Узел судьбы (ЛП)

Глупо, но я думала, что она всегда будет рядом… ведь была ее работой, поэтому она должна была оставаться со мной, верно?
Люди не отказывались от своей работы так же легко, как от детей. С другой стороны, наверное, когда твоя работа — это дети, ты можешь делать все, что захочешь. Просто было неприятно, что меня снова кому-то отдают.
Имею в виду… неужели я настолько не достойна любви?
  
— …рена?
Я подняла глаза и увидела, что мисс Маккой заехала на заднюю часть парковки местного супермаркета, повернулась и смотрит на меня. Ее брови нахмурены.
— Это действительно на время пока ты будешь в Центре Посредничества. Если в моей юрисдикции освободится место, я переведу тебя обратно.
Да, конечно. Я чуть не фыркнула, стараясь не заплакать.
Какая разница?
Даже если ей удастся перевести меня обратно, какой в этом смысл?
Меня волшебным образом удочерят?
Как будто это возможно.
Лучшее, на что я могла надеяться, это дожить до восемнадцати лет. Тогда я смогу делать все, что захочу. Стиснув зубы, отвернулась от мисс Маккой и снова посмотрела в окно.
Через мгновение она вздохнула.
— Ты хорошая девочка, Серена. Я бы хотела… Я бы хотела, чтобы все было по-другому, — тихо пробормотала она.
Я не понимала причину сожаления в ее голосе. Поэтому только пожала плечами, не отрывая взгляда от машин и людей, которые заходили и выходили из супермаркета. Мисс Маккой всегда была постоянной частью моей жизни, но сейчас она говорила так, будто просто собиралась позволить всему идти своим чередом.
Из супермаркета вышла невысокая блондинка в мешковатой одежде, ее неуверенные шаги привлекли мое внимание. Я нахмурилась и выпрямилась на сиденье.
Она чем-то больна?
Я нажала кнопку, чтобы опустить окно, и почувствовала слабый запах лимона. Краем глаза заметила, что мисс Маккой следит за моим взглядом. Она повернулась, чтобы лучше разглядеть. В нескольких машинах от женщины высокий мужчина загружал продукты в свою машину. Он внезапно остановился, подняв нос в воздух. Одним резким движением он бросил продукты, оставив багажник широко открытым, и почти в панике обернулся, оглядывая парковку. Его взгляд остановился на женщине, которая упала на колени на землю. Лицо стало суровым, и он с Альфа-голосом бросился к ней.
— О, нет, — пробормотала мисс Маккой.
Она выскочила из машины, оставив дверь открытой, и побежала к одному из ближайших фонарных столбов, подняла пластиковую крышку и нажала на большую кнопку под ней. Сразу же завыли сирены.
К тому времени мужчина добрался до женщины. Он повалил ее на землю и начал рвать на ней одежду. Мне казалось, что мои глаза вылезут из орбит.
Что он делает?
— Не смотри, дорогая. Сотрудники DCA ей помогут, — сказала мисс Маккой.
Она встала прямо передо мной, полностью закрывая обзор. Ее внимание было настолько сосредоточено на происходящем, что она даже не заметила, как я осторожно выглянула из-за ее спины. Мое сердце билось как сумасшедшее. Я должна была узнать, что происходит.
С ней все будет в порядке?
Почему этот мужчина пытается ей навредить?
Я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть группу силовиков в униформе, выбегающих из здания. Один из них оттащил мужчину от женщины и ударил его по голове металлической палкой, которую держал в руке. Несколько других схватили плачущую женщину и перевернули ее лицом вниз на землю. Она совсем не сопротивлялась. Один из них задрал ей рукав рубашки и указал на что-то на запястье женщины. За считанные секунды они скрутили ее, поставили на ноги и грубо потащили к черному фургону с надписью DCA на боку со словами Управление по контролю над обозначениями, припаркованному прямо перед входом в супермаркет.
Я не слышала, что она говорила, но видела, что она плакала.
В мгновение ока женщина вырвалась из рук силовика, который держал ее за руку, и бросилась бежать. Я не понимала, каким образом она собиралась сбежать, ведь силовиков было много, а на ее руках уже были наручники. Она успела сделать всего пять шагов, прежде чем ее сбили с ног и грубо бросили на землю, а другой силовик бросился к ней с электрошокером в руках.
