Узел судьбы (ЛП)

Купер знал это не понаслышке, его мать была Омегой. С детства ему пришлось наблюдать, как ее ломают, как заставляют делать то, что она категорически не хотела, после того как на ней использовали Альфа-голос. Осознание того, что он сам только что применил его на Омеге, наверняка заставило чувствовать себя виноватым.
Если бы Роману сообщили, что Серена Уорд может быть Омегой, он бы обязательно предупредил Купера.
  
— Ну кто-то, блядь, облажался. Потому что будь уверен, что она Омега, — прорычал Купер. — Запах ее слика12 по всей машине. Она скулит, чёрт возьми. Беты не скулят. И если она не Омега, то изображает ее чертовски убедительно. У нее признаки болезненной нехватки связи. Если бы не знал об этом, я бы сказал, что она уже почти на грани обращения в ферал13.
Блядь!
Это было плохо.
Если она действительно на грани ферального состояния, значит, симптомы синдрома разрыва связи проявляются уже не первую неделю. Тот, с кем она начала формировать связь, отсутствовал слишком долго. Она вероятно не смогла завершить процесс, и теперь ее организм воспринимает происходящее как ломку. Один из финальных этапов разрыва связи приводил Омегу в состояние полной утраты контроля — в ферал. В таком случае шанс, что синдром вызовет необратимые повреждения нервной системы и приведет к смерти, достигал семидесяти пяти процентов.
Если не удастся найти Альфу, с которым у нее началась связь, чтобы завершить ее, то единственным вариантом сохранить ей жизнь станет медикаментозная стабилизация и помещение в Программу Сдерживания Омег.
Блядь!
Как такое вообще могло произойти?
Каждый, кто с ней контактировал, идентифицировал ее как Бету. Да, у оперативников была специальная подготовка по выявлению альтернативных категории, но она не помогла выявить Омегу, которая уже больше года находилась под их присмотром. Роман не знал, когда она могла контактировать с Альфой, чтобы запустить связь, но если они не найдут его сейчас, они рискуют ее потерять.
Омеги были редкими и драгоценными для Альф и их стай.
Их берегли.
Они были центром, ради которого стая вообще формировалась.
— Если мы ее подвели… — начал Купер.
— Не подвели, — резко оборвал его Роман.
Дело было не только в риске потерять Омегу. Гораздо страшнее было то, что мог исчезнуть человек, чья личность была так ярко отражена в досье на его столе. Истории о ее доброте, искреннем сострадании и той особенной, теплой улыбке. Мир не мог потерять такую прекрасную душу.
— Раз она скулит, значит, все еще зовет своего Альфу. Значит, еще не дошла до точки невозврата. Я свяжусь с медиком. Старайся держать ее в сознании и более-менее вменяемой. Отмечай любые периоды прояснения. Какой у нас запас по времени?
Купер выдохнул и тихо ответил.
— По моим прикидкам у нее есть максимум двадцать четыре часа.
Двадцать четыре часа. Это было совсем немного, но шанс все еще оставался.
— Я буду там как можно скорее, — отозвался Роман.
В течение следующих пятнадцати минут он обзвонил всех, кого нужно, и отдал кучу распоряжений. Он поручил Мейсону, одному из Дельт его команды, выяснить был ли у Серены контакт с каким-либо Альфой за последние два месяца. Тот уже начал копаться в ее прошлом, на случай, если что-то упустили.
Медик, который направлялся к убежищу, заверил, что накануне пополнил запасы медикаментов. У него с собой есть Супрессин — препарат, способный временно остановить развитие синдрома разрыва связи. А в ближайшей частной больнице, с которой сотрудничала организация Линия Вуали, уже подготовили изолированную палату на случай, если ее состояние резко ухудшится.
По закону, как только у Омеги начинали проявляться симптомы, об этом следовало немедленно уведомить DCA — Управление по контролю над обозначениями. Они являлись без лишнего шума, забирали Омегу, и ее не видели месяцами, а то и годами. И почти всегда, когда… если, Омега появлялась снова, в ее глазах уже не было жизни. Только пустое, стеклянное выражение, с механическими движениями и никакой воли.
