Пышка. Ночь с главврачом (СИ)

— Да... вот так, умничка, — хрипит он. — Глубже. Возьми больше.
Я расслабляю челюсть и позволяю ему войти глубже. Его член скользит по моему нёбу, вызывая лёгкий рвотный рефлекс, но я подавляю его, сосредотачиваясь на ощущениях. Я работаю ртом и языком, стараясь создать идеальный вакуум, то ускоряя, то замедляя ритм. Одной рукой я продолжаю ласкать основание его члена, крутящими движениями, а другой сжимаю свою грудь, щиплю сосок, усиливая собственное.
  
— О да, детка... Ты делаешь это потрясающе, — его стоны становятся громче. Он начинает двигать бёдрами, нежно толкаясь в мой рот, задавая ритм.
Резким, но плавным движением он вынимает себя из моего рта. Его член блестит на свету, покрытый моей слюной.
— Моя сладкая девочка, хочу обладать тобой, — рычит.
Его руки раздвигают мои бёдра ещё шире. Он опускается между моих ног, и я чувствую, как горячая, упругая головка его члена упирается в мои влажные, распахнутые лепестки. Он водит ею вверх-вниз по моей щели, смазывая себя моим соком, задевая клитор, от чего я взвизгиваю и изгибаюсь.
— Руслан... пожалуйста... — срывается с моих губ. Я уже не могу ждать.
Он смотрит мне прямо в глаза, его взгляд — гипнотический.
— Скажи, что ты хочешь.
— Я хочу тебя... Войди в меня... — умоляю я, чувствуя, как вся горю от стыда и желания.
Он упирается головкой в дырочку, туго сжатую и пульсирующую в ожидании. Давление нарастает. Он не спешит. Он просто держит её там, на пороге, заставляя меня чувствовать каждую секунду этого мучительного, сладкого ожидания.
— Ты вся дрожишь, — шепчет. — Готова принять меня, моя девочка?
Я могу только кивнуть, потеряв дар речи.
И тогда он делает первый, медленный, неотвратимый толчок.
  
Глава 6
 
Глава 6
Первый толчок. Медленный, неотвратимый, разрывающий. Он входит в меня не как мой муж – торопливо, резко, стремясь только к собственному финишу. Нет. Руслан Маратович входит как хозяин, как первооткрыватель, сметающий все преграды, но делающий это с заботой о каждой моей клеточке. 
Боль. Но не острая, а тупая, распирающая, почти приятная. Я забыла, каково это – быть настолько наполненной. Мой муж... Васька... Его неглубокие, судорожные толчки, которые он называл сексом, длились от силы две минуты, после которых он просто заваливался на бок и засыпал. В последний год мы и вовсе почти перестали касаться друг друга. А если и касались, то в темноте, молча, словно выполняя неприятную обязанность. Никаких поцелуев, никаких ласк. Просто механическое действие, после которого я чувствовала себя ещё более одинокой и нежеланной, чем до него.
Тогда я дурочка думала, что всё дело в работе…Что муж просто устал. А оказывается, он все силы терял, ублажая молоденьких практиканток.
С Русланом же всё иначе…
Он замирает, дав мне привыкнуть к его размеру, к ощущению полного владения мной. Я чувствую каждую пульсацию его члена внутри себя, каждое биение его сердца, которое отдаётся и в моём.
— Всё хорошо? — хрипло спрашивает.
Я только киваю, прикусывая губу. Глаза застилают слёзы, но на этот раз – от переизбытка чувств.
— Да... — выдыхаю я. — Пожалуйста... не останавливайся.
И он начинает двигаться. Медленно, глубоко. Каждый его толчок достигает самой моей матки, отзываясь эхом во всём теле. Его руки не бездействуют. Одна крепко держит моё бедро, прижимая меня к себе, а другая поднимается к моей груди. Его большая, тёплая ладонь накрывает её целиком, сжимает, и большой палец с хирургической точностью находит мой сосок. Трёт его, нащипывает, и эти двойные ощущения – внизу живота и на груди – сводят меня с ума.
— Боже... Руслан... — я запрокидываю голову, упираясь затылком в стену, и просто чувствую. Чувствую, как он заполняет меня, как его живот бьётся о мои бёдра, как его дыхание становится всё более прерывистым.
Он меняет угол, и следующий толчок заставляет меня взвыть. Он попал прямо в ту точку, о существовании которой мой муж, кажется, даже не подозревал. Вспышки света танцуют у меня перед глазами.
— Вот тут... — стонет он, будто читая мои мысли. — Твоё сладкое место. Я буду ласкать его, пока ты не забудешь, как звучит его имя.
Его ритм ускоряется, но остаётся таким же выверенным, мощным и глубоким. Это не беспорядочное метание, как у Васи. Это целенаправленная, страстная работа, целью которой является моё наслаждение. Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде я вижу не только похоть, но и восхищение, и ту самую мужественную силу, которой так не хватало моему браку.
Мысли о муже, о его измене, о той юной дурочке в кабинете – они тают, сгорают в огне, который разжигает во мне этот мужчина. Каждый его толчок – это молот, разбивающий в прах воспоминания о прошлой жизни. Каждое его прикосновение – это кисть, рисующая новую реальность, где я – желанная богиня, а не «жирная корова».
Я обвиваю ногами его спину, притягивая его ещё глубже, и встречаю каждый его толчок движением бёдер. Наши тела сливаются в едином порыве, наш пот смешивается, наши стоны сливаются в одну животную, первобытную симфонию.
Внизу живота порхают бабочки. Тело горит от возбуждения.
Мне так хорошо…
— Я снова... я сейчас... — лепечу я, теряя контроль над собой.
— Кончай, Наташа, — рычит он в ответ.
И я кончаю.
Мучительная, сладкая судорога сжимает меня изнутри, волна за волной, выжимая из меня все слезы, всю боль, всю обиду. Я кричу, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как моё тело бьётся в экстазе.
Он не останавливается, продолжая двигаться, продлевая мои спазмы, пока с громким стоном не изливается глубоко внутрь, заполняя меня тёплой влагой.
Его тело на мгновение обмякает на мне, тяжёлое, потное, пахнущее мужчиной и сексом.
  
