться за счет других. Несмотря на всю его гордыню, Казанова признался в том, что граф Сен-Жермен произвел на него впечатление. «Признаюсь, трудно говорить лучше, чем он, — напишет впоследствии Казанова. — Его тон был решительным, но настолько взвешенным, что это не было неприятно». И действительно, разговор графа был обворожительным, «о чем бы ни говорил, о какой бы эпохе ни рассказывал, удивляло то, что он знает или придумывает огромное количество вероятных, интересных вещей, по-новому освещающих самые загадочные факты».