Хозяин бабочек (ЛП)
— Все? — спросила Эллана, с отвращением глядя, как я черными жирными руками запихиваю девяносто семь золотых в кошелек.
— Вроде да.
Нас привели, насколько я понял, в личный военный шатер Элланы, но сесть на ковры не предложили и, в общем, правильно сделали.
— Что вы здесь делаете? — спросила Эллана.
— Какая вам разница? — прохрипел Акимыч.
Я толкнул его в бок, понимая, что неожиданно проснувшаяся в Акимыче воинственность сейчас не совсем уместна.
— Воюем, как и все.
— Ну, и как, много навоевали с сороковыми уровнями? Это вообще не вашего уровня контент, смысла нет никакого мелким в такое вмешиваться. Только ресурсы и время тратить. Вас же здесь любая мышь соплей перешибет.
Акимыч заворчал что-то, намекающее на перспективу такой мыши умыться своей кровью. С чего бы это он так сегодня раздухарился?
Я уже запутался во всех секретах, тайнах и информации, которую нельзя разглашать, к тому же мало ли…
— У нас квест, нужно найти место, где родился Хохен, ну, наш рыцарь. Родился он где-то на Таосань, но где — мы без понятия.
Прозрачный взгляд Элланы-Ланы скользнул по мне.
— Попробуйте попасть в Храм Зеленого Тигра — это главный таосаньский информаторий.
— Спасибо, — сказал я, — мы, в общем, туда, похоже, и направляемся.
— Только идем совсем не в ту сторону, — хмыкнула одна из сидевших на ковре девиц.
— Так получилось.
— Квест на рыцаря у вас эпический? Топазовый? — спросила Эллана.— —Вы, помнится, упоминали, что он золотой — опять наврали, видимо. Не мнись, я не пытаюсь выведывать ваши секреты, просто уровень этого вашего Хохена, необходимость атаки на другие кланы и, самое главное, как выяснилось, еще и трансконтинентальность — это очень пахнет эпиком. И я хочу сделать вам предложение. Так как эпик-квесты очень часто в финальной стадии требуют найма армии, то я готова буду обсудить такой наем нашего клана.
— Наем армии? — ошалело спросил я. — Да нам не на что никакую армию нанимать. И квест всего на четырех человек!
Тут уже Акимыч толкнул меня в бок, но я и сам догадался, что уже слишком распустил язык.
— Эпические квесты, — сказала Эллана, — делятся условно на политические и божественные. Божественные — большая редкость, а политические в девяноста процентах случаев ведут к большому сражению. Квест так и останется вашим — не беспокойтесь, но привлеченные войска тоже получают очень неплохие бонусы. И если вы рассчитываете на бастардов, то я бы на вашем месте сто раз подумала — они кинули вас с замком, прокинут и с квестом.
— За замок я хотел бы еще раз извиниться, — сказал я, — мы вовсе не собирались ничего такого делать, это случайно вышло.
По легчайшей дрожи, пробежавшей по лицу клан-лидера фиолетовых, я понял, что меня здесь по-прежнему очень и очень не любят. Когда меня в детстве привезли на море, я там видел живую чайку. Она села на парапет рядом с моим креслом и посмотрела на меня. Таких ненавидящих глаз я не видел ни до, ни после. Ну, до сегодняшнего дня. Хотя, может, я и придумываю, у Элланы характер вообще не очень приятный.
— Хорошо, — сказал я. — если в квесте от нас потребуется армия, то… Я вообще не могу один принимать решения, другие члены нашего клана тоже имеют право голоса, но я передам ваше предварительное согласие.
— Ты клан-лидер. — В голосе Элланы было столько презрения, что его можно было оттуда добывать промышленным способом. — Твое слово должно быть законом для всех остальных!
Я проглотил неуместный смех и раскашлялся.
* * *— Евик разозлится жутко, когда узнает, что ты за ее спиной с этой фифой терки трешь.
— Я клан-лидер, мое слово закон, — саркастически фыркнул я, — и почему «за спиной»? Сейчас мы придем и все ей подробно расскажем.
— Да? Тогда я, пожалуй, пойду погуляю. Что-то мне не хочется присутствовать при этом подробном рассказывании. Вот скажи, Ним, женщины же слабый пол, почему от них столько проблем? Встанет на хвосте, шипит, как змея, а ты не знаешь, что и делать. Знаешь, мне и от бандосов приходилось бегать, и от гопоты всякой, но никто в жизни не наводил на меня столько ужаса как Ангелина Викториновна — классручка у нас была в пятом классе. Блин, Ним, не поверишь, она мне до сих пор иногда в кошмарах снится. Как впялится в тебя, как попрет грудью, так коленки дрожат.
