Узел судьбы (ЛП)

Понятно. В этом был смысл. Роман продолжил:
— В обычном случае на такое задание отправили бы группу Купера, но они все еще разбираются с последствиями той ночи, когда он спас тебя.
О… он все еще… разбирается с этим?
Правильно ли я поняла?
Мне было немного стыдно за это.
— Другие группы либо на заданиях, либо в отпуске. Отдых важен, потому что мы не хотим, чтобы люди выгорали. Если у них не будет отпусков или их будут слишком часто отправлять на задания, это может привести к ошибкам, которых они бы не допустили.
  
Я снова кивнула.
— Итак, остается только наша группа: Эвандер, Торн, Бодхи, Рафе и я. Хотя Рафе на самом деле физически не участвует в наших заданиях. Он скорее наш куратор. В его юрисдикции мобилизация других оперативных групп, помимо тех, которыми я командую, и собирает их всех на месте вовремя. Эвандер — наши глаза и уши. Он не хакер, но знает одного хакера-информатора, который помогает ему получить доступ ко всему необходимому, что нужно для слежения, обеспечения безопасности и чтобы нас не поймали. Торн — наш исполнитель, так сказать. Он первый входит и последний выходит. Бодхи занимается извлечением активов… ну… как Купер, а я разрабатываю стратегию и слежу за ее выполнением.
Хорошо. Информации было много, и я действительно могла представить, как Бодхи извлекает активы. Он был таким веселым и беспечным, и мог помочь любому расслабиться в стрессовой ситуации.
— Но… что происходит? Вы… уезжаете?
Я чувствовала, как все смотрят на меня, но взгляд Романа стал еще более пристальным.
— Обычно мы так и поступаем, и некоторые из нас действительно уедут. Но в данном случае Рафе будет работать с другими командами, чтобы выяснить, кто сможет заменить Торна. Он останется в доме для ведения рабочих дел, а потом вместе с Эвандером будет находиться в комнате управления, пока нас не будет. Мы с Бодхи уезжаем, а Торн останется с тобой.
Торн решительно кивнул, как будто его отъезд с самого начала не рассматривался.
— Мы соберем всю возможную информацию о ситуации в Грин-Вэлли и постараемся предотвратить массовое кровопролитие, — закончил Роман.
Повисла тишина, пока они ждали какой-нибудь реакции от меня. Но я не знала, что сказать и опустила глаза на свои руки, сжатые на коленях. Мне казалось, что их взгляды прожигают меня насквозь, пока они ждали, что я что-то сделаю… что-то скажу. Под кожей возникло неприятное покалывание, и я беспокойно заерзала на месте. Я не хотела быть эгоисткой, но в то же время не могла не беспокоиться.
Это были мои мужчины.
Мои Альфы.
Моя стая.
Моя… настоящая семья.
Эти мужчины были для меня всем, и теперь они подвергали свои жизни опасности. Я только нашла их, а уже могла потерять.
Неожиданно Бодхи присел рядом со мной:
— Куколка?
Я встретилась с ним взглядом. Мои глаза были влажными от слез страха за то, что они бросаются с головой в опасность; от отчаяния, чтобы держать их всех как можно ближе к себе; и от смятения из-за моих новых эмоций.
Он изучал меня, на его лице было серьезное выражение, которое было совершенно незнакомо.
— Ван, — пробормотал он, не отрывая от меня глаз.
В мгновение ока Эвандер вскочил со своего места и встал передо мной. Он поднял меня на руки, повернулся и сел, усадив боком к себе на колени. Из-за чего Бодхи оказался за моей спиной. Я почувствовала, как сильные пальцы схватили волосы на затылке, закручивая длинные, густые, рыжие пряди вокруг кулака и слегка оттягивая голову назад.
— Мы не заботились о твоих потребностях, — тихо произнес он.
Я сразу же попыталась возразить, потому что они всегда заботились о моих потребностях. Даже до того, как сама могла осознать, что мне что-то нужно. Твердый палец прижался к моим губам, мгновенно заставив меня замолчать. Я посмотрела в сторону и увидела, что Эвандер пристально наблюдает за мной, прижимая палец к моим губам.
— Мы не заботились, Муза. Не о твоих потребностях Омеги, — пояснил он.
О! Я ничего не знала о своих потребностях Омеги.