Роман резко свернул к дому убежища Холланд и припарковался рядом с двумя другими машинами. Он услышал ее еще до того, как поднялся по ступенькам.
Тонкие, отчаянные всхлипы и жалобное поскуливание ударили ему прямо в грудь.
Это был тот самый зов — пронзительная мольба Омеги о помощи к Альфе.
Любой Альфа в пределах слышимости обязательно бы отреагировал, и это говорило о том, насколько все плохо. Роман сжал челюсть, его инстинкты проснулись. Где-то внутри, глубоко, закипала потребность ответить на ее зов, защитить, прижать к себе. Его грудь завибрировала от сдержанного рычания. Напряженные мускулы словно ждали команды.
Он открыл дверь, уже готовый перейти к следующей фазе плана. Какой бы путь ни пришлось выбрать.
И тут ее запах ударил в нос.
Это был самый восхитительный запах персиков со сливками, с легкой пряной ноткой корицы. Возможно из-за сильного стресса. Но по совместительству этот запах напоминал пирог.
У него моментально пересохло во рту, и он едва не споткнулся, перешагнув через порог. Едва успев закрыть дверь, все еще обдумывая планы действий, которые тут же вылетели из головы, как только его взгляд упал на Омегу, сидевшую на диване.
Ни малейших сомнений, что она была Омегой. Ее запах был настолько плотным и насыщенным, что даже Бета понял бы, что что-то не так.
Она сидела, свернувшись калачиком и вздрагивая каждый раз, когда медик пытался измерить ей давление. Роман сделал шаг вперед, и в ту же секунду она вскинула голову. Пышные рыжие волосы разлетелись, а потрясающие бирюзово-синие глаза впились в него. Затем, она вскочила и бросилась через комнату.
Уже через мгновение он держал в руках сладкую, дрожащую Омегу с пышными формами. Ее ноги обвились вокруг его талии, и он остро почувствовал, как его внезапно затвердевший член прижался к ее самому чувствительному месту. Она едва заметно подалась вперед, чуть скользнув по нему. Ее руки сомкнулись у него на шее, а лицо уткнулось в изгиб его плеча. Она жадно вдыхала его запах, будто не могла им насытиться.
Он прижал ее к себе, одной рукой обхватив ягодицы, а другой зарывшись в густые волосы, инстинктивно притягивая ее ближе к своим пахучим железам. Его подбородок опустился, губы приоткрылись в немом стоне. Он хотел что-то сказать, но когда вдохнул ее запах, все исчезло. Мысли, намерения, цели — все смыло волной чистого, дикого желания.
Ее запах окутал его сознание: сладкий, теплый, манящий.
Альфа внутри него взвыл, требуя пометить, укусить, заявить права. Сейчас, пока никто не успел ее забрать. Из груди вырвался глухой рык, руки крепче сжали ее тело, и в этот момент он осознал всей своей сущностью, что нашел свою Лумину.
Его сокровище.
Его пару.
Его гребанную вселенную.
Долгие годы он и стая искали ее. И наконец-то она здесь, в его объятиях, и он никогда ее не отпустит.
— Ром! — голос Купера прорезался сквозь туман наваждения, заставив Романа резко поднять голову. — Кажется, ее подстрелили.
Глава 7
Серена
Я совершенно потеряла связь с реальностью. Только понимала, что время летит, словно играя со мной, с той самой минуты, когда села в машину. Иногда до меня доносились приглушенные голоса. Они то приближались, то удалялись, менялись… но все это казалось совершенно неважным.
  
Ничто не имело значения.
До тех пор, пока не появился он.
Сначала я уловила его запах. Не могу сказать, сколько времени пребывала в плену этого удивительного запаха торта черный лес с вишневым сиропом.
Впервые в жизни почувствовала себя как дома… что я… в безопасности. Казалось, что прошли то ли минуты, то ли часы, а может, и дни, а я упивалась этим запахом, вдыхая его полной грудью и отчаянно сопротивляясь каждый раз, когда он становился слабее.