— Не знаю, — сказал я, — что-то биологическое. Сложные эволюционные тактики при контакте с потенциальными партнерами по спариванию.
— Это Ангелина Викториновна-то потенциальный партнер по спариванию? Ну, спасибо, Нимис, теперь у моих кошмаров будут новые серии.
— Но Евы ты зря боишься, — сказал я. — Она хороший человек, благородный.
— Да я не то, чтобы боюсь, это другое. Просто когда она психует — ужасно не по себе делается. А так-то она да — отличная девчонка. И ужасно умная. Мы с ней, когда вдвоем тут остались, нормально ладили, я ее прямо совсем зауважал — вот уж на кого можно положиться! Это важно, Ним, когда на девчонку можно положиться, может быть, даже важнее всего остального.
* * *Девчонка, на которую можно положиться, действительно не пришла в восторг, услышав о предложении фиолетовых. Тем более настроение у Евы было и без того подпорчено жадностью бессовестных маркитантов, которые, по словам нашего казначея, ободрали нас как липку, пользуясь полным отсутствием конкуренции в здешних горах. Впрочем, основные уничижительные ремарки Ева адресовала не нам, а Эллане, которая напрасно пасть разевает на чужой каравай и своими загребущими руками лезет куда не просят, но она может повесить нос на квинту, потому что Ева предпочтет скорее рекрутировать армию северных людоедов, чем эту белобрысую шваль с ее выродками.
В общем, начало дипломатическому контакту было положено. Насколько я понял, Еву больше всего разозлило то, что Эллана через ее голову решила пообщаться с евиным личным движимым малоумным имуществом в нашем лице.
В Бахрэль со всеми этими хлопотами мы выдвинулись уже к полудню. Впереди шествовала Ева с посохом наизготове. Замыкал шествие Гус, которому приобрели порядком ржавое копье в два человеческих роста, он тащил его под мышкой и цеплялся этим копьем за все вокруг, потому что там еще какие-то крючья на конце были. Убирать копье в инвентарь Гус категорически не хотел, видимо, не понравилось ему шакалов пучками травы с комьями земли гонять. До тракта в Бахрэль — широкого, утоптанного, но совершенно пустынного — мы добрались под вечер. Я надеялся, что мы увидим вереницы караванов с удобными телегами и комфортабельными каретами, но надежды не оправдались, мы успели и поужинать, и лагерь организовать, а дорога оставалась все такой же безлюдной, а местность вокруг — словно вымершей, даже птиц никаких не было видно, даже сурков. Словно разработчики этой локации забыли нажать кнопку «Заселить территорию». Моя бы воля, я бы тут памятник возвел — каменную пирамиду с надписью «Самое скучное место в мире». Тем не менее, как положено в походе, мы договорились дежурить по очереди — кинули жребий. Мне выпало нести дежурство самым последним, перед общей побудкой — я не возражал. Спать уже ужасно хотелось. Растянулся на коврике в углу палатки, завернулся в одеяло, решил, что храп Гуса не самое страшное, что может случиться. Уставший от долгого похода человек заснет и под этот раскатистый рев… Особенно если как следует заправить уши под шапку и обмотать поверху сменными штанами. Интересно, а в Альтрауме существуют больницы для лечения храпа? Потому что это что-то ненормальное. Это явно какие-то проблемы с носоглоткой. Простудился он тут, что ли, раньше он, вроде, так не храпел. Нет, ну это невозможно! Лучше мерзнуть, чем такое терпеть, даже Сакаяма был потише. Сгребя коврик в охапку, я выполз из палатки, убрел шагов за двадцать, нащупал более или менее ровную ямку в земле, забился в нее, засыпался тряпьем и, наконец, блаженно отрубился.
Сперва мне показалось, что я проснулся от холода, морозостойкость — морозостойкостью, но реально у меня иней на ресницах был — осень брала свое. Потом я понял, что происходит что-то странное. Степь вокруг ожила, словно бы тени мелькали в предрассветном сером тумане, словно бы травы шуршали, словно бы тихо лязгало осторожно несомое оружие. Нет, это точно не сонный бред!