Рука в моих волосах наклонила мой подбородок в сторону от Эвандера, заставив меня издать всхлип протеста. В тот же миг густой, пряный аромат его кожи окутал меня, когда Эвандер прижался лицом к моей шее. Все внутри замерло, словно время остановилось. Медленно, невыносимо медленно он двигался вверх, его пахучие железы скользили по моей коже. От челюсти к уху, от уха к щеке. Я задрожала, не в силах сдержать стон. Чувствовала, как мои собственные железы касаются его лица, оставляя на нем свой след.
Мой.
Только мой.
Когда он достиг моего виска, из его груди вырвалось низкое, вибрирующее мурлыканье. От этого звука глаза закатились, а колени подкосились. Я безвольно обмякла в объятиях Бодхи, чувствуя, как между ног просочилась влага. Его рука в моих волосах мягко повернула голову в другую сторону, и Эвандер начал обратный путь по моему лицу. Он не торопился, словно наслаждаясь каждой секундой. Его мурлыканье не прекращалось, пока он не остановился у основания шеи.
Прежде чем я успела осознать, что он делает, губы Эвандера приоткрылись, и горячее дыхание коснулось кожи, посылая по телу волну мурашек. А затем — резкий укус. Недостаточно сильный, чтобы причинить боль, но достаточно ощутимый, чтобы оставить след.
Что за фрик-фрак… — только и успела подумать я, прежде чем тело окончательно расслабилось, погружаясь в сладкое наслаждения.
— Вот так, Омега. Хорошая девочка, — промурлыкал Бодхи.
Затем карамельный запах сменился терпким запахом кроваво-красного апельсина. Он повторил то же действие, смешивая два аромата воедино на моей коже, создавая пьянящую смесь. Мужские руки нежно скользили по моим рукам, перебирали волосы, ласкали ладони. Глубокие голоса шептали мне слова восхищения. В ответ из моего горла вырывались тихие стоны от чистого удовольствия. Наслаждение разливалось по телу, концентрируясь в пульсирующей точке между ног.
Следующий укус оставил метку на противоположной стороне шеи, и меня окутал запах торта черный лес. Я дрожала от возбуждения, чувствуя, как намокают трусики от слика. Каждый идеальный укус словно проводил прямую линию к моему пульсирующему лону.
Я не знала, сможет ли мое тело выдержать еще больше. Я никогда не представляла, что можно испытывать столько… ощущений.
Повсюду.
Все сразу.
Затем медленно, чувственно, по моей коже растекся теплый запах брауни. Я содрогнулась от удовольствия. Все ароматы смешались, покрывая мое лицо и шею, помечая меня. Делали меня своей.
На мгновение все прекратилось.
Это все? Конец? — смутно подумала я и попыталась нахмуриться, потому что чего-то не хватало. А затем восхитительный запах корицы окутал мой нос, затопляя чувства. Он был сильнее остальных, более насыщенный. Когда он покрыл мою кожу и железы, смешиваясь с легким слоем пота, я поняла, что он достаточно силен, чтобы отпугнуть любого другого Альфу.
Они все были здесь. Прикасались ко мне, метили своим запахом. Пульсация между ног усилилась, заставляя меня выгибаться навстречу телам, окружавшим меня, жаждущим чего-то, что могло бы заполнить меня прямо там. Меня переместили, а затем мускулистое бедро оказалось между моих ног, надавливая достаточно сильно, чтобы я терлась о него в том самом нужном месте.
Хныканье смешалось со стонами, пока зубы моего Прайма не впились в чувствительную кожу у основания моего горла. В этот момент мое тело словно взорвалось. Как будто именно этого ждало мое тело и моя Омега. Крик вырвался из меня, когда я взорвалась калейдоскопом цветов и удовольствия. Казалось, это длилось вечно, мое тело извивалось и выгибалось, пока их руки гладили каждый обнаженный сантиметр доступной кожи, выжимая из меня все до последней капли удовольствия.
  
Когда все закончилось, слик хлынул из меня, и мое тело обмякло, насытившись как никогда прежде. Лениво открыв глаза, я увидела свою стаю, смотрящую на меня с таким же голодом, какой пылал во мне. Их желание читалось в каждом взгляде, в каждом движении. Это заставляло меня хотеть большего.