Глава 7
 
Глава 7
Мы лежим с Русланом на полу, прижавшись друг к друг. Тишину сестринской нарушает лишь наше дыхание — его ровное, мое ещё слегка прерывистое. Его рука лежит на моём животе, большой палец лениво водит по коже. 
Мысли о Ваське врываются в голову незваными гостями. Отворачиваюсь, стараюсь прогнать их. Руслан замечает это и хмурится. 
— Наташенька, — шепчет. — То, что сейчас произошло... Это не просто секс. И не жалость. Ты понимаешь?
Я молчу, боюсь обжечься о его слова. Он берет мою руку в свою, прижимает ладонь к своей груди. Под пальцами чувствую частый, сильный стук его сердца.
— Я люблю тебя. Давно. С первого дня, как ты пришла сюда на собеседование. Помнишь? Ты была в синем платье с охрененным декольте и маленькой белой сумочкой украшенной белым жемчугом. 
Мои глаза округляются. Как?! Он помнит такие мелочи? А я... я все эти годы была слепа и глуха.
— Но я была замужем, — шепчу я, голос предательски дрожит.
— Я знал. И уважал твой выбор. Хотя каждый день, видя тебя, сходил с ума от твоего смеха, от твоих рук, которые так уверенно держат скальпель... Это была пытка. Сегодня, когда я увидел, как он с тобой поступил... Я не смог сдержаться. Прости, если напугал тебя.
Он говорит так искренне, так горячо, что хочется верить каждому слову. Но внутри все сжимается от страха.
— Руслан, все так быстро... — отвожу взгляд. — Я еще не развелась. У меня в голове каша. Я не могу вот так, сходу... Мне нужно время. Пережить все это. Понять себя.
Он не спорит. Просто смотрит на меня с такой нежностью, что хочется плакать.
— Я понимаю. Я не буду торопить тебя. Но и не позволю тебе ночевать под одной крышей с этим ублюдком. Поехали ко мне. Я даю слово — не трону тебя без твоего желания.
Его предложение повисает в воздухе. Это так по-взрослому. Так надежно. А я так устала быть сильной.
  
— Не тронешь? —переспрашиваю.
— Нет, — кивает. 
Мы начинаем одеваться. Это кажется нелепым и удивительно интимным после того, что было. Он подает мне мой лифчик, я не могу застегнуть пуговицу на халате — пальцы не слушаются. Он делает это за меня, его пальцы слегка задевают кожу на шее, и по телу бегут мурашки. Мы смеемся над чем-то, болтаем на отвлечённые темы, вспоминаем забавные моменты с работы.