Завещание на любовь (СИ)

Женщина не шутит и не извиняется. На другом конце провода слышится напряжение. Да уж, утро не предвещает ничего хорошего.
— Мередит, у меня скорбная новость, — говорит женщина, тяжело вздохнув. — Четыре дня назад мистер Нолан покончил с собой. Его нашли в петле в его кабинете прошлым вечером.
О Боже мой…
Кидаю взгляд на постель. Маркус спит рядом и нее слышит меня. Даже то, что он остался со мной, не поможет мне.
— Это… я не понимаю, почему он это сделал, — шепчу я.
— Его счета были пусты, — отвечает миссис Стюарт. — Детектив сказал, что, возможно, у него были долги. Мне очень жаль.
Бред. Самый настоящий бред.
Он был одним из самых успешных адвокатов в Америке. Он должен был тратить миллионы в неделю, чтобы залезть в долги. И есть еще кое-что важное: четыре дня назад мне пришло письмо с одной лишь буквой «М». Я не придала этому никакого значения. И это была моя первая ошибка, а сегодня ночью, когда я отдалась Маркусу, я совершила вторую. Меня словно окатили ледяным душем. Теперь я все поняла. Картинка стала четкой и ужасной.
Я в беде, и мне надо удирать со всех ног.
  
Глава 18
 
Маркус
Мне снились сны. Я мечтал о том, чего не мог позволить себе этой ночью. Я пахну ею, на языку чувствую ее сладкий вкус, а образ мягких изгибов ее тела стоит перед глазами. Мередит подарила мне свою невинность, но я держал себя на цепи, чтобы не навредить ей. Она и понятия не имеет, что я хочу сделать с ней, с ее телом. Мои желания слишком опасны, как и наша связь. Боюсь, когда пройдет эйфория, я почувствую себя последним говнюком.
Провожу рукой по постели в поисках Мередит, но рядом нет никого. Открываю глаза — в комнате тоже пусто. Постель все еще теплая. Мередит ушла совсем недавно, но куда, черт возьми? На улице слышится скрип отъезжающей машины. Выпрыгиваю из кровати, подбегаю к окну и вижу автомобиль Кайла, сворачивающий с придомовой территории. До рассвета еще больше часа. В такую рань Кайл и носа не высунет из комнаты.
Мередит!
С тумбы исчезли ее гаджеты и документы. Проклятье! Она уезжает! Натягиваю штаны и бегу вниз, попутно надев куртку на голое тело, ботинки и схватив ключи от пикапа. На улице все еще скользко, и Мер может попасть в аварию. Выруливаю автомобиль к трассе и еду за девушкой. Она гонит, будто вообразила себя героиней «Форсажа». Спорткар заносит, в эти секунды сердце каждый раз пропускает удар. Черт, я не взял мобильник, поэтому даже позвонить ей не могу.
Мередит, что на тебя нашло, чертовка?
Мы проезжаем треть пути до города, а я все еще не могу ее догнать. Выжимаю педаль газа на полную, но старичок отказывается ускоряться.
— Давай же, ну, — бормочу я.
Мередит, похоже, замечает меня и повышает скорость, и тут происходит то, чего я боялся. Она не справляется с управлением, и автомобиль делает крутой разворот. Мое сердце замирает, я забываю, как дышать. Спорткар боком проезжает несколько метров. Мередит пытается выровнять движение, но машину уносит вбок. Через мгновение автомобиль летит в кювет и врезается в дерево.
— Дерьмо! — восклицаю я.
Когда пикап приближается к аварии, я бегу к Мередит. Осматриваю автомобиль Кайла — разбилась только фара со стороны водителя. Мер не должна была пострадать, но в тени сосны не могу ее увидеть. Кровь стучит в ушах. Господи, хоть бы она была в порядке… Распахиваю дверь синего автомобиля, заглядываю внутрь и зову Мередит. В следующую секунду мои глаза лезут на лоб. Мер не просто цела, она наставляет на меня гребаное дуло моего же охотничьего ружья. Замерев, спрашиваю:
— Что ты делаешь?
Мередит напугана и в то же время в ярости. Ее глаза полны боли и сомнения. Девушка дулом приказывает мне отойти, и я слушаюсь. Она не в себе. Мередит вылазит из машины, скривившись и схватившись за бок рукой.
— Мер, — окликаю ее еще раз. — Опусти ружье, давай поговорим, детка.
Стараюсь не делать резких движений, потому что где-то глубоко чувствую, что она может выстрелить. Недооценивать Мередит Ван дер Меер — ошибка. Тихая и нежная оболочка скрывает немало демонов.
 