Почему они причиняют ей боль?
Она же ничего плохого не сделала!
Я раскрыла рот, но слезы затуманили мне зрение. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что мисс Маккой снова встала передо мной, закрывая мне обзор. Я посмотрела на нее, и она, похоже, поняла, что я боюсь и не понимаю, что происходит.
— Она Омега, дорогая. Судя по метке на ее руке, она из одного из тренировочных Омега-комплекса, — она оглянулась через плечо и прошептала. — Не знаю, как только она сбежала.
Сбежала?
Как заключенная?
Почему?
Я пребывала в полном недоумении. Попыталась снова заглянуть ей за спину, но, видимо, им не потребовалось много времени, чтобы затащить женщину в фургон. Казалось, прошло несколько секунд и машина исчезла из виду. Мисс Маккой вернулась на водительское сиденье и выехала обратно на дорогу, как будто ничего необычного не произошло. Я же осталась сидеть, оцепенев от шока и не в силах поверить своим глазам.
Омега?
Это хотели от меня Хэдли?
В памяти мелькнуло воспоминание о гневе на их лицах, когда доктор сообщил, что я обычная Бета. Меня пробрала дрожь при мысли.
Что было бы, если бы я тогда не промолчала?
Меня могли бы отправить в один из этих тренировочных Омега-комплексов.
Именно в тот момент я начала молиться о том, чтобы никогда не оказалась Омегой.
Остаток пути прошел в тишине до прибытия в здание социальных служб. Я бывала там много раз за последние годы. Мы стояли в холле, когда они обсуждали меня, будто меня и не было рядом. Я стояла рядом со своим мусорным мешком, в котором было все, что у меня было.
Так я впервые встретилась с мистером Трандлом.
Он был пожилым мужчиной, одетым в коричневые брюки, белую рубашку с пуговицами и подходящие коричневые туфли. Он едва взглянул на меня, когда он и мисс Маккой подписали и оформили все необходимые документы, чтобы снова от меня избавиться. Не было времени на долгие прощания. Руки мисс Маккой дернулись, как будто она хотела протянуть их ко мне, но я отвернулась. Во мне бурлило слишком много боли и разочарования от того, что единственный человек, на которого я полагалась с тех пор, как себя помню, избавляется от меня.
Она была такой же, как и все остальные.
Только когда я сидела на заднем сиденье машины мистера Трандла, который вез меня в Центр Посредничества, где мне предстоит прожить следующие три года, он удостоил меня своим вниманием. Он то и дело бросал на меня быстрые взгляды в зеркало заднего вида.
— Не очень-то разговорчивая, да? — спросил он, когда наши глаза встретились, кажется, в двадцатый раз.
Я пожала плечами и опустила глаза, не зная, что сказать.
Сколько бы новых людей я ни встречала, легче никогда не становилось. Он больше ничего не сказал, и когда я снова подняла глаза, на его лице была странная улыбка. По моей спине пробежал холодок, и волосы на затылке встали дыбом. Этот жуткий взгляд напомнил мне о том, как один из моих приемных отцов смотрел на меня и на другую приемную девочку, с которой меня поселили, когда приходил укладывать нас спать по вечерам.
Я почувствовала себя добычей.
Не двигайся.
Не говори.
Я повторяла эти слова, как заклинание, пока мы наконец не подъехали к огромным металлическим воротам, рядом с которыми стоял небольшой домик.
Над воротами висела металлическая табличка с надписью:
Центр Посредничества Реформации (IC-09)
  
Это что, какой-то особняк?
Не буду врать. Мне было очень любопытно, и даже немного заволновалась. Все говорили о том, насколько замечательны Центры Посредничества, но я не ожидала ничего подобного!
Мистер Трандл остановился и опустил окно настолько, чтобы говорить в маленький экран, прикрепленный к боковой стене домика. Из ниоткуда появился дрон, который с гудением влетел в машину, медленно покружился, а затем завис прямо у моего лица. От его мотора дул легкий ветерок, сдвигая несколько огненных прядей моих волос, спадающих на лицо. Он еще раз облетел салон машины, а затем вылетел обратно через открытое окно.