Поймать и наказать Лису (СИ)

– А меня выпустят?
– А с каких херов тебя держать? Ничего не сломано, физически ты цел. Косметически – рожа страшная. Но кто тебе виноват.
– Ладно бухтеть, вези к ней.
  
Эпилог
 
Семь лет спустя.
Выхожу на балкон с чашкой обжигающе горячего кофе. Мороз сразу щекочет нос и кусает щёки. Зимы в Скандинавии суровые, лютые, а к нам после такой метели ни одна машина не проедет. И это хорошо, и не страшно. Запасы всего у нас есть. Всегда. Как-то шутил, что мы и апокалипсис здесь переживём.
Любуюсь видом. Мы давно обосновались здесь, но к этой красоте так легко нельзя привыкнуть. Озеро, горы, речка в ущелье между ними. Как на картинке. А это моя реальность.
Здесь есть ещё кое-что как на картинке. Моя девочка.
– Любимая, возвращайтесь домой, я чай тебе заварил.
Мариша играет во дворе с Тенью, нашей хаски. Эта крутая псина хвостом бегает везде за хозяйкой, охраняя как зеницу ока.
Машет рукой и счастливо улыбается. Присаживается, что-то шепчет на ухо собаке, и та стрелой несётся к дому и лает.
Мариша бежит следом, и я знаю, что в дом попадет вся румяная и свежая. Припадает к моей груди и попросит ее согреть.
– Рустам, я замёрзла, родной, согреешь меня?
Глаза горят, когда расстёгивает куртку, кусает губы. И я знаю, что это за взгляд
– Если ты уберешь свою псину, и она не будет пытаться оттяпать мне пятку, как в наш последний раз, – смеюсь, глядя на недобрый взгляд Тени.
– Малыш, к детям, – ровным голосом произнесла моя девочка и с улыбкой посмотрела на собаку, – тебя ждут твои карапузы и не скули.
Тень вильнула хвостом и побежала в свой импровизированный нами садик для малышей. Мариша обожает эту свору и нянчится как с родными детьми.
– Чем займёмся, мой любимый мужчина?
– Тем, что у нас получается лучше всего, моя сладкая.
У нас не получились дети. После переезда долгое время мы тянули, не хотели, потом попытались и ничего. Меня это не огорчало, мою девочку тоже. Мы всё ещё наслаждались друг другом, как в первый раз.
Годы в этом удивительном месте перезагрузили и меня, и её. Мы расслабились, стали спокойнее, и любили друг друга. Единственное, боевики в качестве семейного кино не смотрели. Свои воспоминания были круче любого кино.
Мариша стягивает комбинезон к ступням и смешно его стаскивает, танцуя на месте. Улыбается.
– У меня уже три дня нет... Не так, у меня задержка три дня. Это ничего не значит, конечно, но если ты мне все же сделала ребенка, я очумею, Стрельцов. Правда.
Смеётся и гладит свой живот. К рождению потомства уже относимся философски. Даст Бог – славно, а нет, мы и так безумно любим друг друга.
– Так, а это уже интересно, – смотрю на ее живот и усмехаюсь иронично, – может все же чаем погреешься? А то вдруг сбацали кого, пусть приживается. Мало ли, вдруг выкурим своим диким сексом человека?
Томно смотрит на меня и кусает губы. Извращенка мелкая. Любит эксперименты. Себя не жалеет и меня тоже. Что ни день, то что-то новенькое. Изменилась. Стала не такая скромная и зажатая. Один взгляд настолько красноречив, что я всегда готов для нее и ради нее.
– Если судьба родиться, то она в любом случае здесь зацепится.
Кладет мою руку на низ своего живота и влюбленно смотрит мне в лицо.
– Я хочу, чтобы она была похожа на тебя, любовь моя.
– Ты уже решила, что там она?
Сам улыбаюсь. И сам хотел бы дочку, если нас все же ей вознаградят. От мальчишек одни проблемы. Я тому живой пример.
– А двоих там быть не может? – уточнил вдруг неожиданно для себя же.
Все же моя жена близнец.
– Нет! – напрягается и делает шаг назад.
– Тише, – тут же хватаю ее за бёдра и притягиваю к себе. Падаем вместе на диван.
– Не важно, кто там, не важно, сколько их, это наш проект. Ты будешь прекрасной мамой даже целому выводку лисят, на щенят наших посмотри. Я люблю тебя, лисёнок, и этот долгожданный сюрприз тоже любить буду. Если он там есть. А если нет – у нас вся жизнь впереди, чтоб пытаться, наслаждаясь друг другом в процессе.
 
– Я знаю, прости, просто я тебе уже говорила, что хочу только одного ребёнка. Возможно я жуткая эгоистка. И после всего я способна подарить частичку своей души после тебя только одному ребенку. Если мы удостоимся этой чести от вселенной.
Жадно раздевает меня. И как никогда жадно седлает меня, уложив мои ладони себе на бедра. В этот раз она нежная и слишком поддатливая. Всем телом вжимается в меня, трётся, стонет мне на ухо о любви и кусает мою шею.
– Люблю, сладкая, – хриплю ей на ухо, делая своей.
Задержка оказалась просто задержкой. Мы договорились не расстраиваться. Потому что для полного счастья нам всегда хватало друг друга, да и какие наши годы. Что наше нашим будет, мы уже не раз демонстрировали, что можем брать от жизни что хотим. И в нашем доме, со щенками, собакой и самыми красивыми зимами, всегда горел камин и огонь нашей любви.