— Тебя надо осмотреть, — шепчу я. — Ты могла пораниться.
Ее губы изгибаются в горькой ухмылке, а обжигающе холодный взгляд падает на мое лицо. Признаюсь, это больно. Всего несколько часов назад она смотрела на меня совсем по-другому.
— Ты будешь только рад этому, да? — выплевывает Мер.
Что за хрень она несет?
— Объяснишь? Я ничего не понимаю, — удерживаю голос спокойным, хотя к горлу подступает тошнота.
Мередит оскаливается и поднимает ружье выше. Сомневаюсь, что она хоть раз стреляла. Ее крохотные ручки не справятся с отдачей. Мер дрожит не только от непонятной мне злости, но и от холода. Она одета лишь в толстовку и джинсы. Кажется, она очень торопилась сбежать.
Мередит, не приближаясь, цедит сквозь зубы:
— Ты устроил чертов пожар, да?
Моя челюсть отвисает. Она думает, что я поджег ее комнату, зная, что случилось с Генри и Сьюзен?
— Конечно, нет! — восклицаю я и делаю осторожный шаг в ее сторону. — Что за хрень ты несешь? На кой черт мне это делать?
Костяшки на пальцах Мередит белеют, когда она сжимает приклад.
— Скрыть улики, — произносит она. — Уничтожить все следы, доказывающие вину твоей семьи в ужасных вещах. Взятки, убийства, теракты.
Я затаиваю дыхание, молча слушая Мер. Все не так, как она думает. Продумываю в голове, как мягче ей объяснить свою причастность к грязным делам отцовской компании, но вдруг осознаю, о чем она говорит. Голова кружится, во рту становится сухо, а в животе завязывается узел. Мередит знает.
— Ты решил ударить меня по больному, устроив пожар, — она продолжает меня обвинять. — Я видела, как твой отец истязал тебя. Пусть мои родители и виноваты в этом, но я здесь не при чем! Я была результатом глупости!
Меня будто ударили ножом, располосовав старые шрамы, которые, как я думал, давно затянулись. Не подозревал, что именно Мередит разбередит их. Гнев внушил ей ложь, а она легко поддалась ей.
— В чем же ты винишь меня? В поджоге твоей комнаты? — цежу сквозь зубы. — Или в чем-то еще?
Мередит вздрагивает, прокашливается и спрашивает:
— Ты поджег поместье Ван дер Мееров? Решил отомстить, но стало стыдно, поэтому ты взял меня к себе? На приеме ты услышал наш разговор с мистером Ноланом, поэтому избавился и от него, и от всех доказательств? Ты боялся, что я заявлю в полицию о твоих взятках и ужасах, которые творил твой отец? За что ты так поступил со мной?…
По ее лицу текут слезы, и у меня появляется шанс. Вырываю ружье из ее рук, ставлю на предохранитель и, достав магазин, убираю в задний карман. Мер выставляет перед собой ладони и замахивается на меня, но я перехватываю ее запястья и толкаю вперед, прижав к автомобилю. Девушка начинает елозить и вырываться, тогда стискиваю ее бедра своими.
— Довольно брыкаться, черт возьми, — рычу я. — Тебе не говорили, что оружие детям не игрушка? Успокойся, и я тебе все объясню.
Мередит не останавливается, и мне приходится усилить хватку. Еще немного, и на ее запястьях останутся синяки. Не хочу делать ей больно, но и успокоить ее по-другому не могу.
— Мередит, — предупреждающе шиплю.
Девушка поднимает взгляд на меня. Она выглядит напуганной, но страх старается скрыть за злостью. Странно видеть ее такой. Мередит устает и перестает брыкаться. У меня наконец появляется шанс ответить на все ее беспочвенные обвинения. Мой отец был последней тварью, и я знаю о многих его дьявольских деяниях. Мои истязания не единственное, в чем я его обвиняю. На его похоронах я хотел поведать всему Манхэттену о его грехах, но тогда бы полиция могла узнать о том, что сделал я, а у меня нет таких связей..
— Кайл был маленьким и напуганным ребенком, когда мне пришла угроза от семейства Кинг, — начинаю я. — Вместе с наследством от отца я получил груз его темного наследия. Росс Кинг, сопливый подросток, которому было пятнадцать чертовых лет, поставил меня перед фактом: либо я плачу долги своего отца, либо нас с Кайлом не найдут. Мелкий засранец угрожал мне! Я послал его, разумеется, но он показал мне папку, по все вероятности, с такими же файлами, что были у меня. Еще пришлось подкупить сенатора Льюиса, то есть «сделать пожертвование на его предвыборную кампанию».